Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1016
[~SHOW_COUNTER] => 1016
[ID] => 208891
[~ID] => 208891
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[NAME] => К 60-летию Великой Победы…
[~NAME] => К 60-летию Великой Победы. Уходили студенты на фронт…
[ACTIVE_FROM] => 20.03.2007
[~ACTIVE_FROM] => 20.03.2007
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:05:04
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:05:04
[DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/k_60-letiyu_velikoy_pobedy-_ukhodili_studenty_na_front/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/k_60-letiyu_velikoy_pobedy-_ukhodili_studenty_na_front/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => «Перемалываем на фронтах весенние резервы Гитлера…»
«Все села, в которые мы входили, выжжены, жители измучены, истерзаны…»
«…Горим желанием бить врага еще сильней, чтобы скорее разбить его…»
Так писал родным с фронта бывший студент Воронежского лесотехнического института Михаил Фильков.
Впервые я узнала о Филькове, когда готовила для печати материал в газету «За лесные кадры» к предстоящему 35-летию Победы.
Он родился в 1920 году в семье работника лесного хозяйства. Любовь к природе привела в воронежский вуз. Учился хорошо, вел большую общественную работу. Сначала был комсоргом группы, членом комитета комсомола, а в 1939 году – секретарем комитета комсомола вуза.
Когда началась война, Михаил ушел на фронт. Здесь опытного вожака студенческой молодежи избрали секретарем комсомольского бюро полка. Он писал о своих однополчанах: «Хорошие у нас ребята-комсомольцы. С такими орлами не то что разобьем фашизм – горы свернем». Сохранилось только два его письма. В сорок втором Михаил Фильков погиб на Воронежском фронте.
Его имя – одно из многих, составляющих гордость Воронежской лесотехнической академии и увековеченных благодаря следопытам-энтузиастам. Идея восстановить имена погибших в Великую Отечественную принадлежала профессору Павлу Раскатову еще в 60-х годах. А по инициативе тогдашнего редактора газеты «За лесные кадры» Анны Андреевой была создана студенческая группа «Поиск». Ребята вели переписку с родными, друзьями, сокурсниками тех, кто не вернулся с фронта, запрашивали архивы, собирали документы. Поисковая работа длилась не один год. В результате были восстановлены десятки фамилий студентов.
Вот только некоторые – Марк Книжник, Андрей Ломов, Галя Матвейко, Зоя Мальцева, Михаил Грабор… По-разному ушли из жизни во имя Победы воины-студенты: танкист Валентин Евецкий погиб в сражении за Харьков, Михаил Скогорев – в воздушном бою над Ладожским озером, Михаил Черемис – 1 мая 1945 года в Германии.
На военных связистов учились Дмитрий Пастушков, Борис Песчанский, братья Вениамин и Николай Иваниловы, Александр Щербаков, Виктор Удовченко, Александр Висков. Эти юноши были родом из Усмени и поддерживали между собой дружеские отношения. И все сложили головы на фронте.
Одна из страниц поисковой работы посвящена студенткам, окончившим курсы медицинских сестер и снайперов. В дни обороны Севастополя они трудились в госпитале. Одни погибли, другие прошли через немецкие лагеря. Тамару Смирнову – красивую отважную девушку, ворошиловскую всадницу, гитлеровцы расстреляли в Симферополе за участие в партизанском движении Крыма. Галя Матвейко и Зоя Мальцева остались возле раненых на потопленном фашистами корабле.
О судьбе еще двоих наших земляков я узнала в канун 40-летия Победы. В институт приехали Валентина Квиткевич и Людмила Дронова. Они и поведали о своих злоключениях.
Валентина Квиткевич, считавшаяся погибшей и занесенная в скорбный список, вспоминала с волнением:
– В морском госпитале номер 41 Севастополя особенно много привалило работы в октябре. Немцы рвались к городу. Иногда мотоциклисты прорывались в наше расположение. А раненые все прибывали и прибывали. Мы дежурили на приемном пункте в Учкуевке. Имели только медикаменты, при себе – никакого оружия. Раненых, доставленных из Одессы, решили отправить на кораблях. Галя Матвейко и Зоя Мальцева ушли в море вместе с ними. А вскоре начальник госпиталя сообщил нам, что корабль «Армения» потоплен вражеской авиацией. Так погибли наши подруги…
Участились бомбежки. Первое наступление на город отбили, но немцы снова подошли к Севастополю. Приняли решение разместить госпиталь в Инкерманских штольнях. Здесь стояла жуткая сырость. Все расчистили, прибрали, стали принимать раненых. Шел январь 1942 года. Раненых доставляли круглыми сутками. В штольнях они находились до последнего дня обороны Севастополя. Очень все измучились, тяжело стало с пищей и водой. Некоторое время наши землячки скрывались в горах, затем вышли к берегу моря, потому что совсем не осталось воды. С нами было много моряков из морской пехоты.
– Немцы выгнали всех за город. Я находилась с Людой Дроновой, – вспоминала Валентина Квиткевич. – Шли голодные, истощенные. Стали болеть животы. Нашелся пузырек с экстрактом белладонны. Выпили мы его с Людой, и я потеряла сознание. Если бы рядом не было каких-то женщин и Шуры Пашковой (тоже студентка ЛТИ. – Л.С.) не знаю, что бы случилось со мной. Они кое-как поставили меня на ноги, помогли передвигаться. Потом нас погрузили в товарные поезда и отправили. Духота – страшная. Когда в Джанкое открыли дверь, кое-кто уже умер. После Джанкоя Люду Дронову мы уже не видели. Нас погнали через Херсон, в сторону Николаева. Местные жители при встрече бросали нам картошку, сухари…
На одном из привалов к ней подошел какой-то мужчина и сказал, что их отправят в Николаевский лагерь, а оттуда – в Германию. «Но если скажете, что вы – местные, из села, вас оставят. Немцам нужны рабочие руки». И дал Валентине свой адрес.
В Николаевском лагере они пробыли недели три. Когда стали всех переписывать, она сказала так, как учил мужчина. Выдали бумажки, в которых было зафиксировано, что разрешено жить только в пределах Николаевской области. Разыскала по адресу того мужчину. У него оказалась большая семья, маленькие дети, но приняли хорошо: накормили, переодели, оставляли жить у них, так как фронт еще был далеко. Но Валентина и ее товарищи по несчастью отправились дальше пешком. Шли по проселочным дорогам, ночевали в копнах, каждый раз опасаясь какой-нибудь непредвиденной случайности.
Переехали Днепр в товарном вагоне. Потом снова шли пешком, стороной обошли Курск, добрались до Щигров. Попросились на ночлег. И тут нарвались на старосту. Он сразу же выдал их немцам. Стали допрашивать: кто, откуда? Долго пытали, думали, что партизаны. Отвезли в Курск, здесь снова допросы. Продержали почти месяц и, ничего не выяснив, перевели в Щигры, в лагерь.
В январе сорок третьего погрузили на открытые платформы, где находились пленные летчики, и вновь повезли. Представьте себе: зима, мороз, а девчонки в туфлях на босу ногу. Снова попали в Курский лагерь. Здесь были и другие девушки. Договорились бежать. Как раз среди немцев началась суматоха, сборы. Наверно, наши близко подошли.
– И вот ночью вдруг всех выгнали из лагеря. Мы выбрали момент, когда проходили мимо какого-то дома и шмыгнули во двор. Притаились за дровами ни живы, ни мертвы. Вскоре шум затих на шоссе, – вспоминала В.Квиткевич. – Переждали немного и снова вернулись в лагерь. Нашли рваные одеяла, завернулись в них. Ночь прошла в тревоге. А утром смотрим – идут какие-то люди в маскхалатах. Свои! Это было уже начало февраля сорок третьего. Отправили нас в штаб полка 121-й дивизии, которая освобождала Воронеж. Она проходила через Курск. Меня зачислили в санроту, Шуру – в артиллерию. Участвовала я в освобождении Украины, Чехословакии, дошла до Праги.
А вот что рассказала Людмила Дронова:
– В Джанкое мы еще были вместе. После того, как выпили экстракт белладонны, у меня началась полная дистрофия. Я еле брела. Конвоировали румыны. Мы были в лохмотьях, босиком. Комиссаров немцы расстреляли. Сил у меня совсем не стало. Опустилась я на землю, привалилась к какой-то насыпи. Перед глазами все плыло. Думаю: будь что будет. Вдруг слышу: «Вас ист?» Ответила, что военнопленная, в дороге вот заболела. Немцу стало меня жаль, напоил водой из фляги, остановил какую-то арбу, меня повезли на ней. В Херсонской тюрьме попала в руки доктора. Хоть и в немецкой форме, но оказался свой, советский. Настоящая фамилия его – Алимов.
Нас поместили в камеру вместе с Зоей Сотской (впоследствии она стала профессором Днепропетровского медицинского института). Доктор обследовал меня и сказал: «Девчонку нужно спасти». Вместе с Зоей направил нас в гражданскую больницу. Здесь у меня открылся еще и жесточайший ревматизм. Под седьмое ноября лагерь военнопленных стали готовить к отправке в Германию. С Зоей вернулись снова в лагерь. Алимов, как увидел нас, так удивился: «Почему же вы не сбежали?» Снова ему пришлось меня выручать: сделал какой-то укол, и температура сразу подскочила до сорока градусов. Так что в Германию меня не отправили, но попала в Николаевский лагерь.
Здесь мы и дождались освобождения. Получила я направление в действующую армию, в 236-ю стрелковую дивизию. С ней дошла до Австрии.
...В музее морского госпиталя № 41 города Севастополя есть материалы, посвященные нашим студентам-медсестрам. Немало стараний для этого приложил капитан первого ранга, ветеран Черноморского флота Сергей Спахов. В одно из своих посещений Воронежа (до войны Спахов учился здесь в сельскохозяйственном институте) военный моряк побывал в музее лесотехнического института. Сергей Филиппович познакомился с фронтовиком, бывшим узником Бухенвальда Игорем Геннадьевичем Назаровым. Они долго беседовали, этим двум ветеранам войны, прошедшим через ее горнило, было что вспомнить.
[[img]=p1111051603.jpg (c)]
Вот и встретились ветераны Сергей Филиппович Спахов
и Игорь Геннадьевич Назаров.
На традиционных встречах выпускников студенты-фронтовики всегда рады свиданию с родным институтом (ныне академией), они делятся друг с другом своими радостями и печалями, говорят о минувшем. Много интересного рассказывали в интервью журналистам участники войны Георгий Ноздрев, Елизавета Козловская, Павел Сазонов, Петр Щетина...
Профессор Павел Борисович Раскатов вспоминал, как студенты предвоенных лет активно занимались научной работой. Особенно часто называл он имя своего дипломника Виктора Овсянникова. Много времени прошло с тех пор, но след, оставленный воспитанником института в науке, сохранился. В учебнике по лесной таксации профессора А.В.Тюрина можно увидеть имя Овсянникова и изложение установленных им положений, относящихся к закономерностям роста деревьев. Какую добротную работу нужно было сделать, чтобы ее результаты вошли в студенческий учебник?! На статью Овсянникова, содержащую большой фактический материал и интересную в методическом отношении, постоянно встречаются ссылки в статьях и монографиях, в том числе зарубежных. В 1967 году Академия наук издала большой том-обзор достижений советских биологов. В обзоре также есть имя Виктора.
Овсянников же погиб в августе сорок первого под Смоленском. Людмила СУРКОВА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[~DETAIL_TEXT] => «Перемалываем на фронтах весенние резервы Гитлера…»
«Все села, в которые мы входили, выжжены, жители измучены, истерзаны…»
«…Горим желанием бить врага еще сильней, чтобы скорее разбить его…»
Так писал родным с фронта бывший студент Воронежского лесотехнического института Михаил Фильков.
Впервые я узнала о Филькове, когда готовила для печати материал в газету «За лесные кадры» к предстоящему 35-летию Победы.
Он родился в 1920 году в семье работника лесного хозяйства. Любовь к природе привела в воронежский вуз. Учился хорошо, вел большую общественную работу. Сначала был комсоргом группы, членом комитета комсомола, а в 1939 году – секретарем комитета комсомола вуза.
Когда началась война, Михаил ушел на фронт. Здесь опытного вожака студенческой молодежи избрали секретарем комсомольского бюро полка. Он писал о своих однополчанах: «Хорошие у нас ребята-комсомольцы. С такими орлами не то что разобьем фашизм – горы свернем». Сохранилось только два его письма. В сорок втором Михаил Фильков погиб на Воронежском фронте.
Его имя – одно из многих, составляющих гордость Воронежской лесотехнической академии и увековеченных благодаря следопытам-энтузиастам. Идея восстановить имена погибших в Великую Отечественную принадлежала профессору Павлу Раскатову еще в 60-х годах. А по инициативе тогдашнего редактора газеты «За лесные кадры» Анны Андреевой была создана студенческая группа «Поиск». Ребята вели переписку с родными, друзьями, сокурсниками тех, кто не вернулся с фронта, запрашивали архивы, собирали документы. Поисковая работа длилась не один год. В результате были восстановлены десятки фамилий студентов.
Вот только некоторые – Марк Книжник, Андрей Ломов, Галя Матвейко, Зоя Мальцева, Михаил Грабор… По-разному ушли из жизни во имя Победы воины-студенты: танкист Валентин Евецкий погиб в сражении за Харьков, Михаил Скогорев – в воздушном бою над Ладожским озером, Михаил Черемис – 1 мая 1945 года в Германии.
На военных связистов учились Дмитрий Пастушков, Борис Песчанский, братья Вениамин и Николай Иваниловы, Александр Щербаков, Виктор Удовченко, Александр Висков. Эти юноши были родом из Усмени и поддерживали между собой дружеские отношения. И все сложили головы на фронте.
Одна из страниц поисковой работы посвящена студенткам, окончившим курсы медицинских сестер и снайперов. В дни обороны Севастополя они трудились в госпитале. Одни погибли, другие прошли через немецкие лагеря. Тамару Смирнову – красивую отважную девушку, ворошиловскую всадницу, гитлеровцы расстреляли в Симферополе за участие в партизанском движении Крыма. Галя Матвейко и Зоя Мальцева остались возле раненых на потопленном фашистами корабле.
О судьбе еще двоих наших земляков я узнала в канун 40-летия Победы. В институт приехали Валентина Квиткевич и Людмила Дронова. Они и поведали о своих злоключениях.
Валентина Квиткевич, считавшаяся погибшей и занесенная в скорбный список, вспоминала с волнением:
– В морском госпитале номер 41 Севастополя особенно много привалило работы в октябре. Немцы рвались к городу. Иногда мотоциклисты прорывались в наше расположение. А раненые все прибывали и прибывали. Мы дежурили на приемном пункте в Учкуевке. Имели только медикаменты, при себе – никакого оружия. Раненых, доставленных из Одессы, решили отправить на кораблях. Галя Матвейко и Зоя Мальцева ушли в море вместе с ними. А вскоре начальник госпиталя сообщил нам, что корабль «Армения» потоплен вражеской авиацией. Так погибли наши подруги…
Участились бомбежки. Первое наступление на город отбили, но немцы снова подошли к Севастополю. Приняли решение разместить госпиталь в Инкерманских штольнях. Здесь стояла жуткая сырость. Все расчистили, прибрали, стали принимать раненых. Шел январь 1942 года. Раненых доставляли круглыми сутками. В штольнях они находились до последнего дня обороны Севастополя. Очень все измучились, тяжело стало с пищей и водой. Некоторое время наши землячки скрывались в горах, затем вышли к берегу моря, потому что совсем не осталось воды. С нами было много моряков из морской пехоты.
– Немцы выгнали всех за город. Я находилась с Людой Дроновой, – вспоминала Валентина Квиткевич. – Шли голодные, истощенные. Стали болеть животы. Нашелся пузырек с экстрактом белладонны. Выпили мы его с Людой, и я потеряла сознание. Если бы рядом не было каких-то женщин и Шуры Пашковой (тоже студентка ЛТИ. – Л.С.) не знаю, что бы случилось со мной. Они кое-как поставили меня на ноги, помогли передвигаться. Потом нас погрузили в товарные поезда и отправили. Духота – страшная. Когда в Джанкое открыли дверь, кое-кто уже умер. После Джанкоя Люду Дронову мы уже не видели. Нас погнали через Херсон, в сторону Николаева. Местные жители при встрече бросали нам картошку, сухари…
На одном из привалов к ней подошел какой-то мужчина и сказал, что их отправят в Николаевский лагерь, а оттуда – в Германию. «Но если скажете, что вы – местные, из села, вас оставят. Немцам нужны рабочие руки». И дал Валентине свой адрес.
В Николаевском лагере они пробыли недели три. Когда стали всех переписывать, она сказала так, как учил мужчина. Выдали бумажки, в которых было зафиксировано, что разрешено жить только в пределах Николаевской области. Разыскала по адресу того мужчину. У него оказалась большая семья, маленькие дети, но приняли хорошо: накормили, переодели, оставляли жить у них, так как фронт еще был далеко. Но Валентина и ее товарищи по несчастью отправились дальше пешком. Шли по проселочным дорогам, ночевали в копнах, каждый раз опасаясь какой-нибудь непредвиденной случайности.
Переехали Днепр в товарном вагоне. Потом снова шли пешком, стороной обошли Курск, добрались до Щигров. Попросились на ночлег. И тут нарвались на старосту. Он сразу же выдал их немцам. Стали допрашивать: кто, откуда? Долго пытали, думали, что партизаны. Отвезли в Курск, здесь снова допросы. Продержали почти месяц и, ничего не выяснив, перевели в Щигры, в лагерь.
В январе сорок третьего погрузили на открытые платформы, где находились пленные летчики, и вновь повезли. Представьте себе: зима, мороз, а девчонки в туфлях на босу ногу. Снова попали в Курский лагерь. Здесь были и другие девушки. Договорились бежать. Как раз среди немцев началась суматоха, сборы. Наверно, наши близко подошли.
– И вот ночью вдруг всех выгнали из лагеря. Мы выбрали момент, когда проходили мимо какого-то дома и шмыгнули во двор. Притаились за дровами ни живы, ни мертвы. Вскоре шум затих на шоссе, – вспоминала В.Квиткевич. – Переждали немного и снова вернулись в лагерь. Нашли рваные одеяла, завернулись в них. Ночь прошла в тревоге. А утром смотрим – идут какие-то люди в маскхалатах. Свои! Это было уже начало февраля сорок третьего. Отправили нас в штаб полка 121-й дивизии, которая освобождала Воронеж. Она проходила через Курск. Меня зачислили в санроту, Шуру – в артиллерию. Участвовала я в освобождении Украины, Чехословакии, дошла до Праги.
А вот что рассказала Людмила Дронова:
– В Джанкое мы еще были вместе. После того, как выпили экстракт белладонны, у меня началась полная дистрофия. Я еле брела. Конвоировали румыны. Мы были в лохмотьях, босиком. Комиссаров немцы расстреляли. Сил у меня совсем не стало. Опустилась я на землю, привалилась к какой-то насыпи. Перед глазами все плыло. Думаю: будь что будет. Вдруг слышу: «Вас ист?» Ответила, что военнопленная, в дороге вот заболела. Немцу стало меня жаль, напоил водой из фляги, остановил какую-то арбу, меня повезли на ней. В Херсонской тюрьме попала в руки доктора. Хоть и в немецкой форме, но оказался свой, советский. Настоящая фамилия его – Алимов.
Нас поместили в камеру вместе с Зоей Сотской (впоследствии она стала профессором Днепропетровского медицинского института). Доктор обследовал меня и сказал: «Девчонку нужно спасти». Вместе с Зоей направил нас в гражданскую больницу. Здесь у меня открылся еще и жесточайший ревматизм. Под седьмое ноября лагерь военнопленных стали готовить к отправке в Германию. С Зоей вернулись снова в лагерь. Алимов, как увидел нас, так удивился: «Почему же вы не сбежали?» Снова ему пришлось меня выручать: сделал какой-то укол, и температура сразу подскочила до сорока градусов. Так что в Германию меня не отправили, но попала в Николаевский лагерь.
Здесь мы и дождались освобождения. Получила я направление в действующую армию, в 236-ю стрелковую дивизию. С ней дошла до Австрии.
...В музее морского госпиталя № 41 города Севастополя есть материалы, посвященные нашим студентам-медсестрам. Немало стараний для этого приложил капитан первого ранга, ветеран Черноморского флота Сергей Спахов. В одно из своих посещений Воронежа (до войны Спахов учился здесь в сельскохозяйственном институте) военный моряк побывал в музее лесотехнического института. Сергей Филиппович познакомился с фронтовиком, бывшим узником Бухенвальда Игорем Геннадьевичем Назаровым. Они долго беседовали, этим двум ветеранам войны, прошедшим через ее горнило, было что вспомнить.
[[img]=p1111051603.jpg (c)]
Вот и встретились ветераны Сергей Филиппович Спахов
и Игорь Геннадьевич Назаров.
На традиционных встречах выпускников студенты-фронтовики всегда рады свиданию с родным институтом (ныне академией), они делятся друг с другом своими радостями и печалями, говорят о минувшем. Много интересного рассказывали в интервью журналистам участники войны Георгий Ноздрев, Елизавета Козловская, Павел Сазонов, Петр Щетина...
Профессор Павел Борисович Раскатов вспоминал, как студенты предвоенных лет активно занимались научной работой. Особенно часто называл он имя своего дипломника Виктора Овсянникова. Много времени прошло с тех пор, но след, оставленный воспитанником института в науке, сохранился. В учебнике по лесной таксации профессора А.В.Тюрина можно увидеть имя Овсянникова и изложение установленных им положений, относящихся к закономерностям роста деревьев. Какую добротную работу нужно было сделать, чтобы ее результаты вошли в студенческий учебник?! На статью Овсянникова, содержащую большой фактический материал и интересную в методическом отношении, постоянно встречаются ссылки в статьях и монографиях, в том числе зарубежных. В 1967 году Академия наук издала большой том-обзор достижений советских биологов. В обзоре также есть имя Виктора.
Овсянников же погиб в августе сорок первого под Смоленском. Людмила СУРКОВА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => музее морского госпиталя №41 города Севастополя есть материалы, посвященные воронежским студентам-медсестрам. Немало стараний для этого приложил капитан первого ранга, ветеран Черноморского флота Сергей Спахов. В одно из своих посещений Воронежа (до войны Спахов учился здесь в сельскохозяйственном институте) военный моряк побывал в музее лесотехнического института. Сергей Филиппович познакомился с фронтовиком, бывшим узником Бухенвальда Игорем Геннадьевичем Назаровым. Они долго беседовали, этим двум ветеранам...
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => k_60-letiyu_velikoy_pobedy-_ukhodili_studenty_na_front
[~CODE] => k_60-letiyu_velikoy_pobedy-_ukhodili_studenty_na_front
[EXTERNAL_ID] => 19943
[~EXTERNAL_ID] => 19943
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 20.03.2007 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1016
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => К 60-летию Великой Победы. Уходили студенты на фронт…
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => музее морского госпиталя №41 города Севастополя есть материалы, посвященные воронежским студентам-медсестрам. Немало стараний для этого приложил капитан первого ранга, ветеран Черноморского флота Сергей Спахов. В одно из своих посещений Воронежа (до войны Спахов учился здесь в сельскохозяйственном институте) военный моряк побывал в музее лесотехнического института. Сергей Филиппович познакомился с фронтовиком, бывшим узником Бухенвальда Игорем Геннадьевичем Назаровым. Они долго беседовали, этим двум ветеранам...
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => К 60-летию Великой Победы. Уходили студенты на фронт…
[SECTION_META_DESCRIPTION] => К 60-летию Великой Победы. Уходили студенты на фронт… - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => К 60-летию Великой Победы. Уходили студенты на фронт…
[SECTIONS] => Array
(
[269] => Array
(
[ID] => 269
[~ID] => 269
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 208891
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 208891
[NAME] => Общество
[~NAME] => Общество
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[~SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[CODE] => obshchestvo
[~CODE] => obshchestvo
[EXTERNAL_ID] => 142
[~EXTERNAL_ID] => 142
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_208891
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 20.03.2007
)
)