Общество
«…Со своим бесстрашным батальоном Игорь Крейзер ринулся вперед!»
27.02.2006 00:00
Одна из центральных улиц Елань-Колено Новохоперского района Воронежской области названа именем Героя Советского Союза Игоря Ивановича Крейзера. Здесь он родился и воспитывался в многодетной семье. Отсюда шагнул во взрослую жизнь. Грозовые тучи уже сгущались над страной, когда Крейзер стал курсантом пехотного училища. В июле 1941 года он успешно сдал государственные экзамены и был направлен на Юго-Западный фронт командиром стрелкового взвода 270-й дивизии. Смелость и находчивость молодого лейтенанта были замечены командованием, он быстро продвигался по службе. Ему досрочно присвоили очередное воинское звание, и, когда Крейзеру исполнилось 19 лет, он уже командовал батальоном.
Сегодня мы предлагаем читателям «Воронежской недели» главу из только что вышедшей книги уроженца села Коршево Бобровского района Воронежской области, члена союза военных писателей «Воинское содружество» Дмитрия Семеновича Рехина, где описан только один из эпизодов славного боевого пути Игоря Крейзера.
В полушубке кожаном дубленом,
Крепко стиснув юношеский рот,
Со своим бесстрашным батальоном
Игорь Крейзер ринулся вперед!
Александр Твардовский.
Одна из центральных улиц Елань-Колено Новохоперского района Воронежской области названа именем Героя Советского Союза Игоря Ивановича Крейзера.
Здесь он родился и воспитывался в многодетной семье. Отсюда шагнул во взрослую жизнь.
Грозовые тучи уже сгущались над страной, когда Крейзер стал курсантом пехотного училища.
В июле 1941 года он успешно сдал государственные экзамены и был направлен на Юго-Западный фронт командиром стрелкового взвода 270-й дивизии.
Смелость и находчивость молодого лейтенанта были замечены командованием и он быстро продвигался по службе. Ему досрочно присвоили очередное воинское звание, и, когда Крейзеру исполнилось 19 лет, он уже командовал батальоном.
Бывший начальник политотдела 270-й стрелковой дивизии Александр Александрович Пирогов пишет из Одессы:
«Хорошо помню, как в начальный период схватки с фашизмом гремела слава по всему Юго-Западному фронту о бесстрашии и боевом мастерстве старшего лейтенанта Крейзера. В ту пору наша шестая армия под командованием генерала Р.Я.Малиновского вела оборонительные бои с превосходящими силами противника. Именно тогда Игорь Иванович бросался в самые горячие места, на деле доказывая, что «не так страшен черт, как его малюют»…
За храбрость и грамотное руководство подчиненными в боях с немецко-фашистскими захватчиками И.И.Крейзер в марте 1942 года награждается первым орденом Ленина. Вскоре его направляют на ускоренные курсы военной академии имени Фрунзе. Оттуда он попадает на Белорусский фронт, тогда наши войска уже гнали захватчиков с оккупированной территории Советского Союза. Командиром 128-го стрелкового полка он вступает на землю братского польского народа.
Исключительный героизм проявили воины-гвардейцы по захвату и удержанию плацдарма на западном берегу реки Нарев. Переправой и высадкой десанта темной пасмурной ночью руководил подполковник Крейзер. Группа храбрецов окопалась на узенькой прибрежной полосе.
«Стоять насмерть!» - решили гвардейцы.
Ежедневно им приходилось отбивать по несколько атак озверелых врагов. Советские воины оставались верны своей клятве. На них шли танки. Немецкие летчики сбрасывали бомбы, а советские воины, воодушевляемые своим командиром, продолжали сражаться. И выстояли!
За мужество и отвагу, умело проведенную операцию, Игорю Ивановичу Крейзеру было присвоено звание Героя Советского Союза.
А впереди снова были огненные смерчи, начиненные свинцом и сталью. Впереди были нелегкие фронтовые версты, приближавшие нашу страну к маю 1945 года. И блистательный Парад Победы, в котором Крейзеру еще предстояло участвовать…
Глава 5
Однако немцы не думали наступать. Они просто решили не давать покоя частям и подразделениям. У них был, как им казалось, неиссякаемый запас боеприпасов, и они расходовали их как им только хотелось.
Игорь огибал завалы, пробирался сквозь чащи и все время слышал с боков и сзади раскатистые разрывы.
Надо сказать, что он уже привык к ним, и сейчас, не пугаясь их грохота, на ходу соображал, что он должен предпринять, если враг поднимется в атаку.
Как представитель 973-го полка, он сознавал свою особую ответственность за ведение боевых операций. Он, по сути дела, не получил от комбата Зайцева подробных, ясных указаний и ему приходилось действовать на свой страх и риск. Благо, что сама жизнь научила его обходиться без нянек и подсказчиков.
Встретить врага по достойному, не теряться и не падать духом! Вот что горело в его сердце, вот что было написано на его лице!
Крейзер прибежал на рубеж, занятый его группой, спросил у Елфимова:
- Все в порядке?
- Так точно!
Лейтенант пошел вдоль позиций. И тут его осенило: он же опять допустил ляпсус! Красноармейцам, возможно, предстоит обороняться здесь не час и не два, а возможно сутки. А он дал команду вырыть ячейки из положения: лежа! И они добросовестно выполнили его приказ, Но разве спасут их эти земляные корытца, колдобины от пуль и осколков? Конечно, нет!
На лбу Крейзера выступила испарина. Из-за его легкомыслия могли бы погибнуть все солдаты и он сам. Правда, Игоря, в какой-то степени сбил с панталыку комбат своими расплывчатыми рассуждениями. Он намекал, что его батальон скоро двинется в наступление и обязательно «даст чертей» фашистам! Стало быть, не следует утруждать солдат тяжелыми земляными работами.
Но теперь-то Игорь понял, насколько далек был Зайцев от объективной оценки своих сил, а также возможностей противника.
И Крейзер отдал распоряжение рыть окопы в полный профиль. Обходя бойцов, он внушал:
- Глубже, глубже вгрызайтесь в землю, создавайте удобства для стрельбы и самозащиты. Не жалейте своих сил. Это сохранит вам жизнь и повысит вашу безопасность.
И бойцы, несмотря на усталость, дружно взялись за дело. В темноте белели руки, лица, да матово поблескивала режущая часть лопат. Игорь неустанно сновал то туда, то сюда.
В три часа ночи приехала кухня. Повар накормил солдат гречневой кашей с мясом, напоил горячим чаем и, подстегивая лошадь, укатил в лес.
Лейтенант проведал и санитаров. Одни из них отдыхали, другие, сгрудившись у небольшого костерка, спрятанного в земляную нишу, пекли картошку. Ее сладковатый, какой-то пронзительный аромат напомнил Игорю прошлые, мирные денечки.
- Вольно вы здесь живете! – сказал взводный.
- Присаживайтесь к нам, - предложил низенький солдат с прокуренными усами. Он выкатил из углей крупную с обгорелой коркой дымящуюся картофелину, подхватил ее и, перебрасывая с ладони на ладонь, стал на нее дуть. Когда она немного остыла, он протянул ее лейтенанту. Игорь не хотел есть, но чтобы не огорчать красноармейца отказом, он принял от него угощенье и сказал:
- Костер погасить, впредь без моего личного разрешения не разжигать!
Два солдата принялись торопливо забрасывать землей налитые жаром головешки. Потухая, они чадили и едкий, синеватый дымок выползал из канавы и растекался по траве.
Перед рассветом Игорь еще раз навестил Рубцова. У его окопчика он застал командира первой роты лейтенанта Чельникина, которому он передал два «Максима». Тот посмотрел на взводного и сказал:
- Немцы скоро зашевелятся.
- Да, - подтвердил Иван. – Теперь они пополнили свои потери и попрут валом… А Зайцев толковал о нашем наступлении.
- Без поллитры не разберешься, - усмехнулся Чельникин.
- Что было – видели, что будет – увидим, - произнес Крейзер. – Ну, я двинул.
- Давай, Игорек, - Рубцов ласково похлопал друга по плечу.
Придя на позиции, лейтенант опустился в окоп, который ему на совесть приготовил ординарец и осмотрелся.
На востоке, за рубчатой грядой лесопосадки, робко зарумянилась окраина неба, а выше нее – пунцово вспыхнуло облачко. Постепенно вырисовывались предметы. Игорь увидел луг, заросший по бокам ивняком и осокой. За лугом начинался еле заметный подъем на плоскогорье. Там, на возвышенном месте темнели крыши домов, сараев, кроны деревьев. В ту сторону, огибая рощу, уходила железная дорога. Оттуда донесся задумчиво-призывный, всегда волнующий Игоря свисток паровоза и мелодичный перезвон буферов.
Откуда нагрянут враги? Сколько их будет?
Игорь ожидал их появления, но он так умаялся, что незаметно для себя закрыл глаза, и голова его опустилась на край окопа. И вдруг будто кто кольнул его шилом. Он выпрямился и в каком-то непонятном для себя полубредовом состоянии, метрах в тридцати от себя увидел редкую цепь немецких солдат. Вот они, живодеры!
На фашистах были мундиры мышиного цвета. В обнаженных по локоть руках они держали коротенькие металлические автоматы с изогнутой магазинной коробкой, - ни дать, ни взять детские игрушки. На немцах висели противогазы, напоминающие верхнюю часть самоварной трубы, какие-то сумки и побрякушки. Их было человек двадцать, двадцать пять. Чуть пригнувшись, они шли уверенно и быстро. Отсвет зари падал на их каски и медные пуговицы.
Нет, не от испуга, а от неожиданности их появления вздрогнул и на какую-то долю секунды растерялся Игорь. Его ужаснуло то, что часовые не забили тревогу, видимо, смотрели не туда, куда следовало, и позволили гитлеровцам приблизиться к ним на такое недопустимо близкое расстояние. Многие красноармейцы еще дремали.
- Да ведь немцы начнут сейчас расстреливать нас в упор, - мелькнула обжигающая мысль.
И Крейзер во всю мощь легких закричал:
- Взвод, огонь!
Гитлеровцы остановились, дали перед собой несколько разрозненных очередей и, повернувшись, пустились вспять. Красноармейцы засуетились, защелкали затворами и открыли беспорядочную, не прицельную пальбу. Только Рогов, Корчемкин и Феофанов метко поражали врагов. От их выстрелов несколько фашистов свалились замертво. Остальные скрылись.
По тому, что появлению немецких солдат не предшествовала артподготовка, Крейзер догадался, что они были разведчиками и шли на рощу перед атакой своих основных сил. Их следовало бы уничтожить всех до одного. Тогда бы никто не сообщил немецкому командованию координаты его группы.
Сколько же можно допускать ошибок! Ведь он сам и его бойцы, особенно пулеметчик, имели полную возможность перебить лазутчиков. А они прозевали!
Игорь спустился на дно окопа и прислонился спиной к его холодной, податливой стенке. Как он недоволен собой и подчиненными! Вгорячах у него появилось желание сейчас же пойти и учинить им разнос. Он уже поднялся и до упора положил ладони на край окопа, но выпрыгнуть не успел. Сильнейший артналет, казалось до середины, до основания потряс землю. Залп из десятков разнокалиберных орудий и минометов огненным шквалом обрушился на рощу. Она затрещала, завыла, загудела. Кверху взметнулись в бешеном круговороте тучи дыма и пыли.
Крейзеру почудилось, что стреляли с нашей и с неприятельской сторон. Потом понял: бьют немцы, а грохот от разрывов их снарядов и мин разносится эхом по всей округе.
И еще не замолкли орудийные залпы, как по лугу побежали цепи противника. Полуоглохший от артиллерийского грома, лейтенант высунулся из окопа, и в тот же миг слух его уловил короткий, отвратительно-визгливый звук: вж-ж-ж-ик! – и одновременно с этим ощутил ожог чуть повыше правого локтя. Словно кто-то чиркнул по коже лезвием бритвы. Игорь взглянул на место ожога и увидел, как на разорванном рукаве, будто на промокашке, будто расплывается темно-красное пятно. Он потрогал рану и нащупал вонзившийся в мякоть маленький, весь в зазубринах, еще не остывший осколок.
Ну и черт с ним! Кровь льется? Перестанет! Сам-то жив. На спусковой крючок можешь нажимать? Можешь. Не ослеп? Нет. Вот и порядок! Круши подлецов!
Игорь положил ствол автомата на бруствер и скомандовал:
- Огонь!
На правом фланге застрекотал «Максим», заговорили винтовки.
Лейтенант поймал в прицел рослого офицера с узкими серебряными погонами на покатых плечах, нажал на спуск.
- Тр-р-р! – протрещал, дергаясь ППШ.
Гитлеровец, всплеснув руками, упал на колени. Будто в молитвенном экстазе он задрал подбородок к небу, качнулся и рухнул грудью на кочку.
- Допрыгался! – процедил Игорь.
Цепи фашистов заметно редели. Оставив на лугу тяжелораненых и убитых солдат, немцы отступили.
Это был уже настоящий бой. Красноармейцы действовали слаженно, отважно и умело. Ведь можно стрелять и китайским способом: поднимать оружие вверх и палить куда попало, а самому прятаться. Они же не тратили патроны впустую. Лейтенант был доволен и простил бойцам их недавнюю оплошность.
Вдруг из окопа в полурост поднялся Сабанин и, порывисто дыша, сказал:
- Взводный, а меня подстрелили в легкое… Но ничего страшного… Я еще могу держаться…
На грязном лице Григория блестели глаза и зубы.
- На первый раз уложил двух фрицев… подлечусь – ухлопаю побольше. Вы не бойтесь… псов, лупите их без передышки…
Игорь посмотрел на Сабанина. Вот это здорово: ему грудь продырявило пулей, а он стоит и воодушевляет солдат! Чем не герой!
- Санитары, бегом сюда! – позвал Крейзер.
Немного погодя к Сабанину подползли два бойца. Они уложили его на носилки и понесли к медпункту.
- Взводный, ребята, я к вам вернусь… Не забывайте меня… и бейте, бейте кровососов… - слабеющим голосом попросил Григорий.
И едва санитары скрылись в канаве, как новая, еще более яростная и продолжительная канонада вдавила красноармейцев в землю. В роще – разрывы, разрывы, разрывы…
В ушах – звон, в сердце – неразбериха, кавардак… Крейзер взглянул на часы. Боже мой, всего десять утра! Неужели так рано? А где же солнце?
Он посмотрел вверх и за темно-серой, куда-то плывущей изодранной пеленой увидел расплывчатый золотисто-красный диск. Он казался таким близким, что до него вполне можно было бы дотянуться, если залезть на вершину вон той высокой сосны.
Но нечего глазеть. Сейчас опять заявятся гости. Нужно как следует приготовиться к их приему.
Недалеко от Игоря гакнул крупнокалиберный. Перед глазами поднялась аспидно-черная стена, пронизанная снизу огненными стрелами. Над окопом пронесся горячий смерч.
- Вот это чушка! – удивился Крейзер, стряхивая с себя слой песка и ошметки грязи.
Слева кто-то заохал:
- Спину-у-у…
Метрах в пяти от взводного корчился в окопе Рогов. Он выгибался и все норовил дотянуться руками до правой лопатки, от которой хлестала кровь. Потом он упал навзничь, из его рта полилась какая-то коричневая жидкость, глаза закатились под лоб, и он затих. Смерть бойца потрясла лейтенанта. Он недавно разговаривал с ним, и его сиповатый голос еще звучал в ушах взводного.
И не успел Игорь опомниться от одной потери, как сзади свирепо треснула мина и послышались стоны, вопли, душераздирающие крики.
- В чем дело? – Игорь взглянул на своего помощника, который находился в соседнем окопе.
- По-моему, что-то с санитарами, - неуверенно ответил Елфимов и, резко вскинув винтовку, торопливо добавил: - Опят поползли, змеи.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
