Общество
Актуальное интервью. Суд скорый, правый и справедливый
15.06.2006 00:00
VI Всероссийский съезд судей, проходивший в начале декабря в Москве, обозначил многие проблемы, стоящие перед судейским сообществом. Насколько успешно они будут решаться – зависит не только от третьей власти, но и двух других ее ветвей. «Я был делегатом всех съездов и могу сказать, что нынешний проходил с большим размахом, - отметил в беседе с журналистом «Коммуны» председатель Воронежского областного суда Борис Иванович Петин. - В работе съезда принимали участие 658 делегатов, из них 230 женщин. Приехали председатели краевых, областных....
Таким он должен быть в России
VI Всероссийский съезд судей, проходивший в начале декабря в Москве, обозначил многие проблемы, стоящие перед судейским сообществом. Насколько успешно они будут решаться – зависит не только от третьей власти, но и двух других ее ветвей. Об этом – разговор журналиста «Коммуны» с председателем Воронежского областного суда Борисом ПЕТИНЫМ.
– Каковы ваши общие впечатления о съезде, Борис Иванович?
– Я был делегатом всех съездов и могу сказать, что нынешний проходил с большим размахом. Открылся он в Государственном Кремлевском дворце, а затем переместился в Колонный зал Дома Союзов. В работе принимали участие 658 делегатов, из них 230 женщин. Приехали председатели краевых, областных и республиканских судов всех субъектов РФ, судьи федеральных, арбитражных, мировых и военных судов. С докладами выступили председатели Верховного, Конституционного, Арбитражного судов России Вячеслав Лебедев, Валерий Зорькин, Вениамин Яковлев.
Приятно, что самое активное участие в съезде принимал Президент России. Владимир Путин сам выступал дважды, внимательно слушал других, тут же реагировал на какие-то острые высказывания. А вот Генеральный прокурор Устинов отсидел неподвижно в президиуме и не проронил ни слова. В заключительный день был дан большой концерт. Однако, на мой взгляд, он оказался чересчур официальным – не прозвучало ни юмора, ни сатиры. Видимо, мастера искусств посчитали, что в такой серьезной аудитории шутки и смех неуместны. Жаль.
– Незадолго до съезда разгорелись жаркие дискуссии, начало которым положил спикер Совета Федерации Миронов. Он предложил передать Судебный департамент в руки исполнительной власти. Потом озвучил еще одну идею: избирать высшую квалификационную коллегию не на съезде судей, а образовывать ее указом главы государства. Руководителями судейского сообщества эти новации были восприняты крайне отрицательно. Почему?
– Иначе и быть не могло, потому что оба предложения вели к уничтожению нашей независимости. Все помнят не такие уж далекие времена, когда судьям не на что было купить простую ручку, конверт и листок бумаги. Мы финансировались Министерством юстиции и сидели на «голодном пайке». В результате многолетних дебатов удалось доказать, что судебной системе необходимо отдельное финансирование. Был создан Судебный департамент, взявший на себя всю заботу по материальному обеспечению. Положение принципиально изменилось, и теперь руководители судов не стоят с протянутой рукой.
Что касается квалификационной коллегии, то, наверное, судьям все же лучше знать, кто из членов сообщества достоин войти в ее состав. Почему этот вопрос должны решать люди со стороны? Вообще сама идея противоречит принципу разделения властей и по сути своей антиконституционна. Естественно, мы благодарны Путину, который четко дал понять, что никаких изменений на этот счет не будет.
– Принцип разделения властей, безусловно, важен, но коллегии, в состав которых входят лишь одни судьи, вряд ли смогут принимать принципиальные решения, когда речь пойдет, например, о чистоте самих судейских рядов и наказании провинившихся. Волей-неволей скажутся корпоративные интересы, недаром же пословица гласит, что «ворон ворону глаз не выклюет»…
– В данном случае эта пословица не годится. В нашей, например, квалификационной коллегии судей из 21 члена третья часть – представители общественности. Кстати, в число общественности входит и представитель администрации Президента. Так что провинившиеся вряд ли избегнут наказания. За год квалификационные коллегии в регионах страны дали согласие на привлечение к уголовной ответственности 18 судей. В результате судебных разбирательств осуждено за различные преступления 12 человек. Получили предупреждения 118 судей, 36 лишились своих постов…
– В том числе был такой случай и в нашей области…
– Да, освобожден от занимаемой должности председатель Аннинского суда Демченко.
– Но вспомните, Борис Иванович, сколько попыток предпринимали ваши же коллеги, чтобы спустить это дело на тормозах, как упорно пытались выгородить проштрафившегося судью. Только ваша принципиальная позиция сыграла решающую роль в том, чтобы было принято, наконец, справедливое решение.
– Да, мне пришлось обращаться в Верховный суд и высшую квалификационную коллегию судей, которая согласилась с моими доводами. Но это обычная борьба мнений и ничего сверхъестественного в этом нет, как любят порой представлять журналисты. Вот нынче, например, мы дали Генеральному прокурору согласие на возбуждение уголовного дела против судьи Центрального суда Матюхина. Областной суд вынес приговор двум азербайджанским наркодилерам, а он почему-то отпустил их на свободу, и преступники тут же смылись на родину. Есть подозрение, что это было сделано небескорыстно. Теперь следствие и должно разобраться в этой истории.
– Замечено, что любое упоминание о судьях-взяточниках вызывает крайне болезненную реакцию ваших коллег. Впрочем, речь может идти не обязательно о взятках, а, например, о странных судейских решениях или грубости судей во время процесса. В любом случае тут же возникает обида и обвинения журналистов в подрыве независимости. Кстати, как вы относитесь к предложению председателя Высшего Арбитражного суда Вениамина Яковлева создать в судах «систему внутренней безопасности, которая бы анализировала все неправосудные приговоры? Ведь даже не имея данных, брал судья взятку или нет, можно по косвенным признакам понять, насколько справедлив он был при вынесении приговора». Интересная мысль?
– А я думаю, никакой дополнительной системы не нужно. Анализировать этическое поведение членов сообщества призвана квалификационная коллегия, и этого достаточно. Что касается критики, то мы вовсе не против нее, но она должна быть обоснованной, а не огульной. К «Коммуне» это относится в меньшей степени. Как правило, тон ваших публикаций спокойный, взвешенный, и свое мнение вы стараетесь подкрепить аргументами. Но ведь многие воронежские газеты в погоне за сенсацией, не задумываясь, хлещут обвинениями, дискредитируя самую большую ценность в обществе – правосудие. «Коррупция свила гнездо в судейском корпусе», – пишет один из журналистов и не приводит при том ни одного аргумента. В докладе на съезде говорилось, что за прошедший год в российских СМИ было опубликовано 493 негативных, неподкрепленных фактами материала о судебной системе. Зачем это делалось?
– Но согласитесь, Борис Иванович, что судьи нередко сами дают повод для критики, проявляя независимость весьма сомнительным образом: по своему усмотрению объявляют процесс закрытым, не разрешают съемку в зале заседаний, крайне неохотно идут на контакты с журналистами.
– Согласен, такие факты есть, и с ними надо разбираться. Чтобы сделать систему более открытой для прессы, Верховный суд принял решение ввести с 2005 года в областных судах должность пресс-секретаря. Это поможет деловому сотрудничеству с журналистами, даст возможность доводить до общества объективную информацию о работе российского правосудия.
– Что ж, известие весьма обнадеживающее. Теперь несколько вопросов непосредственно о судьях. Сколько их в области, все ли вакансии заняты?
– Вместе с мировыми – 445, и у нас одна из немногих областей, где не только все вакансии заняты, но и немалая очередь на судейские должности. В то время как в федеральных судах всей России, например, есть 4155 свободных мест, даже в Москве недостает больше трети мировых судей.
– Откуда приходят претенденты – из милиции, прокуратуры, адвокатуры?
– В основном из прокуратуры, меньше стараемся брать бывших адвокатов и совсем мало из правоохранительных органов. В одном из районов на должность мирового судьи приняли бывшего заместителя начальника РОВД. Через некоторое время приходит к нему гражданин с иском на возмещение материального ущерба, а новоиспеченный судья посмотрел на него и говорит: «Ты что, забыл, как воровал, а я тебя ловил. Теперь честного из себя строишь, с исками ходишь. Вон отсюда, пока я на тебя новое дело не завел». Словом, выставил гражданина за дверь, а тот жалобу накатал. Как говорится – и смех, и грех. Так что к подбору кадров подходим весьма осторожно, предпочитаем брать тех, кого знаем. Такая перестраховка очень даже не лишняя. Кстати сказать, замечу, что многие, претендующие на должность федерального судьи, просто не выдерживают экзамен на профессиональную годность.
– Это говорит об уровне нынешнего юридического образования?
– В немалой степени. Вы посмотрите, сколько всевозможных отраслевых институтов и университетов готовят сегодня юристов. Пальцев одной руки не хватит, чтобы пересчитать соответствующие факультеты воронежских вузов. Зачем нам такая армия не слишком грамотных выпускников? Мы хотим попробовать такой вариант.
На должность федеральных судей брать мировых, а на их места назначать помощников федеральных судей. На этих должностях работают сегодня грамотные молодые люди, закончившие ВГУ, и у них должны быть хорошие перспективы в работе.
– Но в связи с возможным увеличением возраста судей до 70 лет, о чем заявил на съезде Путин, перспективы эти становятся весьма туманными. Конечно опыт, приобретенный с годами, очень важен для судьи, но очевидно не менее нужны энергия молодого возраста, работоспособность, умение выдерживать значительные нагрузки, самостоятельность мышления и что вовсе немаловажно – воспитанность.
– Я думаю, если увеличение возраста от 65 до 70 лет будет принято – это не скажется отрицательно на работе судейской системы.
– Если уж заговорили о нагрузках, то существуют ли какие-то научно-обоснованные нормы для судей и их помощников? Люди жалуются на огромную волокиту, особенно при рассмотрении гражданских дел. Их недовольство справедливо, но с другой стороны судья тоже человек, а не робот, способный без устали перелопачивать сотни дел.
– В том и беда, что никаких норм не существует. С каждым годом на суды обрушивается все больший вал гражданских и административных дел. За десять месяцев года судебные органы страны рассмотрели 1 миллион уголовных, 3 миллиона административных и 6 миллионов гражданских дел. По оценкам ученых-правоведов их число будет расти с каждым годом. Сегодня с нарушениями сроков рассматривается 40 процентов гражданских дел. Что будет завтра сказать трудно. Как выходить из этого положения, рецептов нет.
– Проводимая реформа предполагает профессиональную учебу судей?
– Она и сейчас хорошо организована. У Российской Академии правосудия по стране девять филиалов. Один из них в Воронеже. Там и судьи, и работники аппарата суда повышают квалификацию.
– Тогда частное замечание. Не секрет, что в последние годы резко увеличилось число дел с участием самих журналистов. Граждане, покритикованные в газетах, подают иски о защите чести, достоинства, деловой репутации. У многих «обиженных» оные качества отсутствуют напрочь, тем не менее, они выставляют сотни тысяч рублей в счет компенсации так называемого морального вреда. Разбирая такие дела, нужно руководствоваться соответствующими статьями не только Гражданского Кодекса, но решениями Европейского суда по правам человека и Европейской Конвенции о защите прав человека, которая ратифицирована Россией в 1998 году.
На процессах выясняется, что многие судьи эти документы не знают и руководствуются собственным видением проблемы. Юристы Центрально-Черноземного Центра защиты прав СМИ регулярно организуют учебу судей по этой проблематике. На семинары приезжают почти из всех областей Центрального Федерального округа, а воронежские судьи их чаще всего игнорируют. Такая позиция непонятна.
– Честно сказать, не знал об этом. Мы это поправим. Я уже говорил, что с нового года в облсуде будет пресс-секретарь. Поэтому любые вопросы, связанные с работой прессы, постараемся решать оперативно.
– Помнится, Борис Иванович, на предыдущем V съезде судей России разговор велся о том, чтобы вернуть судебных приставов под юрисдикцию судебной системы. Разговоры ничем не закончились. На нынешнем съезде они опять продолжились и вновь безрезультатно.
– Действительно, проблема так и не решена. В советские времена судебные исполнители (их роль выполняли слабые женщины) входили в состав суда и были закреплены за судьями. Поэтому все старались добиваться максимального выполнения принимаемых решений. Нынче они выполняются на 30-35 процентов, потому что судебные приставы (молодые, крепкие, хорошо вооруженные мужчины) находятся в ведении Минюста и особой заинтересованности в выполнении судебных решений у них нет, поскольку уровень зарплаты от их рвения не зависит. Вот и имеем то, что имеем.
– Но рядовому гражданину нет дела до ведомственной неразберихи. У него на руках решение суда и он вправе ожидать, что оно будет выполнено. При нынешней же ситуации тезис о скором и справедливом суде остается фикцией. Решение есть, однако оно не выполняется, и никто за нарушение Закона не отвечает.
– Обновленная модель российская правосудия не вдруг создается – нужно время. Далеко не все зависит от судейского сообщества: здесь необходимы усилия и законодательной, и исполнительной власти. Съезд обозначил болевые проблемы и думаю, что общими усилиями они будут все же решены.Беседу вел Борис Ваулин.
Фото Олега Полехина.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
