Далёкое – близкое. «Жить надо, как мы жили»

21.02.2013 09:20

(Окончание). Письма не вернувшегося с фронта в воронежскую Петропавловку Иосифа Луганского помогают его потомкам жить и любить. Они сохранили письма, несмотря на негласный запрет властей.

В самом начале военной службы домой шли письма с рекомендациями – какие культуры сажать, каких животных и в каком количестве разводить. Уже в мае 1942 года советовал не забыть собрать колосья после уборки зерновых. 9 сентября пишет жене: «Ты полный хозяин моему имуществу, в том числе пальто. Вы можете всем распоряжаться – продавать, менять, отдавать за долги, сохраняя этим здоровье и жизнь. Чтобы в будущем увидеться с нами – казаками, сиди на месте». Примерно через год повторяет: «Я вам разрешаю делать все, что угодно, для пользы себе. Но стройте все обдумано, расторопно. Учтите, что вещи сейчас идут по весу золота, и они после войны будут драгоценными».

Отца живо интересовали и заготовка дров, и сохранность и подготовка к зимовью пчёл, и отношения в коллективе, и состояние здоровья детей и взрослых.

В конце июня 1942 года война докатилась и до Петропавловки. Фашистские бомбы падали на нашей родной улице – Сплошной. На огородах соседей после войны сохранились воронки, на подворье Матвиенковых – окопы. Наш отчий дом был расположен на кратчайшем пути на Лиман, ныне улицу Садовую, и Бондарев хутор, и в нём был устроен лазарет. И главной медсестрой-санитаркой, по рассказам родных и соседей, была наша бабушка Ульяна Михайловна. Сутками она дежурила возле раненых: перебинтовывала, готовила различные отвары и примочки, кормила и поила тяжелобольных, успокаивала солдат, получивших тяжелые увечья в боях.

В этот период остро стоял вопрос об эвакуации местного населения. Иосиф Иванович был против этого мероприятия, о чём написал тестю Никите Григорьевичу, и маме нашей: «Сидите дома – лучше умереть там, где родились». В середине декабря 1942 года части Красной Армии перешли в наступление на Дону.

Фашистам не удалось взять Петропавловку.

В письме, датированном концом января 1943 года, читаем: «Фрося пишет из Куйбышева (очевидно, колхоз им. Куйбышева, - прим. авторов.). Сердце успокаивается, когда читаю, что переселение прошло и вы, кровные родные, все вместе: семья моя, семья Василия, семья Михаила, семья Василия Егоровича (Ивановского). Это правильно. Это верно. Это справедливо тем, что хоть жить, хоть помереть, так всем вместе. Хвала Вам! Целую Вас всех!».

Другое письмо: «Мой совет – живите подружнее, вместе, так, как жили мы, братья, до войны. Помогайте один другому. Воспитывайте маленьких ребят и наказывайте, что жить надо им так, как жили их отцы».

В ноябре того же года: «Моя просьба к вам будет – строить жизнь всесторонне, как лучше, с полным взаимным пониманием друг друга. Поддерживайте Галю, Надю, сберегайте здоровье мамаши, следите за детьми».

И уже в самом конце сорок третьего, в письме племяннице Варваре отвечает: «Твое письмо меня очень радует, радует то, что вы живете дружно, сплоченно, да плюс к этому и хорошо. То, что вы делаете дома, трудитесь не покладая рук - это все для вас, для нас, и мы одно единое целое. На сегодня я считаю тебя, Варя с сыном, как родное семейство».

«Где бы я ни был…»

Приятно знать, что во многих письмах маме отец вспоминает их любовь. Любовь страстную и взаимную. Находясь постоянно в боевой готовности, в шаге до смерти, в своих посланиях Иосиф Иванович спрашивал жену: «А ты не вспоминаешь те лунные ночи, те тропинки вашего сада, каморю, погреб, гуляние от центра до наших хейливских садов и на Лиман?» И продолжал: « Фрося! Как мне хочется видеть Вас всех, как хочется походить по своим улицам, садочкам… Ты, наверное, не представляешь мои чувства любви к тебе, к твоим родным…»

На переднем крае кровопролитной изнурительной войны он всегда ждал писем из Петропавловки, переживал, когда они приходили с длинными перерывами. Но мы знаем, что в ту пору бумага и конверты были на вес золота, а на написание весточек из дома отводилось только ночное время после тяжелого труда от рассвета до заката.

В каждом письме находил место тёплым словам, подчеркивая величие любимой жены, гордился ею: «Где бы я ни был, а всё тянет к своей Фросе. И мы, кажется, посторонним людям, своим родным, знакомым, друзьям доказали или показали, как надо жить. Жить надо, как мы жили, и любить, как мы любили… Я знаю, что нашей жизни многие завидовали и твои родные остались довольны за нашу совместную, любимая, жизнь с тобой».

В кульминационный период битвы за Ленинград и прорыва блокады мысли нашего отца, отчаянно сражавшегося с фашистами, были связаны с любимой женой, с семьёй, с петропавловской землёй. Перед уходом на выполнение ответственного задания отец с тоской пишет: «Вспоминается жизнь молодая, наполненная бурливой розовой кровью, смешанной с горячей любовью между нами, миленькая Фрося».

Как братья

В подавляющем большинстве писем Иосиф Иванович шлёт искренние пожелания здоровья и благополучия соседям. Обмен информацией с земляками-военными позволял представить боевую обстановку на многих фронтах, в районах, приграничных с осаждённым Ленинградом. На Карельском фронте воевал Пётр Андреевич Деркачёв и родной брат отца Василий. Самые добрые, искренние, наполненные любовью письма получал он от него.

Василий Иванович погиб 2 апреля 1945 года, уже в Германии.

Искренность дружеских чувств отца проявлялась при личной встрече с земляками – а воронежцев под Ленинградом было очень много. В письме от 30 августа 1943 года он пишет: «Виделся с Морозовым Павлом Андреевичем (зятем Саловаровых, ранее служившим в милиции). Мы как увиделись, так целовались и радовались как родные братья».

Ровные отношения отца сохранились на полях войны с земляками. Вместе с ним воевали Николай Шевцов, бывший перед войной председателем сельского совета в Песках, П.А. Моргунов из села Новый Лиман, Иван Алексеевич Звозников из Богучара. Тёплыми были его слова о сослуживцах: «Живем как братья», - пишет он.

Тяжело заболев во время боев, отец оказался в больнице им. Мечникова в Ленинграде, но и там не терял связь со своей частью: получал от однополчан письма, поздравления с праздниками, встречался с ними, если они бывали в городе.

Эпилог

Детство, отрочество и юность наши прошли под покровом душевной теплоты, неустанной заботы и пристального внимания любимых мамы и бабушки Ульяны. Они много рассказывали об отце, его братьях и их семьях. Продолжали сохранять и крепить сложившиеся в довоенный и военный периоды тёплые родственные отношения. Это позволило и новому поколению - детей военной поры - расти и жить единой дружной семьёй.

И что очень важно для нас и наших потомков – они сохранили письма, несмотря на негласный запрет властей. Благодаря им мы знаем, как воевал и чем жил мужественный защитник Отечества, надёжный и любящий семьянин, трудолюбивый, искренний и добрый – наш отец…