Культура
Три лета
12.03.2004 00:00
Первый раз композитор Сергей Васильевич Рахманинов приехал в Красненькое Новохоперского района в 1899 году. Ему было всего 26 лет, он не женат – и уже автор нескольких музыкальных произведений. За его плечами дирижерская работа в Русской частной опере, поездка в Петербург на пушкинские торжества, во время которых была исполнена его опера «Алеко» с Федором Шаляпиным в главной роли. Он уже успел пережить...
Неизвестные страницы о пребывании великого русского музыканта Сергей Рахманинова на новохоперской земле
Первый раз великий русский композитор Сергей Васильевич Рахманинов приехал в Красненькое Новохоперского района в 1899 году. Ему было всего 26 лет, он не женат – и уже автор нескольких музыкальных произведений. За его плечами дирижерская работа в Русской частной опере, поездка в Петербург на пушкинские торжества, во время которых была исполнена его опера «Алеко» с Федором Шаляпиным в главной роли.
Он уже побывал с концертной программой за границей. Но к этому времени успел пережить и сильнейшую душевную драму :весной 1897 года на одном из концертов в Петербурге была исполнена – и очень неудачно – его Первая симфония, которая не понравилась ни публике, ни критике. Молодого композитора это буквально подкосило…
Вот таким он и появился в слободе Красненькой: с одной стороны – избранник судьбы, избалованный чередой успехов, с другой – навылет раненый душевным потрясением, из которого выходил с помощью доктора-психиатра.
Приглашение погостить в Красненьком Рахманинов получил от семьи управляющего имением Раевских Юлия Ивановича Крейцера. У него была дочь – Елена Юльевна. С малых лет, как тогда было принято в состоятельных семьях, она играла на пианино. Играла неплохо, но хотелось – еще лучше. Зимой семья (мать и дети) проживала в Москве, и кто же не знал здесь молодого талантливого музыканта Рахманинова! А поскольку в свои молодые годы Сергей Васильевич сильно нуждался в средствах, то и зарабатывал на жизнь уроками. Разумеется, это ему не очень нравилось (а точнее – не нравилось совсем), но – куда ж было деваться?
Предложение Крейцеров заниматься с их дочерью он принял. Занятия начались еще в Москве, а на лето Крейцеры уезжали, как обычно, в Красненькое. Рахманинов же до сей поры проводил лето у своих родственников Сатиных, в Ивановке Тамбовской губернии. В имении Сатиных собиралось обычно очень много народа, как взрослых, так и детей, которые гостили здесь месяцами. То есть, для занятий творчеством это была очень неподходящая обстановка.
Ученица композитора Рахманинова рассказывала в своих воспоминаниях:
«Условия жизни в Ивановке и Красненьком были совершенно противоположные. Там – огромное общество, у нас – очень маленькая семья; там – два перенаселенных дома, у нас – огромный дом, в котором наша семья терялась совсем»… Словом, когда Крейцеры предложили Рахманинову провести лето в Красненьком, он с радостью принял их приглашение».
Надо еще добавить, что «огромный дом» в Красненьком и с одной, и с другой стороны окружал сад. Недалеко была речка. За рекой – луга и поля.
Распорядок дня в семье Крейцеров был строгий: в половине девятого – утренний чай и завтрак, в час дня – обед, в половине пятого – опять чай, вечером ужин. Зато в перерыве между этим – полная свобода! Рахманинов, по словам той же Елены Крейцер, использовал ее так:
«…поднимался рано, время до завтрака отводил занятиям. К утреннему завтраку он приходил очень пунктуально, без всякого зова. Ровно в восемь с половиной часов раздавались его шаги по коридору; появлялась его высокая фигура в светлой ситцевой рубашке и высоких сапогах, а за ним с важным видом следовал Левко (Левко – собака Рахманинова. – Н.М.). Сергей Васильевич не разрешал ему подходить к столу и строго говорил:
– Левко, на место!
И Левко покорно усаживался в отдаленном углу столовой. Ровно в девять часов Сергей Васильевич, обращаясь к Левко, говорил:
– Ну, Левко, теперь пойдем работать… – И уходил в свои комнаты, откуда сейчас же раздавались звуки рояля».
Как видим, времени композитор зря не терял. Кстати, о музыкальном инструменте: к приезду Рахманинова в Красненькое из воронежского музыкального магазина «Эхо» был выписан рояль фирмы «Шредер», на котором в Воронеже играли заезжие знаменитости.
Именно в Красненьком, после длительного творческого перерыва, связанного с неудачей Первого концерта, Рахманинов снова начал сочинять музыку.
Здесь им написаны романс на текст Апухтина «Судьба», полушуточный хор «Пантелей-целитель». Премьера этих музыкальных произведений состоялась на… опушке Калиновского леса. Исполнителями были сам Рахманинов, Елена Крейцер и ее брат Макс, а также гостившая в Красненьком Наталья Сатина – будущая жена композитора.
Елена и Наталья, были задушевными подругами. В Красненьком располагалась огромная библиотека, – здесь они и отыскивали стихотворные тексты для будущих романсов Рахманинова. Однажды к ним присоединился и сам композитор. И знаете, что из этого получилось? Отыскав замечательное стихотворение Вяземского «Эперне», он несколько изменил его слова, в результате чего возник шуточный романс, посвященный Наталье Сатиной:
Икалось ли тебе, Наташа,
Когда шампанское я пил,
Различных вкусов, свойств и видов,
Различных возрастов и сил,
Когда в воронежских подвалах
Я жадно вспоминал тебя,
Любя Наташу – поэтессу,
Да и шампанское любя?..
Молодость весела и беззаботна! Но главным музыкальным произведением, которое С.В.Рахманинов начал писать на краснянской земле, был, несомненно, его Второй концерт. Начинается он со звона колоколов. И ведь вдохновили композитора наши, краснянские ,колокола! До революции в Красненьком было три церкви. Представляете, какой чудесный перезвон стоял здесь в православные праздники! Что же удивительного в том, что Рахманинов – человек с уникальным музыкальным слухом – У С Л Ы Ш А Л их и вплел в ткань музыкального концерта?!
Но не только одной музыкой был занят великий композитор. Ездил на охоту. Сохранилась фотография, на которой С.В.Рахманинов запечатлен вместе с краснянскими мужиками-охотниками: в то время в Прихоперье водилось много волков, и на них устраивались регулярные облавы.
Катался на лодке – она называлась «Мусенька».
Ходил на рыбалку. Та же Елена Крейцер, в замужестве – Жуковская, пишет в воспоминаниях, что с удочкой Сергей Васильевич простаивал подолгу, вот только улов почти всегда бывал незначительный. Она же рассказывает о ночной рыбалке, на которую Сергей Васильевич отправился однажды с целой компанией. Беспокоясь за своего гостя, Елена, вместе с Натальей, решили утром его навестить. По приезде в Горелые Ольхи (рыбачили там) они увидели следующую картину: Сергей Васильевич расхаживал по берегу Хопра с довольно унылым видом.
«Приезд наш был встречен с большой радостью. Супу, привезенному нами, было отдано предпочтение перед ухой из мелких рыбешек, которая варилась на берегу в котелке и не была еще готова, и Сергей Васильевич, оставив своих товарищей наслаждаться природой и рыбной ловлей, с большим удовольствием возвратился домой вместе с нами. Больше он в ночные экспедиции не пускался», – вспоминала ученица композитора.
Еще краснянский гость ходил купаться на Савалу – здесь находилась купальня (по-местному – купалка) Крейцеров. Надо сказать, что по натуре Рахманинов был человеком малоразговорчивым и, если в дом приходил кто-то из посторонних, обычно старался уединиться. Но с людьми близкими бывал открыт, весел, общителен. Во дворе у Крейцеров стоял небольшой домик – здесь жил и принимал пациентов фельдшер Семен Павлович Богатырев. С ним Рахманинов общался охотно. А в «подмастерьях» у Богатырева состоял молодой человек Василий Горин – этот даже ходил с Рахманиновым купаться. Во время одного из купаний с руки композитора соскользнуло кольцо и – пропало навеки…
В письме, написанном после возвращения из Красненького осенью 1899 года, Соня, сестра Натальи Сатиной, пишет Елене Крейцер: «Сережа просит вам всем кланяться и передать, что очень скучает по воле и покою Красненького».
Потом были еще приезды Рахманинова в Красненькое в 1900 и 1901 годы.
Дом, в котором жили Крейцеры и где гостил Рахманинов, после революции разгромили и разнесли по кусочкам. В Калиновском лесу сохранилось дерево, напоминающее лиру, под которым молодые Рахманинов, Елена Крейцер и Наталья Сатина распевали его романсы, – но и оно, к сожалению, засохло. Долго стоял дуб на берегу Савалы, под которым Рахманинов любил слушать лягушачьи концерты, – сейчас его тоже нет.
Однажды Василия Петровича Горина, который прожил большую жизнь и умер в восьмидесятые годы, спросили: «А нужен ли нам «перебежчик» Рахманинов с его музыкой?»
Горин ответил:
– Я вырос в крестьянской семье. Мы по будням ели кашу и редьку, а по праздникам – ту же кашу, только густую. Зато в каждом доме был музыкальный инструмент. И наверно, люди любили музыку Рахманинова, если про него еще в те лета сказали, когда он жил у нас: «Играет в Красненьком Рахманинов, а слышно – за тридевять земель»…
