Встреча для вас. Портрет поэта-огородника

Альбина Синёва - воронежский поэт современной формации. На счету – три поэтических книжки, множество стихов на литературных порталах Интернета, участие в выставках и фестивалях. Последняя акция называлась «Красное и черное: стихи двух мастей», проходила в библиотеке ВГУ при немалом скоплении любознательного народа, преподносилась как куртуазный поединок и посвящена была Дню святого Валентина.

Разрешите представить – Альбина Синёва ее зовут. Воронежский поэт современной формации. На счету – три поэтических книжки, множество стихов на литературных порталах Интернета, участие в выставках и фестивалях. Последняя акция называлась «Красное и черное: стихи двух мастей», проходила в библиотеке ВГУ при известном скоплении любознательного народа, преподносилась как куртуазный поединок и посвящена была Дню святого Валентина. Без преувеличений – одно из ярких поэтических событий в жизни города.

– На твой взгляд, что происходит в поэтической жизни Воронежа сейчас?

– Иногда –действительно нечто интересное. Недавно приезжала Ольга Седакова, полный зал народу в Доме актера собрался. Хорошим получился вечер футуристов в галерее «Х.Л.А.М.». Там же – выставка художницы Ирины Затуловской «Платон, Платонов и Мандельштам», к ней приурочили поэтический вечер. На картинах Затуловской цитаты из Мандельштама. Почему-то ведь именно эти строчки она выбрала… Так вот я нашла эти стихи и читала именно их.

–Что можно считать оптимальной формой существования современной поэзии? С одной стороны, можно проводить поэтические вечера, с другой – бескрайний Интернет поэтам в помощь…

– Интернет как раз пугает своей бесконечностью. Например, всероссийский сервер Стихи.ру еще несколько лет назад был тем местом, где можно было найти что-то интересное. Но потом туда пришли все, кто мог срифмовать «ботинки-полуботинки», и стали рифмовать, рифмовать... И многие авторы просто ушли оттуда, ибо как-то неудобно стало... Есть порталы, которые существуют по принципу журналов. Но там другое: там играет роль личный вкус редактора, принадлежность к определенной «тусовке».

Интернет – Интернетом, но, на мой взгляд, магия печатной книги, которую можно снять с полки, взять в руки, никогда не исчезнет. И вообще, пути Господни всегда оптимальны. (Смеется). И неисповедимы. Что-то обязательно произойдет, если так будет надо. Знаешь, один из моих знакомых поэтов потрясающе честно ответил на вопрос: «Зачем пишете стихи?» «Чтобы меня любили», – сказал он. Меня поразил его ответ. Честно же!

– А ты зачем пишешь?

– Когда любят – это замечательно. Но мне сам процесс приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. Хорошо, когда эта каша заваривается внутри. Особенно если потом получается порадоваться: «Да как же хорошо получилось-то!» – и счастливо уснуть в обнимку со стихотворением. Гармония в мир внесена, и все замечательно. Но сейчас я открою страшную тайну – в последнее время стихи мне не так интересны. Вернее, есть в жизни вещи, которые занимают меня не меньше, а иногда и больше, чем поэзия.

Например, еду с юга, волоку оттуда пальмовые черенки необыкновенные и вот делаю такое (показывает на рукотворный торшер и улыбается). Я и мебель могу... На выставке «Из жизни стульев» в «Х.Л.А.М.е» красовались мой «Столик для написания стихов» и табуретка «Времена года». Компьютерный стол вот себе соорудила – использовала станину от старинной швейной машинки. А еще сейчас не могу дождаться апреля, когда приеду на дачу с лопатой и секатором.

– Так ты поэт или огородник?!

– Огородник – это более надежное и предсказуемое удовольствие. Никто не может мне гарантировать, что я в субботу сяду и напишу стихотворение. Зато я точно знаю, что в выходные на даче пообщаюсь с любимыми растениями, в земле поковыряюсь. Кстати, огорода как такового у меня там нет – яблони, газон на полсада, цветы и ягоды.

– Кто из поэтов оказал на тебя наибольшее влияние?

– Мандельштам, Цветаева, Бродский, Маяковский. Глыбы такие. Другие имена меняются, появляются и уходят. Но эта четверка – основополагающая.

– С почитанием Мандельштама есть в нашем городе какая-то проблема. улицы нет. вокруг памятника было много неприятных разговоров. Казалось бы, самое лучшее – читать его стихи. Причем хорошо читать. Но этого тоже не происходит.

–Что лично я могу сделать? Я привожу людей, приезжающих в Воронеж, к мандельштамовской «яме» в переулок Швейников. В свое время была идея с переименованием улицы. Но для этого, как выяснилось, нужно согласие всех жильцов. Ведь потом для них начнется мучение с полным переоформлением документов, и никто помогать им не будет. Поэтому улица Мандельштама нам, видимо, не светит. Хотя это же лежит на поверхности – как можно до сих пор не отдать дань памяти поэту таким образом, раз он сам обмолвился об этом в стихотворении! Памятник получился интересным. Хотя я немного боялась, когда шла на него посмотреть в первый раз. Воронежские памятники ведь один другого краше – Бунин с собакой вместо правой ноги, Платонов, который с горки катится и никак не скатится, пол-Пушкина… Но памятник Мандельштаму, скорее, порадовал. И хорошо, что он не на постаменте, а просто на земле стоит!

– Поэтические вечера – традиция, которой уже не один десяток лет. Каковы, на твой взгляд, должны быть современные? Какой поэтический вечер тебе был бы интересен?

– Во всяком случае, не должно быть так: пришел поэт и… бу-бу-бу... Стихи читает. Должна быть идея какая-то. Возможно, интерактивность. Интересно, когда на одном вечере собираются разные поэты, и возникает диалог их поэтических голосов. Так получилось, когда арт-группа «Квадрат» готовила наш с Александром Анашевичем вечер «Красное и черное: стихи двух мастей». Должно быть действо, маленький спектакль, где есть начало, развитие и конец. И, слава богу, есть люди, которые умеют этим заниматься. Традиции ведь хороши и тем, что они меняются.