Культура
«В трехтысячном году идущие лишь повторение мое…»
13.02.2008 10:04
В любовной и пейзажной лирике Виктор Будаков – музыкант. В его стихах звучит музыка дождя и падающего снега. Он сам пишет вальсы – «Вальс листопада», «Новогодний вальс», придает им романсовое начало. Он – художник и цветовод. В его «Оранжерее» цветет более двадцати видов полевых, садовых и экзотических цветов. В Воронежском издательстве имени Е.Болховитинова вышел в свет сборник его ранних стихотворений.
Мое знакомство с В.В.Будаковым, членом Союза писателей России, лауреатом российских литературных премий имени Ф.И.Тютчева, И.А.Бунина, А.Т.Твардовского, началось с его книги «В стране Андрея Платонова».
В нее вошли рассказы, основанные на личных встречах с теми, кто знал автора «Котлована» и «Чевенгура», и размышления о его творчестве, переплавившиеся в стихотворный цикл «Странник в полях Отчизны». С карандашом в руках не раз «прошагала» я эту книгу вдоль и поперек. Любовь к Платонову стала для нас общей.
И вот новая встреча – теперь уже с лирическим поэтом Виктором Будаковым. В Воронежском издательстве имени Е.А.Болховитинова вышел в свет сборник его ранних стихотворений.
Поэт Виктор Будаков.
Не бывает в жизни случайностей - все приходит к человеку в свое время. В дни, когда мы создавали «Поэтоград» - городской клуб поэтов – с целью объединить на общей сцене разрозненные поэтические группы, дать начинающим и тем, кто «еще растет», возможность общаться, слушать друг друга, находить единомышленников в творчестве, попал мне в руки «Тревожный глобус» Виктора Будакова. Возникла идея провести «встречу поколений» - своего рода обмен энергетикой «молодых» и «маститых», некий поэтический «поединок». До ринга дело не дошло, но рассказать о молодом Будакове, художественном мире его творчества, в сравнении с тем поэтическим потоком, который сегодня вливается в воронежскую речку Поэзии, на мой взгляд, небезынтересно.
В поэтическом авангарде Воронежа, кроме старейшего элитарного клуба «ЛИК» (руководитель М.Болгов), работают десятки разновозрастных и разноуровневых клубов: «Дорога» (А.Новосельцев), «Река» (Д.Гузеева), «Добрый вечер» (Г.Мальцев), «Поэтехи» (В.Жердева), «Союз свободных поэтов и менестрелей» (М.Варенникова) и другие. Собирается там «гуманитарная» и «техническая» студенческая молодежь. В клубах «На перекрестке» (Ю.Болутанов) и «Молодые» (И.Кузнецова) подрастает юная смена. Есть поэтические студии и кружки при дворцах культуры, при библиотеках, при музеях...
Помимо того, клубы авторской песни – старейший КСП «Парус» (А.Демиденко), молодежь из «Веги» (Е.Омельченко),и другие «гитарные объединения» - культивируют рядом с бардовской песней поэтические тексты. Пишут сами, приглашают на песенные фестивали известных поэтов, организуют творческие мастерские. Думаю, барды понимают, что «просто стишки» на самом деле сложнее, чем «просто песенки». В песенном жанре шероховатости стиля и размера, банальность рифм или игнорирование оных можно сгладить «психотерапией» гитарной струны. Чистая поэзия взыскательна и строга – и к автору, и к слушателю. И если творение стихов – «та же добыча радия», а их чтение со сцены – ремесло не менее трудное, то слушание или чтение чужих текстов – это
со-трудничество, со-творчество, со-переживание.
Слушая молодых, узнаешь себя. При этом сразу вспоминаешь про «Литературный манифест» футуристов, их желание «сбросить с парохода современности Пушкина, Достоевского и проч.».
«Ну-ну, - думаем мы, те, кто постарше, - погодите, придет и ваше время. Сначала время перемен. Потом время переосмысления. И, наконец, время «ясных», понятных без перевода стихотворений. Если придет, конечно…»
На семинарах Поэтограда «засветились» новые имена: Юлия Месхия, Сергей Матыцин, Саша Мещеряков, Нина Тюрина, Вера Сафонова… Поэтесса Галина Умывакина и писатель Алексей Бондарев говорят о необходимости не только открывать «яркие звездочки», но и помогать молодым поэтам в их творческом развитии, учить их чувствовать фальшь в звуке и слове, самокритично относиться к своим «шедеврам».
Задача не из легких. Кто должен этим заниматься? Может быть, Союз писателей? А может, давно пора создать семинар-студию молодых авторов при единственном нашем литературно-художественном журнале. Ну а пока воронежские литераторы на общественных началах помогают поэтоградовцам разбираться в творческом процессе.
В молодости не понимаешь, что «поиск самого себя» и оригинальничание на пустом месте - не одно и то же. Что ненормативная лексика в стихах не есть «поэтическая дерзость». Что отсутствие мысли в поэтическом произведении, во все времена скрываемое за модернистскими изысками, все равно «nihil». И когда автор утверждает, что он так «слышит», хочется посоветовать купить хороший слуховой аппарат. Чтобы появилась возможность послушать Тютчева, Блока, Пастернака и заняться самообразованием.
Именно этим в молодые годы серьезно занимался выпускник историко-филологического факультета Воронежского пединститута, учитель, а потом журналист Виктор Будаков. Не случайно в его ранних стихах много литературных имен, опоры на основы философии и мировой культуры, встречается и латынь. Но - это и стало для меня настоящим открытием! Будаков в свои 20 лет тоже был «модернистом», прошел, как и все начинающие авторы, основные стадии «болезни роста» (см. тексты «Не добежать», «Драма человеческая», «Пирамида», «Заглавный крест» «Обман», «Круг предуказанный»).
Главная тема его ранних творений – а вы сомневались? –
любовь, любовь, любовь.
Строфика – от античности до авангарда. Стихографика предвосхищает большие и малые формы стихоархитектуры А.Вознесенского (круги, ромбы, кресты). Стихотворные размеры бьются в экспериментах – наряду с классическим хореямбом много верлибра, белых стихов, ритмической прозы.
Он играет словами, купаясь в эвфоническом море.
Лета – лагуна ли? Лавина?
Лучи латунные луны?
Любовь – ловитва? Лепет? Ливень?
Лазурно-ласковые льны?
Локосы Лады, лик лучистый.
Лесные лилии лелею.
Любовь – лезгинка лишних листьев.
Любовь – людская лотерея.
Или:
Смуглеет, снегом полоненный,
Олень, луною олуненный.
Он создает неологизмы, не боясь суда критиков
(пылкорукая девушка, старопрежний мир, близземные журавлиные крики, в матросски продымленных кубриках, оцарственный взлет, яркозвучная и завтрасветлая жизнь, стозевные здания, ночетёмный грех и др.). Он – филолог! – пробует писать без знаков препинания («Тигр», «Ядерный век»).
Конечно, есть и «темные места» (… над смуглым Воронежем – почему смуглым? … от тюльпаноподобного слова, – какого слова? Но стихи молодого Будакова интересны мне свой ершитостью, непричесанностью, трепетностью, искренним самовыражением собственного «Я». Он ощущает себя
«новым мыслителем», «духовным скитальцем материи», «пророком стоочим».
Он задает себе и другим самый трудный вопрос: отчего болит сердце?
Поражает по отношению к обозначенному периоду (1955-1967 годы) зрелое и смелое гражданское мышление. Предполагаю, что эти тексты пролежали «до лучших времен» и только сейчас пришли к своему читателю.
Он поклоняется Ее Величеству Женщине – матери, сестре, жене, возлюбленной, жалея девочек «в черном овраге», воспевая верность и чистоту Любви.
Это боль:
Под промытым окном твоим,
Под акацией, в нежных сумерках
Знать,
Что любишь и что любим.
В любовной и пейзажной лирике он – музыкант. В его стихах звучит музыка дождя и падающего снега. Он - Григ, Лист, Штраус. Он сам пишет вальсы – «Вальс листопада», «Новогодний вальс», придает им романсовое начало
(…расстанемся Падают листья Стоцветные падают листья Иные чем падали в лето Когда повстречались впервые).
Он – художник и цветовод. В его «Оранжерее» цветет более двадцати видов полевых, садовых, привычных для черноземного края и экзотических цветов: от простых васильков и подсолнухов до магнолий и орхидей. Он чувствует «печаль погибших пеларгоний». Но главное, - и это заявлено в названии сборника, - звучат тревога и боль за нашу планету, за Хиросиму и Новочеркасск, за тех, кого можно было сберечь в горниле войны и уж тем более в мирное время, - за всех, живущих на земле.
Наверное, многое можно критиковать сегодня в сборнике давно написанных стихов. Но зачем? И тогда, и сейчас это свидетельство духовного и творческого роста «юноши, вступающего в жизнь».
Стихотворные «опыты» Виктора Будакова – юноши, молодого человека - тревожат сейчас. Это и есть признание их современности, созвучия нашим сегодняшним чувствам боли, любви, тревоги.
А поэтический диалог поколений в воронежском Поэтограде, думаю, провести надо. От «маститых» не убудет, а «молодым» - да сбудется!
Лариса ЗИМИНА,
организатор и ведущая
Воронежского городского клуба «Поэтоград».
