Общество
Его называли Железный Шурик. Как воронежец Александр Шелепин стал одним из высших руководителей СССР
01.09.2024 12:28
Фигура Александра Шелепина небезосновательно вызывала у современников вопросы: кто же он был на самом деле – консерватор или реформатор, коммунистический ортодокс или дальновидный прагматик?
Когда он возглавил КГБ, подчинённые называли его «железным» по аналогии с Ф.Э. Дзержинским. За борьбу с украинским национализмом враги прозвали шовинистом, а за русскую патриотическую позицию – русофилом.
За весь советский период только два воронежца достигли наивысших карьерных высот в современном обществе – Виталий Воротников и Александр Шелепин. Если имя первого и по сей день остаётся на слуху, а в центре Воронежа ему установлен памятник, то имя второго почти не упоминается. Напоминает о нём разве что неказистая, из грубого пластика мемориальная доска на старом здании на улице Комиссаржевской: «Александр Николаевич Шелепин (1918 – 1994). В этом доме находилась школа № 9, в которой с 1933 по 1936 год учился председатель КГБ СССР, заместитель Председателя Совета Министров СССР» – гласит надпись на мемориальной доске.
Парень из нашего города
Хотя для Шелепина Воронеж родной город, в котором он родился, где прошли его детские и юношеские годы, известно о том периоде не так уж много. Его отец, Николай Георгиевич, работал на железной дороге, мать – домохозяйка. У четы Шелепиных подрастали три сына – Александр, Георгий, впоследствии избравший профессию врача, и Леонид, который в молодости погиб на войне.
Жили они скромно, снимали квартиру с отдельным входом в частном одноэтажном доме на улице Венецкой (теперь – имени писателя Эртеля). Отец Александра Николаевича отличался тем, что свои обещания всегда выполнял, транжирой не был, от воспитания сыновей не отлынивал и наставлял их на то, чтобы они в обязательном порядке получили высшее образование.
В школьные годы Саше Шелепину учёба давалась легко, и все предметы осваивались им на отлично. К тому же, как тогда было принято говорить, он состоял в числе активистов. В 1934 году, шестнадцатилетним, возглавил комитет комсомола школы № 9. Пройдёт восемнадцать лет, и он станет Первым секретарём ЦК комсомола Советского Союза. Но до октября 1952 года в его судьбе произойдёт ещё немало значимых событий.
А первое из них – поступление после школы на исторический факультет знаменитого МИФЛИ – Московского института философии, литературы и истории. Из его стен вышли многие известные писатели и поэты, журналисты, историки, в том числе Александр Твардовский и Александр Солженицын. Сокурсники Александра Николаевича отмечали, что у молодого Шелепина очень выразительное лицо: губы плотно сомкнуты, взгляд внимательный, обращённый к собеседнику.
«Ты не ошибся в бойце»
С началом советско-финской войны произошёл крутой поворот в судьбе Шелепина – он добровольцем ушёл на фронт. В какой-то момент, во время сражения, получил сильное обморожение ног, и его списали на гражданку.
Вскоре – другая война, Великая Отечественная. Шелепину поручили вести отбор добровольцев для диверсионной работы в партизанских отрядах. Не кривя душой, он со всей прямотой тогда говорил, обращаясь к будущим партизанам: «Девяносто процентов из вас погибнут. Если кто-то не готов, скажите сразу, никто вас за это не осудит».
Однажды записаться в отряд пришла к Шелепину десятиклассница московской школы № 201 Зоя Космодемьянская. О её подвиге поэтесса Маргарита Алигер написала пронзительную поэму «Зоя». Есть там и строка, напрямую относящаяся к Александру Шелепину:
Октябрьским деньком, невысоким и мглистым,
в Москве, окружённой немецкой подковой,
товарищ Шелепин, ты был коммунистом
со всей справедливостью нашей суровой…
Ты не ошибся в этом бойце,
секретарь Московского Комитета.
Не ошибся Шелепин, как в большинстве других, и в подруге Зои Космодемьянской – Вере Волошиной. Она прикрывала отход отряда и попала в плен. Перенесла все нечеловеческие пытки немцев, но никого не выдала. Фашисты в один день повесили обеих юных партизанок.
Приказ: Бандеру ликвидировать
В сорок лет, в 1958 году, Александр Николаевич возглавил Комитет Госбезопасности (КГБ). Кое-кто за глаза называл его «железным Шуриком». Он знал, но не придавал этому никакого значения – говорят, ну и пусть говорят – и считался самым либеральным из всех председателей КГБ за всё время его существования.
Шелепин не был ни мстительным, ни завистливым, и в своём карьерном росте никогда не шёл по головам. Сам он говорил так: «Руководители – это не ангелы и не святые, а люди, как все, и стало быть, как все люди, они имеют недостатки. Есть эти недостатки и у меня».
…Небезызвестный Степан Бандера, сменив имя и фамилию на Стефана Попеля, жил в то время в ФРГ, в Мюнхене. И по-прежнему при любой возможности, с прежним же остервенением, призывал неонацистов (а они тогда поднимали голову в ФРГ) к войне с Советским Союзом. Шелепин отдал приказ о ликвидации Бандеры, что и было осуществлено.
В работе КГБ Шелепин сделал ставку на электронную разведку. Именно при нём удалось уставить 40 подслушивающих устройств в посольстве США. Долгое время американцы даже не подозревали, что все их тайны хорошо известны советским чекистам.
Произошёл целый ряд громких резонансных разоблачений. Так, КГБ вывел на чистую воду второго секретаря посольства Греции Маливиатиса, первого секретаря посольства США и военно-воздушного атташе Д. Марка и Кертонса, нелегального агента ЦРУ в Литве Б. Гунга. Взяли в разработку после Франции в СССР Мориса Дежана.
Вверх и вниз по служебной лестнице
Карьера Александра Шелепина безостановочно шла вверх. В год полёта Юрия Гагарина в космос, в 1961-м, он становится секретарём ЦК КПСС, через год – заместителем Председателя Совета Министров СССР, а в 1964-м – членом Политбюро ЦК КПСС. По многим позициям в корне не разделял тот курс (волюнтаристский, как потом скажут), который проводил Хрущёв, поэтому оказался среди тех, кто выступил против Никиты Сергеевича.
Биография Шелепина была уже тем идеальна, что он не имел никакого отношения к репрессиям. Казалось бы, остался всего лишь шаг, чтобы стать первым лицом в государстве.
Но не случилось.
Как тогда говорили, Шелепина переиграл Брежнев, хотя первоначально Леонида Ильича рассматривали как временную фигуру. Возможный шелепинский дамоклов меч не давал Брежневу покоя.
В этот же период Александр Николаевич выступил за нормализацию отношений с Китаем, за обновление партии, но в то же время ратовал за укрепление коммунистической идеологии, безоговорочно признавал заслуги И.В. Сталина в годы Великой Отечественной войны.
На начальном этапе правления Брежнева произошло ещё одно знаковое событие. В 1965 году всем вузам Украины было дано указание в трёхмесячный срок перевести обучение на украинский язык, а министр торговли республики дал распоряжение во всех торговых заведениях вывески сделать только на украинском языке. Украинцы потребовали от центра права самостоятельно торговать с зарубежными странами. В Севастополе при вручении награды Черноморскому флоту все выступающие говорили на мове. В партийных комитетах западноукраинских областей открыто обсуждали программу националистов о самостийности республики...
Шелепин нашёл и сплотил группу союзников в Политбюро, чтобы нанести удар по этому одиозному явлению, погасить разгорающийся огонь национализма. Разношёрстные националисты притихли «до лучших времён».
И всё-таки Брежневу удалось отделаться от Шелепина. Его сначала перевели на должность председателя Центрального комитета профсоюзов, а затем понизили до заместителя по профессионально-техническому образованию.
Больше для Брежнева ни с чьей стороны угроз не оставалось.
* * *
При любой возможности А.Н. Шелепин наведывался в родной Воронеж. Последний раз он приезжал в 1992 году. Прошёлся по городу, на улице Эртеля отыскал отчий дом. Но новые хозяева не пустили его даже за калитку. Он отнёсся с пониманием: наступали иные времена и пришли другие люди.
