Новости

В этом мире есть немного людей, которые, с моей точки зрения, называются Настоящими. Главными критериями отбора служат честность, порядочность, душевность и духовность, желание и умение делать мир вокруг себя лучше и краше. И для меня не важно, какие посты они занимали и занимают, трудятся на земле или в научных лабораториях. Важен свет, который они излучают. Счастье и радость, которое они дарят окружающим одним своим присутствием.

Тамара ГАШИМОВА

«Золото» в МАИ привело

Недавно к таким личностям в моём понимании прибавился и Виктор Николаевич Скачилов, ученик легендарного главного конструктора Воронежского ОКБ Семёна Косберга. Он – участник создания всех ракетных двигателей, которые разрабатывались и производились в КБХА. Автор 58 печатных работ, изложенных в академических, научных журналах и сборниках, двадцати изобретений и двух патентов. Доктор технических наук, профессор, академик Российской академии космонавтики имени К.Э.Циолковского. «Крёстный отец» воронежского футбольного клуба «Факел». Почётный гражданин Байконура.

День за днём, год за годом более шестидесяти лет, ровно в восемь часов утра, он переступает порог своего кабинета в Воронежском КБХА. Обаятельный, смешливый, солнечный. Он прост в общении, несмотря на свои ученые степени, государственные награды и звания. Как и должно быть НАСТОЯЩЕМУ человеку.

– Родился я в городке Черемхово Иркутской области, – рассказывает о себе. – Отец — Николай Алексеевич – военный летчик-инженер. Мама, Елизавета Фёдоровна, занималась детьми и домом. Ведь нас в семье – пятеро. Я старший. Первые дни войны помню до сих пор. Мы тогда жили в поселке Кача под Севастополем. Отец был заместителем начальника летного училища. При первой бомбёжке мать схватила нас в охапку — меня и брата Юру, который на три года младше, и в окоп. Курткой головы прикрыла. А я высунулся и не отрываясь смотрел на небо... Немецкие самолеты шли стеной, бомбы сыпали, как горох...

Отец — на фронт, сыновья с матерью – обратно в Черемхово. Школу Виктор Скачилов окончил в Ярославле, с золотой медалью. Получив аттестат в 1952-м, решил пойти по стопам отца. Хотя знал, что в лётчики ему путь закрыт по здоровью – в десять лет, играя в ножички, мальчишки попали ему в глаз. Решил: инженером можно быть и с глазным протезом. Тогда в Московском авиационном институте первый год набирали абитуриентов на отделение ракетных двигателей. Взяли его без экзаменов, школьная «золотая» медаль помогла. Через шесть лет, в феврале 1958 года, новоиспечённому инженеру-механику Виктору Скачилову вручили диплом.

Женился он в том же году на дочери заместителя своего отца.

Николай Алексеевич уже тогда в Клину служил. Когда дело к свадьбе шло, будущая тёща отговаривала свою дочь: – Говорила ей: «Идешь замуж за нищего, зачем это тебе надо? У них в семье пятеро, есть нечего». Я в ответ: «Ваша дочь за мной ни в чем нуждаться не будет». Так и вышло. У меня такой характер — если ставлю цель, обязательно ее достигну. Тёща до ста лет дожила, радовалась, глядя на нас.

Дело жизни началось с… обмана

Распределили Скачилова в Химки, в опытно-конструкторское бюро по разработке жидкостных реактивных двигателей Валентина Петровича Глушко. Согласился: отец с матерью рядом живут. Но вдруг декан вызывает:

– Приехал из Воронежа мужик, собирает хороших ребят!

Мужик этот оказался Семёном Косбергом. Увидел Виктора и давай его уговаривать:

– Поехали со мной. Я там работаю главным конструктором, ты мне понравился. И не слушай московских жуликов, они тебе тут понаобещают... А у нас тебя встретят у вокзала, на машине, отвезут на квартиру.

Но в Воронеже его никто не встретил. Спросил у милиционера дорогу до завода имени Сталина, там располагалось ОКБ-154. В отделе кадров выслушали и помогли устроиться на ночь в частном секторе. Первую ночь провёл на сундуке, который выделила хозяйка дома. Утром Скачилов встретился с Косбергом:

– Прости, что обманул. Скажи я правду, ты ж сюда никогда бы не приехал. Я это сделал для тебя, для твоего будущего. Всё, что пообещал, выполню, но позже. Поживи сначала в общежитии. Положение у нас пока очень сложное. А молодые ребята, специалисты по ракетным двигателям мне очень нужны. Обещаю интересную работу, какой у тебя не будет нигде. И ключи от комнаты дам при первой же возможности.

Позже, на Байконуре, конструктор из Воронежа лично познакомился с первым космонавтом мира. Случилось это спустя несколько лет после апреля 1961 года.

Впоследствии Семён Ариевич Косберг стал для Виктора Скачилова самым дорогим человеком.

Сколько раз потом Виктор Николаевич и его жена Людмила Владимировна вспоминали эту историю. И то, как жили в одной комнате с тремя такими же инженерами-москвичами, с кем и приехали в Воронеж. Хорошо, что у завода имелся свой профилакторий. Там они тоже частенько жили. Через год Косберг дал им ключи от комнаты в двухкомнатной квартире. В том же 1961 году у Скачиловых родился сын.

А Косберг согласился…

Перед воронежцами стояла задача: сделать двигатель для пилотируемого космического корабля. В стране таких ещё не выпускали. Техническое задание формировал лично Сергей Королев.

– Я был с ним знаком, – вспоминает сегодня Виктор Николаевич. – Мы должны были сделать двигатель раньше американцев. В 1960 году, на совещании в Москве, где мы были вместе с Косбергом, Сергей Павлович Королев дал задание: сделать третью ступень, которая будет выводить на орбиту пилотируемый спутник, за два года. Все отказались, а Семён Ариевич согласился. Приехали в Воронеж. Он собрал коллектив и сказал, что два года нам никто не даст. Максимум — год. Так и вышло. На это время пришлось забыть про выходные, отпуск. С утра до ночи работали, порой и спали здесь же. Начертим чертежи и бежим в цех, на производство. Здесь работали восемь моих однокурсников, которых Косберг «отобрал» в МАИ вместе со мной. Кто полетит на ракете, мы не знали. Меня назначили в бригаду по разработке камеры сгорания, основного элемента ракетного двигателя. Помню, как мы бились над профилем сопла.

И вот однажды ночью в цех пришел Косберг, взял молоток, лекала и своими руками его выправил. Как потом рассказал, в детстве работал с отцом в кузне, в Слуцке. Он был уникальным руководителем, любил жизнь, людей и страну. Никогда никого не делил по чину. В каждом видел прежде всего человека. Он всегда был слит с коллективом воедино: и на работе, и в поездках по стране, и на вылазках в выходные дни на природу. Семён Ариевич умер 3 января 1965 года после автокатастрофы, его машину занесло на скользкой дороге у ВоГРЭСовского моста, она и перевернулась. Эта трагедия стала страшным ударом для всех нас.

Гагарин и баня

Имя человека, который должен выйти в открытое космическое пространство, они узнали прямо перед полётом. Все держалось в большом секрете. А вот Косберг Гагарина уже знал хорошо.

– Когда всё свершилось, на наших глазах появились слёзы, слёзы гордости, радости... Американцы ведь нам на пятки наступали, – Виктор Николаевич заново переживает тот памятный день. – Мы не просто ликовали, как все люди. Мы поздравляли друг друга с нашей победой! Радовались, что внесли в неё свою долю. Ведь несколько месяцев до старта буквально жили на предприятии. И не по указке начальства — по собственному порыву, по велению сердца. Нам было не важно, кто будет первым. Больше заботило, чтобы первый не стал последним.

За этот запуск впоследствии Виктор Николаевич Скачилов получил свой первый орден – «Знак Почета».

Позже на Байконуре конструктор из Воронежа лично познакомился с первым космонавтом мира. Случилось это спустя несколько лет после апреля 1961 года.

– У нашего КБХА был там свой дом с хорошей баней, – рассказывает Виктор Николаевич. – Юра приехал перед очередным пуском ракеты и вечером решил в бане попариться. А я в тот день находился на хозяйстве… Простой, интересный, веселый. Но мне он дорог ещё и по другой причине. Когда наш двигатель включился, он на весь мир сказал: «Косберг сработал!» Для людей посвященных это значило: корабль вышел на околоземную космическую орбиту. Правда, потом ему за это порицание объявили. О том, что и я приложил руки и мозги к двигателю его ракеты, он узнал чуть позже, за рюмкой чая. И вот ещё что. С Юрием Алексеевичем невозможно было ходить по Байконуру, а ведь он присутствовал на многих пусках. Его сразу же окружали, просили автограф. Но одного парня он всё-таки развернул. Я спросил тогда: «Почему»? В ответ: «Он деньги протянул, а я на деньгах не расписываюсь».

«Буран» – в гараже

В 70-е годы прошлого столетия в КБХА приступили к работе над проектом «Энергия– Буран». Для второй ступени ракеты-носителя «Энергия» п р е д с т о я л о р а з р а б о т а т ь кислородно-водородный двигатель, работающий на криогенных компонентах топлива. Цель достигли решением научных, конструкторских и технологических проблем, организацией нового производства и экспериментальной базы. Ракета стала самой мощной из всех, созданных в СССР, ведь она выводила на орбиту «челнок» весом 105 тонн. Всего за историю своего существования ракета «Энергия» совершила два полета: первый раз на ней запустили габаритный макет, а второй – непосредственно с «челноком» «Буран».

– Когда ракета уже стояла на старте, предпусковые испытания показали отклонения параметров турбонасоса, – вспоминает. – Главным конструктором изделия в КБХА тогда работал Владимир Сергеевич Рачук. Предстояло провести доработку турбонасосного агрегата, причем прямо на старте. По технологии трубопроводы водородных магистралей надо обязательно покрыть теплоизоляцией. На заводе-изготовителе с этим не было бы проблем, там использовалась приличных размеров специальная установка. А тут — высота сто метров! Ракета на старте! Разобрать ракету, отправить её на завод — работы на полгода, а времени нет. За две недели нам удалось разработать портативный агрегат по нанесению теплоизоляции. Испытывали его на моей даче, в металлическом гараже.

За комплекс работ по созданию двигателя для «Бурана» Виктор Николаевич Скачилов был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.

Космос… в ванной и печке

В 1980 году у Скачилова случился инфаркт. Как только он выкарабкался, направили его в санаторий имени Цюрупы, в Лискинский район. База там оказалась устаревшая, но подлечили его основательно.

– Представьте: ванное отделение — глубину воды палкой меряют, температуру — локтем, – смеётся. – Посмотрел я на это... Ну, думаю, надо всё здесь сделать по-нашему, по-ракетному. Сейчас там — автоматический режим. Вы лежите в ванне, перед вами дисплей-компьютер — температура воды, глубина и прочие показатели. Управление всеми пятнадцатью ваннами осуществляется главным компьютером и одним оператором.

Изобрёл солодковую пенную ванну — такой в санаториях Воронежа пока нет. Смысл её в том, что она без гидростатики. При сердечно-сосудистых заболеваниях давление на организм противопоказано. А в обычной ванне вода давит на организм, пена же — нет. Моё изобретение запатентовали. Параллельно, благодаря решению главного конструктора Александра Дмитриевича Конопатова, построили за счет предприятия четырёхэтажный спальный корпус для санатория.

Главный конструктор Воронежского КБХА с 1965 по 1993 год,
академик РАН, лауреат Ленинской премии и Государственной
премии СССР, руководитель работ по созданию жидкостных авиа-
и ракетных двигателей Александр Конопатов и Виктор Скачилов.

Когда Скачилов на Всероссийском столичном форуме «Здравница-2012» рассказал о применяемых в лечении космических технологиях, ему не поверили. Где, дескать, глухой провинции тягаться с кремлевскими и московскими клиниками. Тем не менее, санаторий обошел их и победил в номинации «Лучшие инновационные технологии, внедрённые в санаторную практику», за что был удостоен золотой медали форума.

Автоматизируя многие лечебные процедуры, Виктор Скачилов не только привнёс в медицину наработки воронежского оборонного комплекса, но и реализовал несколько абсолютно новых для российской медицинской промышленности технологий. Взять, к примеру, ингалятор. Точней, его распыляющие форсунки, адаптированные для медицинских целей. Подобные применяются в ракетных двигателях. С их помощью мелкодисперсный лечебный состав во время ингаляции без труда достаёт до мельчайших бронхов пациента. Или вот взять озонатор. Он вырабатывает озон из кислорода, пропускает его через «космический» инжектор, рекомбинирует и обрабатывает ультрафиолетом.

Невероятный же фурор на форуме вызвала разработанная учёными по техническому заданию врачей санатория система вытяжки позвоночника в минеральной воде. Космические технологии проникли даже... в печи столовой. Управляемые компьютером, они помогают создавать блюда, соответствующие строгим стандартам диетического питания. За заслуги в проведении этих работ Виктора Скачилова занесли в Книгу почёта санатория.

Мяч из проката вывел в высшую лигу

Несмотря на инвалидность по зрению, Виктор Скачилов с малолетства гонял в футбол. Профессионально играть стал, учась в МАИ. В то время в стране не существовало ни массовых профессиональных команд, ни футбольных школ. Только команды при заводах и других производствах. Существовала своя команда и на заводе имени Сталина, нынешнего Воронежского механического завода. Каким-то образом руководство узнало о спортивном пристрастии Скачилова и пригласило играть за них. Он согласился, не раздумывая. Когда играл на первенство области, то проехал почти все райцентры Воронежской области.

– Тогда асфальт заканчивался километрах в пятидесяти от Воронежа, дальше — грунтовка. Мы ездили в кузове грузовика: набивали его сеном и вперед. Как-то после дождя в Воронеж из Россоши двое суток ползли, по грязи. Наши родные даже в милицию обратились, думали, что мы пропали. А в Боброве в день игры нас ограбили. Возвращаемся в раздевалку, а одежды нет. Хорошо, что местные власти нас не бросили. Накормили, купили билеты на поезд, только одежды почему-то не дали. Утром в Воронеж прибыла следственная группа. Оказалось, что это сделали пацаны с «зоны», их вскоре нашли и похищенное нам вернули. Мы тогда были любителями. Единственное, что нам давали, – суточные в день игры. При этом на предприятии никаких скидок на футбол не делалиТренировки только после работы, игры – в единственный выходной, в воскресенье.

Так продолжалось почти все шестидесятые, пока Виктор Скачилов не создал свою команду. Сначала она именовалась «Почтовый ящик 20». Но вскоре появилась идея назвать её «Факелом». Почему именно так?

– Мы же разрабатывали двигатели для космических ракет, из них огонь вырывается, – поясняет. – Вот вам и факел. Руководил командой по совместительству и сам играл. Был правым крайним нападающим. Голы забивал. День и ночь – работа, тренировки, соревнования. Хорошо, что жена из дома не выгнала, но сын с тех пор футбол терпеть не может. Я ведь постоянно его брал на все игры, оставить не с кем было.

Своего поля «Факел» не имел, по договоренности с директорами школ команда играла в спортзалах. Мячи брали в пункте проката, что находился тогда на площади Ленина. Кирзовые, тяжелые. Но выбора не было. Удивительно, но именно трудности помогли создать крепкую независимую команду. К концу 60-х годов «Факел» не пропускал практически ни одного чемпионата России среди производственных коллективов. Четырежды завоевывал Кубок России. Благодаря таким победам по решению тогдашнего главного конструктора КБХА Александра Дмитриевича Конопатова футболистам команды стали давать отгулы на время игр с сохранением зарплаты. Закупили форму «Адидас», которой даже «Труд» не имел, настоящие немецкие мячи. Деньги на команду выделяли, не жалея.

Виктор Скачилов за работой.

В середине 70-х «Труд» готовился к «вылету» из второй лиги. Тогда-то первый секретарь обкома Вадим Игнатов вызвал Александра Конопатова и предложил ему взять «Труд» на свой баланс.

В новую команду пригласили часть состава московского «Торпедо», несколько футболистов из «Спартака». КБХА обеспечил команду всем необходимым, даже спортивную базу с двумя полями в Советском районе Воронежа построил. Скачилову же предложили на общественных началах руководить работой «Факела». К этому времени играть он уже перестал. Через два года команда вышла в высшую лигу первенства СССР. Цель, поставленная при объединении, была достигнута.

С супругой Людмилой Владимировной.
Фото из личного архива Виктора Скачилова.

Спортивные заслуги Скачилова не остались незамеченными. Виктор Николаевич занесен на Доску почета в музее спортивной славы Воронежа. В музее спорта существует стенд, посвященный ему как создателю и «крёстному отцу» футбольной команды «Факел», первому руководителю клуба. Комитетом по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР, Управлением футбола Скачилов избран членом союзной Федерации футбола. В 1979 году вошел в Комиссию по спортсооружениям и инвентарю Федерации футбола СССР. В 1987-м его назначили судьёй-инспектором Федерации футбола РСФСР, а через четыре года – судьёй-инспектором союзной Федерации. В 1997 году Российский футбольный союз наградил Виктора Николаевича дипломом за заслуги в развитии отечественного футбола.

Точка стала многоточием

В Воронежский политех Виктор Николаевич пришел в 91-м.

– Я понимал, что ребята, которые устраиваются к нам на работу, недостаточно грамотны и профессиональны, – объясняет он свой шаг. – Свою кандидатскую диссертацию защитил ещё в 73-м. Докторскую — через 32 года – в 70 лет. Сын меня отговаривал как мог: «У тебя всё есть, даже орден Трудового Красного Знамени, зачем тебе это надо?» Но я привык всегда решать поставленные перед собой задачи. Пусть и с опозданием. Потому-то и корпел над докторской после трудового дня. За время работы в политехе, а это 26 лет, двенадцать моих бывших студентов написали и защитили кандидатские диссертации. До сих пор являюсь членом Государственной экзаменационной комиссии и диссертационного совета ВГТУ.

В 2002-м, за большой вклад в развитие отечественной космонавтики, решением Коллегии Академии космонавтики имени Циолковского ему присудили звание академика. Он — единственный в истории КБХА, кто имеет такое признание.

В его послужном списке – несколько десятков наград. В 1967 году Скачилов занесён в Книгу почета Воронежской области. В 1976 году ему вручили орден «Знак Почёта», в 1990-м – орден Трудового Красного Знамени. Есть еще медали «Ветеран труда», «За доблестный труд». Но дороже всех для него орден С.П.Королёва и медаль имени С.А.Косберга.

Было в жизни старейшего сотрудника КБХА, главного специалиста по комплектующим и неметаллическим элементам (КиНЭ), крупнейшего специалиста по надёжности и гарантийным срокам хранения КиНЭ, и такое время, когда исполнительный директор КБХА Анатолий Камышев подписал приказ о его увольнении со словами: «Пора поставить точку в вашей работе». На что Скачилов ответил: «Ошибаетесь. Не точку, а запятую и многоточие». Случилось это четыре года назад. Вместе с ним тогда работы лишились девять докторов и кандидатов наук, ведущие специалисты по разработке основных агрегатов и узлов ЖРД. Жена, Людмила Владимировна, говорила: «Брось, не сопротивляйся, сиди дома». А он в ответ: «Не брошу, не привык отступать».

Выстоял. Решением Советского районного суда Воронежа Виктор Николаевич был восстановлен в должности и приступил к работе. Затем и коллегия Воронежского областного суда подтвердила его право трудиться в КБХА.

И напоследок

Из всех руководителей, с кем работал, по его признанию, с Семёном Косбергом было легче всего.

Хотя трудностей в работе всегда хватало. В «застойные» времена в КБХА проводились работы по гражданской тематике, то есть разрабатывались и изготавливались сугубо мирные изделия: медицинская техника, озонаторы, одежда из трикотажа, мебельные поролоновые подушки и даже… колбасные изделия. И везде применялись «витамины» отдела 110, которым руководил Скачилов. Он смог не только быстро перестроиться и обеспечить заказами, а значит, и зарплатой, своих сотрудников, но и принести существенную прибыль предприятию. Оказалось, что «витамины» отдела 110 – комплектующие изделия и неметаллические элементы (КИНЭ) способны выручить предприятия других отраслей промышленности, такие как Воронежский завод экскаваторов, Новолипецкий металлургический, Тырныаузский, Староосколький, Норильский горно-металлургический комбинаты. На закупку «родных» ремкомплектов требовалась валюта, а отдел Скачилова с помощью смежников мог спроектировать и изготовить заменители не хуже, а главное – дешевле импортных.

На протяжении нескольких лет отдел, по сути, возглавлял на предприятии все конверсионные работы с горно-металлургическими предприятиями.

Виктор Николаевич Скачилов не привык сидеть дома. Два месяца, до тех пор пока его не восстановили на работе, даже футбол не смотрел. Потому как убеждён: от футбола его времени в стране уже давно ничего не осталось.

Всё что у него есть — «двушка» и дача. Самые дорогие люди — жена, сын, невестка, дочь, внучка и правнучка, которая нынче пойдёт в первый класс. Вечерами Виктор Николаевич смотрит новости или читает. В основном техническую литературу, потому как должен быть в курсе всех новейших разработок. Возиться на даче не любит, хотя и туда внедрил космические технологии. Воплощением его идей в жизнь занимались приглашённые специалисты.

Виктор Скачилов никогда ничего ни у кого не просил, считая, что всего хватает. И зарплаты, и внимания.

– Главное удовольствие для меня – работать, – признаётся напоследок. – Годы научили быть обязательным, пунктуальным, ежедневно трудиться, дорожить каждым человеком в команде. Главное – быть настоящим, никого не обманывать, не воровать. Мне же моя жизнь дорога каждым ракетным двигателем, что создан в родных стенах КБХА и прославил наш город.

А нам Виктор Николаевич дорог каждым своим изобретением, укрепившим экономическую мощь не только ставшего родным ему воронежского края, но и всей страны. Созданием некогда легендарного футбольного клуба «Факел», достигшего при нём как руководителе, больших спортивных высот и прославившего нашу область. А также модернизацией социально значимого для воронежцев санатория имени Цюрупы, который с тех пор по праву стоит в одном ряду с ведущими санаторно-курортными учреждениями России.

Источник: газета «Коммуна» | № 63 (26911) | Вторник, 20 августа 2019 года

[~DETAIL_TEXT] => Имя в науке | Каждый день на протяжении шестидесяти одного года, ровно в восемь часов утра, Виктор Скачилов переступает порог своего кабинета в Воронежском КБХА. В каждый созданный здесь ракетный двигатель он вложил свои знания и опыт