Культура
Земляки. «Между светом и тенью…»
16.01.2013 10:40
«С плывущих мимо лиц я считываю судьбы», - замечает Александр Аникеев художник-график, поэт из города Лиски Воронежской области. Дело всей его жизни – Лискинский историко-краеведческий музей.
Светлана Ляшова,
член Союза писателей РФ
г.Лиски, Воронежская область
«С плывущих мимо лиц я считываю судьбы», - замечает Александр Аникеев, когда пролегающие «через сердце пунктиром… чёрно-белые лики», выходящие из-под его пера и карандаша, обретают самостоятельную жизнь. Опоэтизированные, они живо предстают в многообразии тем лискинского художника-графика и поэта. В их числе – «Притчи», «Мифы и легенды», «Игры моего детства», «По апогею», «Песни Гражданской войны», «Много лет тому», «Чертовщина», «Она», «Мой пантеон»…
- В «Моем пантеоне» - более двадцати лиц, - поясняет Александр Владимирович. – Это те великие, кто сформировал меня: Шукшин, Высоцкий, Андерсен, мои дед с бабкой-молельницей, Иисус Христос, Кампанелла, Достоевский, Блок, Есенин, Платонов…
Александр Аникеев.
Дело всей жизни нашего собеседника – Лискинский историко-краеведческий музей – не так давно отметил свой десятилетний юбилей. Но руководит им Александр Аникеев в общей сложности – от инициативы создания и непростого строительства – двадцать два года. Это сейчас здесь 20 тысяч экспонатов и десять человек персонала. Но начиналось-то с одного в поле воина.
- До четвертого-пятого колена знаю свою родословную, до начала XVIII века и «до предка Тимошки», - рассказывает директор. – Первыми в музей снес свои семейные раритеты. Здесь много предметов из коллекции моих родителей. Отец любил собирать фарфор, красивые рамочки, старинную мебель. Он был рабочим-железнодорожником, но читающим Мопассана, других писателей, человеком, имевшим представление о прекрасном. Поэтому первым памятным мне его подарком были томик Пушкина и книга с названием «Юному художнику».
Это ли не «глоток из родниковой сути», как скажет позже Аникеев-поэт. А ещё он станет размышлять о прошлом, об истории страны и семьи:
Мы были мечтатели,
даже романтики,
Песочных часов
добровольные винтики.
Сменили девчонки
прекрасные бантики
Под взрывы и крики
на красные бинтики.
Ну что же: исполнена
нового качества,
Гуляет похмельная
дурь молодечества.
Что храмы и церкви? –
разрушены начисто
Воздушные замки
больного Отечества…
Будущий художник – единственный ребенок в семье, но рос вовсе не в баловстве и праздности. Кролики, рыбки в двух больших аквариумах, голубятня частенько были на нем. И лишь когда садился рисовать, отец умерял свою строгость. А еще – футбол, волейбол. Охота и рыбалка вместе с отцом! Это оттуда:
Прозрачные тени
весеннего леса
навечно врастают
в мое существо.
И позднее:
Свалюсь под кустарник
В багровых накрапах,
Где летняя пыль
Превращается в запах,
Здесь воздух пропитан
Библейским елеем.
О вечном сегодня я
Мысли имею…
Но пока «протоптали глаза аж до неба дорогу», прошли годы учебы на историческом факультете ВГУ, подарившие Александру удивительные знакомства с выдающимися личностями: художниками, писателями, краеведами – В.П.Криворучко, Г.Я.Велласом, Е.Г.Новичихиным, А.С.Чаплыгиным, В.П.Загоровским. С легкой руки последнего к Аникееву надолго приклеилось прозвище «Блок» - по портретному тогдашнему сходству.
Через много лет и зим в предисловии к единственному пока экземпляру книги А.Аникеева «Чёрным по белому. Стихографика» Е.Г.Новичихин отметит, что «графика его стихотворений дополняет графику его картин». И вот новое десятилетие, и этот факт не может Аникеева-философа и человека не располагать к размышлениям.
К примеру, о первых опытах преподавания в селе Трясоруково и знакомстве здесь с директором школы и поэтом И.С.Сафоновым. О том, как его, инициативного, перспективного и уже семейного преподавателя, переманили-таки в совхоз «Лискинский» - шансом получить квартиру. Как в перестроечное и «интересное» время пригласили работать в Лискинский горком партии.
Вспоминается Александру Владимировичу и последняя его большая персональная выставка еще в Ленинграде девяносто первого, в доме графини Паниной. Сто двадцать работ подготовил тогда! Первой книгой, в которую вошло двенадцать иллюстраций лискинца Аникеева, стала выпущенная в 1986 году Воронежским издательством книга В.Высоцкого «Не вышел из боя». С тех пор в активе художника-иллюстратора Аникеева уже около тридцати книг. С ним работают не только воронежские, но и московские, питерские издательства.
Кто-то назвал картины А.Аникеева философским разговором со зрителем. А стихи? Не философ ли восклицает: «...всё пустое. Махни на золото рукой, а медь и этого не стоит».
Или же:
Зиме ль дожди скликать
По санному пути?!
Природе лучше знать,
Когда чему идти.
Будучи юным, Александр написал цикл шуточных подражаний Маяковскому, Блоку, Ахматовой. В достаточно зрелом возрасте, реализуя способности этого плана, придумал одну поэтическую интригу. А вынудило к тому следующее обстоятельство: ну не печатали его в районной газете, и все тут! Поэтому решил изобрести женский псевдоним, зашифровав в нем большую часть своей фамилии наоборот – С.Викина.
Придумал легенду: беженка, с двумя детьми. Отправлял стихи, которые теперь писал от женского имени, в конвертах без обратного адреса. И в течение четырёх лет публиковался. «Процесс» стал увлекательным еще и потому, что «интересно было смотреть на мир под иным углом, глазами растерянной женщины»:
Можно ль жить,
никого не любя?
Без иконы и без пьедестала?
Я устала не видеть тебя,
Ненавидеть еще не устала.
Ходит вишня уже на сносях,
А цветы на рубахе поблекли.
Две планеты на разных осях
Угасают в седеющем пепле.
Зря ты трогаешь память мою,
Белый май недотрога –
дотрога.
Я другая, нагая стою
У другого чужого порога.
А потом пришел в редакцию, поблагодарил за публикации, раскрыл розыгрыш. Потом, в «хорошие времена», в «районке» даже вёл рубрику «Старый русский», где размышлял о том, что мы потеряли на новом пути, как сегодня высветить и поставить под охрану души самое ценное:
Кругом бездорожье
Да клоуны рыжие,
Мы ранены ложью.
И, стало быть, выживем.
- Сколько творческой радости вокруг разлито даже в обыденном! – восклицает А.Аникеев.– Это и повседневный труд, и дети – у меня их двое и трое внуков-мальчишек! И грядки, и природа. Я родился у реки, у Дона, вдохновлявшего чувствительные души во все времена… А вот стихи свои, кроме пародий, на публику никогда не читаю. Почему? Не хочется «нырять под планку», которую отлично вижу и различаю…
И кто из творящих не произнес бы, как свое, Аникеевское выстраданное:
Пусть травит сердце
жуть ползучая,
Лишь одного хочу – созвучия.
Источник: газета «Воронежская неделя» № 3 (2092), 16.01.2013г.