Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1521
[~SHOW_COUNTER] => 1521
[ID] => 218312
[~ID] => 218312
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => Земляки. А вспоминать…
[~NAME] => Земляки. А вспоминать Михайло Евдокимыч любит, особенно - о любви...
[ACTIVE_FROM] => 08.05.2005
[~ACTIVE_FROM] => 08.05.2005
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:53:37
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:53:37
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/zemlyaki-_a_vspominat_mikhaylo_evdokimych_lyubit-_osobenno_-_o_lyubvi-/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/zemlyaki-_a_vspominat_mikhaylo_evdokimych_lyubit-_osobenno_-_o_lyubvi-/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => Художника Михаила Евдокимовича Ткачева я знаю с тех пор, когда была еще совсем девчонкой. За это время мы сильно подружились. Я люблю сидеть с ним в его маленьком дворике в Калаче под огромным деревом, которому, как и самому хозяину, перевалило за девяносто лет. Здесь мы говорим обо всем: каким Калач был раньше, о лихих годинах войны, рассуждаем о политике и высказываемся о том, что такое любовь.
В Калаче у него много друзей. Не только художников и интеллигенции, но и простых работяг, душою преданных Евдокимычу. В Петербурге у него хорошая квартира, которую он каждый год покидает ради ветхой землянки, где он родился и где прошли первые годы его жизни.
...1912 год. Слобода Калач Воронежской губернии. Тут-то и родился у бедных казаков Ткачевых сын, которого назвали Михайлом. Семья недолго оставалась на родной земле. В поисках куска хлеба ей приходилось переезжать то на Кубань, то в Царицын, то на Северный Кавказ. А когда они вернулись в 1918 году в Калач, то здесь уже были красные. Михаил Евдокимович очень гордится тем, что несколько дней в их доме под соломенной крышей располагался штаб корпуса Буденного, и хитро прищуривается, когда вспоминает о том, как на просьбу легендарного командира «испить водицы» мать вынесла огромную бутыль самогона. (Потом, спустя много лет, художник написал большую картину, на которой изобразил Буденного в своем доме. Этот холст украшал одну из его стен до прошлогодней зимы, пока недобрые люди не взломали замок и не устроили там погром. Картину со стены сорвали и затоптали.
Здесь же десятилетний Миша впервые пошел в школу. Но через четыре года им вновь пришлось перебраться в Армавир. Тут-то с Мишей произошел случай, определивший всю его дальнейшую жизнь. Однажды он гулял по рынку и вдруг увидел мальчишку его возраста, который продавал плохонькие картинки. Познакомились. Мальчика звали Колькой, а эти картинки рисовал он сам.
- Колька, научи рисовать! - попросился Миша в ученики. - Где краски берешь?
Оказалось, что неподалеку была мастерская, где делали вывески. Использованные банки выбрасывали, из них и можно было выскабливать остатки краски. Первую свою картинку Миша сделал на куске фанеры. Он изобразил море, берег и корабль. В следующую субботу он отнес на рынок четыре картинки. Там у него появился и первый заказчик.
- В черкеске, с кинжалом я тогда ходил по рынку со своим товаром и кричал: «Вот оно, вот оно, ночью работано, днем продается, почти даром отдается. Вот берут, так берут - сколько было, столько есть!» -вспоминает художник. - Тогда я еще с натуры писать не умел, перерисовывал с журналов, где печатали репродукции Репина, Сурикова, Левитана. Мои большие работы покупал магазин. Помню, самая дорогая из них стоила тридцать пять копеек.
Коля посоветовал своему другу пойти в художественную школу. Чтобы поступить туда, нужно было хорошо рисовать. Фамилия Ткачев появилась в списках школы после того, как он принес портрет знакомого мальчишки. Миша был примерным учеником, и закончил школу на «отлично», к тому же ему дали направление в подготовительные классы Ленинградской академии художеств. Живопись до того захватила юношу, что он, желая скорее приехать в Ленинград, подделал дату на билете, чтобы не ждать еще три дня. Но сел не на тот поезд и попал в Тбилиси. Обратно добирался в багажном ящике. Когда, наконец, попал в Ленинград, то с этого момента для него и началась новая жизнь.
В неизменной черкеске, с кинжалом он зашел в приемную комиссию, где сидели две женщины, которых весьма смутил своим видом. На их вопрос, что ему здесь надо, он радостно воскликнул:
- Я к вам поступать приехал!
Общежитие академии в то время было занято. Жить Михаилу было негде.
- Проживу как-нибудь, - махнул он рукой.
И он поселился под эстрадой Соловьевского садика, на Балтийском вокзале, на бревнах на Лермонтовском проспекте. Несколько ночей ему пришлось провести даже в гробу в склепе-музее на Невской Лавре.
- Там были захоронены какие-то князья, кто именно, я даже не обратил внимания. Ночью приходил туда, осторожно выкладывал полуистлевшие кости из гроба и ложился на их место. А утром убирал следы своего ночлега, так что никто из туристов, входивших в мою временную обитель, ничего не замечал. И тепло мне было, и с неба не капало, - смеется Михаил Евдокимович.
Тяга к искусству его была необыкновенной. Он делал этюды с барж на Неве, ходил в Эрмитаж, Русский музей. А потом свершилось главное событие в его жизни - он поступил в академию. Но счастье часто бывает недолгим. Чтобы его разрушить, порой бывает достаточно даже не то чтобы невинной ошибки, а просто стечения обстоятельств. Один из парней, поступавших вместе с Ткачевым, но так и не поступившим, все же был зачислен в пожарную команду и поэтому мог пользоваться академической библиотекой. На этом он ухитрился сделать, как это сейчас называется, свой бизнес. Вырывал из книг цветные репродукции и продавал их студентам. При обыске две такие репродукции нашли у Ткачева.
Решение товарищеского суда было безжалостным: исключить! И вновь проблемы с жильем, деньгами. Полгода он ютился в подвале столь неприветливой для него академии, перебивался тем, что принесут друзья. Наконец решил ехать домой, в Калач. А за окном – тридцать третий год. Не было практически ни одной семьи, которую бы не посетили голод или голодная смерть. Всем, чем могла бедная мать порадовать приехавшего сына, были котлеты и суп из лебеды.
- Загибну я здесь, - подумал Михаил и снова вернулся в Ленинград. Устроился на фабрику-кухню оформителем за стол и ночлег. В то же время не забывал и об учебе - посещал художественную мастерскую. Так продолжалось до 1935 года, пока Ткачева не призвали в армию. Но даже там он не переставал заниматься искусством. С разрешения комиссара посещал художественную студию Дома офицеров.
- Однажды в студии к моему мольберту подошел профессор академии Наумов и говорит: «Как это ладно у вас получается, да и лицо мне ваше кажется знакомым.» «Конечно, - отвечаю, - Павел Семенович, вы же сами меня выгнали.» Тут он вспомнил, начал предлагать вернуться в академию, но я отказался, сказал, что лучше пойду в ЛенИзо, где можно и учиться, и зарабатывать. После армии я там и работал. Делал копии с картин Русского музея, что для провинции считалось большой честью.
Очень много картин Михаил Евдокимович посвятил военной тематике. Сам он прошел через это горнило войны. Участвовал в финской кампании и Великой Отечественной войне, в прорыве блокады Ленинграда, дошел до Кенигсберга и только в 1946 году, после контузии, был выписан из госпиталя и демобилизован. Эта война лишила его самого дорогого - погибли его любимые жена и дочь.
После того, как ужасы войны остались позади, он мог полностью посвятить себя живописи. Вскоре он стал членом Союза художников России, позднее - заслуженным художником РФ. Каждое лето обязательно проводил в Калаче, где у него появились свои ученики, работал над воспоминаниями.
А вспоминать он любит. Особенно о любви. Может часами рассказывать о том, как в молодости из-за любовной страсти к цыганке несколько месяцев жил в таборе.
Жизненных историй рассказать он может множество. Вот одна из них, более других поразившая мое воображение.
Лет пять назад мы сидели с ним под нашим любимым деревом и рассуждали о Вечном. Откуда-то издалека послышались звуки веселой гармони и раздольной казацкой песни. Постепенно звонкий женский голос становился слышен все отчетливее. Мы несколько удивились, хотя такие песни не редкость в наших краях. Каково же было наше изумление, когда к нам в двор вошли человек десять, наряженных в казачьи костюмы. Все они веселились, целовали Михаила Евдокимовича, говорили, как давно они его не видели и как рады их встрече. Оказалось, что это участники фестиваля «Вешенская весна», которая в то время проходила в родном селе М.А.Шолохова, а приехали они в Калач, чтобы навестить друга писателя. Больше часа давали концерт во дворе художника - пели, танцевали, а зрителями были только мы вдвоем. Потом были долгие разговоры, воспоминания, из которых я узнала, как художник познакомился и подружился с самим Шолоховым.
В один из урожайных годов наши колхозники собрались ехать в соседнюю область продавать лук. Только узнал Михаил Евдокимович о том, что они будут заезжать в станицу Вешенскую, так и запросился с ними:
- Давно мечтаю увидеть великого писателя.
Его взяли с уговором, что вести себя будет тихо и представится колхозником. На том и порешили. Когда добрались до места, Михаил Евдокимович первым делом отправился искать дом, где «писатель живет». Дом оказался большим, да еще и обнесенным огромной изгородью. На его стук вышел рослый охранник. Это немного сконфузило «колхозника», но что это по сравнению с почти сбывшейся давней мечтой!
- Лучку, - говорит, - не желаете?
Начал «детина» над ним смеяться, а тут еще и собаки залаяли. Совсем смешался художник. Но тут послышался чей-то мужской голос:
- Что такое, Иван? - Ткачев разглядел на пороге фигуру невысокого, но крепкого и здорового человека.
- Да тут какой-то колхозник лук привез, продает.
- Ну так пусти его!
Фигурой на пороге был, как вы уже догадались, сам Михаил Александрович Шолохов. Так состоялось их знакомство. Посидели, поговорили о трудовых сельских буднях, и тут-то Михаил Евдокимович признался, что никакой он не колхозник, а чувствует расположение к живописи и собирается заниматься только ею. Шолохов тоже был рад такому повороту дела и пригласил молодого художника снова к себе в гости.
Ткачев после несколько раз бывал в доме писателя, однажды - даже на его юбилее. Еще Михаил Евдокимович гордится тем, что всемирно известный писатель позировал ему, и он написал картину «Шолохов на берегу Дона». Сейчас эта работа находится в Калачеевской районной библиотеке.
Множество жизненных событий и переживаний породили сюжеты многих картин. За свою долгую жизнь художник написал их около девяти тысяч. Их можно увидеть в музеях и частных коллекциях многих стран мира. Он рисует все – от натюрморта до жанровой картины. На вопрос, что для него живопись, Михаил Евдокимович отвечает:
- Жизнь. Если бы не живопись, меня уже давно не было на этом свете. А я живу и собираюсь пожить лет до ста.
Ирина Зуева,
студентка факультета журналистики ВГУ.
Фото автора.
[~DETAIL_TEXT] => Художника Михаила Евдокимовича Ткачева я знаю с тех пор, когда была еще совсем девчонкой. За это время мы сильно подружились. Я люблю сидеть с ним в его маленьком дворике в Калаче под огромным деревом, которому, как и самому хозяину, перевалило за девяносто лет. Здесь мы говорим обо всем: каким Калач был раньше, о лихих годинах войны, рассуждаем о политике и высказываемся о том, что такое любовь.
В Калаче у него много друзей. Не только художников и интеллигенции, но и простых работяг, душою преданных Евдокимычу. В Петербурге у него хорошая квартира, которую он каждый год покидает ради ветхой землянки, где он родился и где прошли первые годы его жизни.
...1912 год. Слобода Калач Воронежской губернии. Тут-то и родился у бедных казаков Ткачевых сын, которого назвали Михайлом. Семья недолго оставалась на родной земле. В поисках куска хлеба ей приходилось переезжать то на Кубань, то в Царицын, то на Северный Кавказ. А когда они вернулись в 1918 году в Калач, то здесь уже были красные. Михаил Евдокимович очень гордится тем, что несколько дней в их доме под соломенной крышей располагался штаб корпуса Буденного, и хитро прищуривается, когда вспоминает о том, как на просьбу легендарного командира «испить водицы» мать вынесла огромную бутыль самогона. (Потом, спустя много лет, художник написал большую картину, на которой изобразил Буденного в своем доме. Этот холст украшал одну из его стен до прошлогодней зимы, пока недобрые люди не взломали замок и не устроили там погром. Картину со стены сорвали и затоптали.
Здесь же десятилетний Миша впервые пошел в школу. Но через четыре года им вновь пришлось перебраться в Армавир. Тут-то с Мишей произошел случай, определивший всю его дальнейшую жизнь. Однажды он гулял по рынку и вдруг увидел мальчишку его возраста, который продавал плохонькие картинки. Познакомились. Мальчика звали Колькой, а эти картинки рисовал он сам.
- Колька, научи рисовать! - попросился Миша в ученики. - Где краски берешь?
Оказалось, что неподалеку была мастерская, где делали вывески. Использованные банки выбрасывали, из них и можно было выскабливать остатки краски. Первую свою картинку Миша сделал на куске фанеры. Он изобразил море, берег и корабль. В следующую субботу он отнес на рынок четыре картинки. Там у него появился и первый заказчик.
- В черкеске, с кинжалом я тогда ходил по рынку со своим товаром и кричал: «Вот оно, вот оно, ночью работано, днем продается, почти даром отдается. Вот берут, так берут - сколько было, столько есть!» -вспоминает художник. - Тогда я еще с натуры писать не умел, перерисовывал с журналов, где печатали репродукции Репина, Сурикова, Левитана. Мои большие работы покупал магазин. Помню, самая дорогая из них стоила тридцать пять копеек.
Коля посоветовал своему другу пойти в художественную школу. Чтобы поступить туда, нужно было хорошо рисовать. Фамилия Ткачев появилась в списках школы после того, как он принес портрет знакомого мальчишки. Миша был примерным учеником, и закончил школу на «отлично», к тому же ему дали направление в подготовительные классы Ленинградской академии художеств. Живопись до того захватила юношу, что он, желая скорее приехать в Ленинград, подделал дату на билете, чтобы не ждать еще три дня. Но сел не на тот поезд и попал в Тбилиси. Обратно добирался в багажном ящике. Когда, наконец, попал в Ленинград, то с этого момента для него и началась новая жизнь.
В неизменной черкеске, с кинжалом он зашел в приемную комиссию, где сидели две женщины, которых весьма смутил своим видом. На их вопрос, что ему здесь надо, он радостно воскликнул:
- Я к вам поступать приехал!
Общежитие академии в то время было занято. Жить Михаилу было негде.
- Проживу как-нибудь, - махнул он рукой.
И он поселился под эстрадой Соловьевского садика, на Балтийском вокзале, на бревнах на Лермонтовском проспекте. Несколько ночей ему пришлось провести даже в гробу в склепе-музее на Невской Лавре.
- Там были захоронены какие-то князья, кто именно, я даже не обратил внимания. Ночью приходил туда, осторожно выкладывал полуистлевшие кости из гроба и ложился на их место. А утром убирал следы своего ночлега, так что никто из туристов, входивших в мою временную обитель, ничего не замечал. И тепло мне было, и с неба не капало, - смеется Михаил Евдокимович.
Тяга к искусству его была необыкновенной. Он делал этюды с барж на Неве, ходил в Эрмитаж, Русский музей. А потом свершилось главное событие в его жизни - он поступил в академию. Но счастье часто бывает недолгим. Чтобы его разрушить, порой бывает достаточно даже не то чтобы невинной ошибки, а просто стечения обстоятельств. Один из парней, поступавших вместе с Ткачевым, но так и не поступившим, все же был зачислен в пожарную команду и поэтому мог пользоваться академической библиотекой. На этом он ухитрился сделать, как это сейчас называется, свой бизнес. Вырывал из книг цветные репродукции и продавал их студентам. При обыске две такие репродукции нашли у Ткачева.
Решение товарищеского суда было безжалостным: исключить! И вновь проблемы с жильем, деньгами. Полгода он ютился в подвале столь неприветливой для него академии, перебивался тем, что принесут друзья. Наконец решил ехать домой, в Калач. А за окном – тридцать третий год. Не было практически ни одной семьи, которую бы не посетили голод или голодная смерть. Всем, чем могла бедная мать порадовать приехавшего сына, были котлеты и суп из лебеды.
- Загибну я здесь, - подумал Михаил и снова вернулся в Ленинград. Устроился на фабрику-кухню оформителем за стол и ночлег. В то же время не забывал и об учебе - посещал художественную мастерскую. Так продолжалось до 1935 года, пока Ткачева не призвали в армию. Но даже там он не переставал заниматься искусством. С разрешения комиссара посещал художественную студию Дома офицеров.
- Однажды в студии к моему мольберту подошел профессор академии Наумов и говорит: «Как это ладно у вас получается, да и лицо мне ваше кажется знакомым.» «Конечно, - отвечаю, - Павел Семенович, вы же сами меня выгнали.» Тут он вспомнил, начал предлагать вернуться в академию, но я отказался, сказал, что лучше пойду в ЛенИзо, где можно и учиться, и зарабатывать. После армии я там и работал. Делал копии с картин Русского музея, что для провинции считалось большой честью.
Очень много картин Михаил Евдокимович посвятил военной тематике. Сам он прошел через это горнило войны. Участвовал в финской кампании и Великой Отечественной войне, в прорыве блокады Ленинграда, дошел до Кенигсберга и только в 1946 году, после контузии, был выписан из госпиталя и демобилизован. Эта война лишила его самого дорогого - погибли его любимые жена и дочь.
После того, как ужасы войны остались позади, он мог полностью посвятить себя живописи. Вскоре он стал членом Союза художников России, позднее - заслуженным художником РФ. Каждое лето обязательно проводил в Калаче, где у него появились свои ученики, работал над воспоминаниями.
А вспоминать он любит. Особенно о любви. Может часами рассказывать о том, как в молодости из-за любовной страсти к цыганке несколько месяцев жил в таборе.
Жизненных историй рассказать он может множество. Вот одна из них, более других поразившая мое воображение.
Лет пять назад мы сидели с ним под нашим любимым деревом и рассуждали о Вечном. Откуда-то издалека послышались звуки веселой гармони и раздольной казацкой песни. Постепенно звонкий женский голос становился слышен все отчетливее. Мы несколько удивились, хотя такие песни не редкость в наших краях. Каково же было наше изумление, когда к нам в двор вошли человек десять, наряженных в казачьи костюмы. Все они веселились, целовали Михаила Евдокимовича, говорили, как давно они его не видели и как рады их встрече. Оказалось, что это участники фестиваля «Вешенская весна», которая в то время проходила в родном селе М.А.Шолохова, а приехали они в Калач, чтобы навестить друга писателя. Больше часа давали концерт во дворе художника - пели, танцевали, а зрителями были только мы вдвоем. Потом были долгие разговоры, воспоминания, из которых я узнала, как художник познакомился и подружился с самим Шолоховым.
В один из урожайных годов наши колхозники собрались ехать в соседнюю область продавать лук. Только узнал Михаил Евдокимович о том, что они будут заезжать в станицу Вешенскую, так и запросился с ними:
- Давно мечтаю увидеть великого писателя.
Его взяли с уговором, что вести себя будет тихо и представится колхозником. На том и порешили. Когда добрались до места, Михаил Евдокимович первым делом отправился искать дом, где «писатель живет». Дом оказался большим, да еще и обнесенным огромной изгородью. На его стук вышел рослый охранник. Это немного сконфузило «колхозника», но что это по сравнению с почти сбывшейся давней мечтой!
- Лучку, - говорит, - не желаете?
Начал «детина» над ним смеяться, а тут еще и собаки залаяли. Совсем смешался художник. Но тут послышался чей-то мужской голос:
- Что такое, Иван? - Ткачев разглядел на пороге фигуру невысокого, но крепкого и здорового человека.
- Да тут какой-то колхозник лук привез, продает.
- Ну так пусти его!
Фигурой на пороге был, как вы уже догадались, сам Михаил Александрович Шолохов. Так состоялось их знакомство. Посидели, поговорили о трудовых сельских буднях, и тут-то Михаил Евдокимович признался, что никакой он не колхозник, а чувствует расположение к живописи и собирается заниматься только ею. Шолохов тоже был рад такому повороту дела и пригласил молодого художника снова к себе в гости.
Ткачев после несколько раз бывал в доме писателя, однажды - даже на его юбилее. Еще Михаил Евдокимович гордится тем, что всемирно известный писатель позировал ему, и он написал картину «Шолохов на берегу Дона». Сейчас эта работа находится в Калачеевской районной библиотеке.
Множество жизненных событий и переживаний породили сюжеты многих картин. За свою долгую жизнь художник написал их около девяти тысяч. Их можно увидеть в музеях и частных коллекциях многих стран мира. Он рисует все – от натюрморта до жанровой картины. На вопрос, что для него живопись, Михаил Евдокимович отвечает:
- Жизнь. Если бы не живопись, меня уже давно не было на этом свете. А я живу и собираюсь пожить лет до ста.
Ирина Зуева,
студентка факультета журналистики ВГУ.
Фото автора.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => В Калаче у заслуженного художника РФ Михаила Ткачева много друзей. Не только художников и интеллигенции, но и простых работяг, душою преданных Евдокимычу. В Петербурге у него хорошая квартира, которую он каждый год покидает ради ветхой землянки, где он родился и где прошли первые годы его жизни. ...1912 год. Слобода Калач Воронежской губернии. Тут-то и родился у бедных казаков Ткачевых сын, которого назвали Михайлом. Семья недолго оставалась на родной земле. В поисках куска хлеба ей приходилось переезжать то на Кубань, то в...
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => zemlyaki-_a_vspominat_mikhaylo_evdokimych_lyubit-_osobenno_-_o_lyubvi-
[~CODE] => zemlyaki-_a_vspominat_mikhaylo_evdokimych_lyubit-_osobenno_-_o_lyubvi-
[EXTERNAL_ID] => 10298
[~EXTERNAL_ID] => 10298
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 08.05.2005 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1521
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Земляки. А вспоминать Михайло Евдокимыч любит, особенно - о любви...
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => В Калаче у заслуженного художника РФ Михаила Ткачева много друзей. Не только художников и интеллигенции, но и простых работяг, душою преданных Евдокимычу. В Петербурге у него хорошая квартира, которую он каждый год покидает ради ветхой землянки, где он родился и где прошли первые годы его жизни. ...1912 год. Слобода Калач Воронежской губернии. Тут-то и родился у бедных казаков Ткачевых сын, которого назвали Михайлом. Семья недолго оставалась на родной земле. В поисках куска хлеба ей приходилось переезжать то на Кубань, то в...
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Земляки. А вспоминать Михайло Евдокимыч любит, особенно - о любви...
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Земляки. А вспоминать Михайло Евдокимыч любит, особенно - о любви... - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Земляки. А вспоминать Михайло Евдокимыч любит, особенно - о любви...
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 218312
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 218312
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_218312
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 08.05.2005
)
)
