Время молодых. Испытание сценой

Всё труднее и труднее становится начинающим актёрам определиться в профессии. Но, как бы там ни было, в конце мая Воронежский ТЮЗ даёт путевку в жизнь новым поколениям актеров.

Всё труднее и труднее становится начинающим актёрам определиться в профессии

В последнее время только и слышишь вокруг разговоры о кризисе нашей театральной школы, о том, что сериалы, с их примитивной схемой, делают артистов профнепрегодными, а упадок престижа профессии лишает педагогов выбора. И в самом деле, если ещё лет 12-15 назад конкурс на актёрский факультет Воронежской академии искусств был пять-семь человек на место, то сейчас он и до двух не доходит. А уж о том, чтобы исключить кого-либо за профнепрегодность, и мечтать нечего: все должны получить диплом артиста театра и кино. И только педагоги курса знают, какими нервными затратами это достигается.

Но, как бы там ни было, в конце мая традиционно проходят дипломные спектакли выпускников актёрского факультета, и малая сцена ТЮЗа даёт путевку в жизнь новым поколениям, связывая с ними надежды и ожидания. Вот и в этот раз свой девятый выпуск показала профессор Виолетта Владимировна Тополага.

Для дипломных спектаклей обычно выбираются хорошо проверенные временем пьесы, где ситуации и характеры разработаны в психологическом плане, дающем возможность сыграть их в традициях русской школы переживания. В этот раз были выбраны «Пять вечеров» А.Володина и «Прошлым летом в Чулимске» А.Вампилова.

Типажно пьесы разошлись прекрасно, каждый выпускник получил роль, соответствующую его внешним и внутренним данным. Открывать какие-либо новые смыслы в учебных спектаклях не принято, нужно лишь показать, чему и как обучен студент. И если, например, Владимир Терновых, играющий Ильина, обладает редкостной органикой, а Виктория Шаламова (Тамара) весьма эмоциональна, то этого достаточно. Режиссёр-педагог не стала вносить второй план (прошлое Ильина, явно лагерное, ставшее причиной долгого пути героев друг к другу), так как это усложнило бы задачу. Конечно, в таком решении есть и потери: выходит, причиной стали плохой характер героя и его неуверенность в ответном чувстве? Можно, наверное, и так, хотя это мельчит тему пьесы Александра Володина.

Но зато в «Чулимске», явном лидере показа, открытием для меня явилась Валентина в исполнении Олеси Галицыной. Ведь во всех виденных мною спектаклях, включая и товстоноговский, и в фильме Глеба Панфилова, Валентину играли этаким ангелом, сошедшим с небес и ставшим жертвой людской злобы и зависти. У Олеси Валентина на редкость земная, именно из Чулимска, девушка удивительной цельности и нравственной стойкости, несущая лучшие черты русского народного характера. Что бы ни произошло, она будет чинить свою калитку, «чтобы она была целой». Думается, именно такой образ и создал драматург, и недаром именно Валентине удалось вернуть к жизни Шаманова.

В этом спектакле есть ещё две несомненные актёрские удачи – Анна Васильевна, удивительно достоверная буфетчица, с завидной наблюдательностью воспроизведённая выпускницей Алиной Орешиной, и Мечеткин, сделанный в остро-гротесковом рисунке Александром Васильевым.

О Саше Васильеве – особый разговор. Мало того, что он отлично успевал по всем предметам, он столько выступал в период обучения на различных площадках, что его, кажется, знал уже весь город. Он превосходный чтец, что доказал в сценической композиции «У войны не женское лицо», также вынесенной на госэкзамен, чтением поэмы Давида Самойлова «Снегопад». И, наконец, для диплома он сделал самостоятельную работу – сам инсценировал и поставил гоголевскую «Шинель», где сыграл Башмачкина. Саша проявил незаурядный вкус и мастерство, соединив текст и пластический рисунок, наглядно продемонстрировав всё, чему он научился в академии. Так и хочется воскликнуть, перефразировав Фонвизина: «Вот обучения достойные плоды!»

Камнем преткновения для выпускников стал Брехт, так как он требует виртуозной техники вхождения-выхода из роли, а также своего личностного отношения к образу, что, конечно, даётся большим мастерством. Но и в спектакле «Что тот солдат, что этот» есть своя «изюминка» – это Светлана Сижанова в роли трактирщицы Леокадии Бегбик. Я долго не могла понять, кого она мне напоминает - потом пришло: Марлен Дитрих! Света скопировала её манеру, походку, движения, и это удачно легло на пьесу, на время и на образ. Нет ещё своего отношения к образу, по молодости лет, – и она взяла его напрокат, как берут платье для торжественного вечера.

Большие трудности испытывает каждый выпускной курс в поисках современной пьесы. Большинство из них написаны с использованием ненормативной лексики, а согласитесь, звучащий в стенах академии искусств мат – не слишком удачное воспитательное средство.

Второй педагог курса – Лариса Голомазова – после долгих поисков остановилась на пьесе Елены Исаевой «Абрикосовый рай» - не бог весть что, но неплохо даны современные характеры. Жанр спектакля не определен, но тяготеет к мелодраме. Ребятам это близко, и играют они с удовольствием.

Одновременно с курсом Виолетты Тополаги академию окончила группа студентов в 11 человек, которую набирал Анатолий Иванов для Воронежского академического театра имени А.Кольцова. Сам Анатолий Васильевич год назад ушёл из жизни, и курс доводили его помощницы –артистки Елена Гладышева и Татьяна Краснопольская. Трагическое событие, конечно, сказалось на подготовке. Впечатление такое, что внешней стороной манеры Иванова они овладели, а вот внутренне оправдать свои действия не могут.

Кроме того, у многих проблемы с речью. И, например, у Саши Белоярова – студента с прекрасной фактурой – половина текста его роли старшины Васкова в «А зори здесь тихие» попросту была непонятна. А Миша Гончаров, с его неожиданными интересными реакциями, так и не избавился от чисто воронежского говора. У девочек свои проблемы – особенно с пластикой.

Трудно сказать, как сложится судьба этих ребят теперь, будут ли они нужны новому художественному руководителю?

Проблемы, проблемы… Самой большой остаётся следующая: где играть дипломные спектакли? Ходят слухи, что в будущем году ТЮЗ уже не сможет предоставлять свою малую сцену для них. Был ведь когда-то Молодёжный театр в парке «Орлёнок», его хорошо знали воронежские любители театра. Но академия искусств не смогла осилить арендную плату, и здание сравняли с землёй. Кто выиграл от этого? Уж, конечно, не культура. А разве помешал бы Воронежу ещё один театр? С молодыми, свежими силами?

Почему мы возим дипломные спектакли в соседний Курск, где вообще нет театрального учебного заведения? А ведь Воронеж также мог бы приглашать студенческие спектакли из других городов, как это делает, например, Ярославль.

Автор: Людмила Романова, театровед.

Источник: «Коммуна», № 88 (25519), 19.06.10г.