Общество
Гость «Коммуны». Не все политики уживаются с законом
12.02.2009 09:37
Несколько дней назад в Воронеже побывал наш земляк – известный юрист Александр Яковлевич Сухарев. Он работал в архивах над подготовкой очередной своей книги. Несмотря на плотный график работы, московский гость нашёл время зайти в редакцию «Коммуны», читателем которой был ещё в молодые годы.
Что вспоминает последний Генеральный прокурор СССР
Несколько дней назад в Воронеже побывал наш земляк – известный юрист Александр Яковлевич Сухарев. Он работал в архивах над подготовкой очередной своей книги. Несмотря на плотный график работы, московский гость нашёл время зайти в редакцию «Коммуны», читателем которой был ещё в молодые годы.
- Александр Яковлевич, говорят, что прокуроров бывших не бывает. На самом деле так?
- Это вы меня имеете в виду? (Улыбается). Поскольку вся моя сознательная жизнь была отдана государственной службе, то и сегодня мне вовсе небезразлично, как работает наша прокуратура.
- И как она, на ваш взгляд, работает?
- Трудно приходится, потому что рыночные отношения дали такие возможности для всевозможных преступлений, а совершающие их находят всякие лазейки в слабо прописанных законах. Вот сейчас взялись за коррупцию, но время-то упущено: она такие корни пустила, что нынешних прокуроров не хватит, чтобы справиться с нею.
- В Советском Союзе разве её не было?
- Была, но головы не поднимала, потому что был очень жесткий, в том числе партийный, контроль, а чиновники больше всего боялись партбилет потерять. Но и прокуратура не дремала: оперативно старалась реагировать на сигналы людей о безобразиях, творимых на предприятиях и в учреждениях.
- Вы работали в самые тяжелые годы горбачевской перестройки, когда митинговые страсти перехлёстывали через край, когда стремившиеся к власти люди во имя достижения своих политических целей отвергали любой закон. Вспомните самый тяжелый для себя период той жизни.
- Это дело следователей Генеральной прокуратуры Гдляна и Иванова. Оно оказалось не просто правовым мракобесием. Это была политическая авантюра глобального масштаба. Сначала под флагом борьбы со взятками и процветающей в Узбекистане коррупцией они стали раскручивать местных «хлопковых князьков». Это было необходимо делать, и мы их поддерживали. Но никто не мог предположить, что Гдлян и Иванов в своих расследованиях зайдут так далеко. Далеко не в смысле разоблачения действительных преступников, а в смысле запугивания, издевательств и выбивания показаний на руководство страны. Причем они не хранили тайны следствия, а тут же выдавали их журналистам. Журнал «Огонек» и десятки газет многомиллионными тиражами распаляли страсти. Массовый психоз внес раскол даже в прокуратуру страны.
- Но если вы поняли весь вред такого следствия, то почему не остановили его?
- Поначалу я считал, что они идут правильным путем, вскрывая узбекский нарыв. Но когда состав следственной группы достиг 206 человек, когда счет арестованным перевалил за несколько тысяч, когда я смотрел материалы уголовного дела и всё чаще обнаруживал, что допросы ведутся незаконными методами, то понял, что необходимо прекращать дело, потому что эти двое встали на опасную тропу. Я перестал им верить окончательно, когда увидел, что обвинения пошли и против тех, кого я знал лично как честнейших людей, кто требовал прекратить деятельность Гдляна и Иванова.
- Горбачеву доложили о своих сомнениях?
- Конечно. Когда следователи стали намекать журналистам, что нити коррупции ведут к членам Политбюро Соломенцеву, Гришину, Лигачеву, но ни одного факта на этот счет не было, я сказал Горбачеву, что следующей будет названа его фамилия. Однако он в своей обычной демагогической манере сказал, что надо внимательно разобраться. Сейчас, мол, отстранение Гдляна невозможно, потому что народ ему верит, а значит, кто выступает против следователя - тот против перестройки, а мы не можем допустить, чтобы обмануть ожидания народа.
-То есть то, что происходит откровенное попрание закона, Горбачева не встревожило? Неужели не задумался об опасности охлократии или просто испугался её? Вы много раз встречались и разговаривали с ним. Какое сложилось мнение о Михаиле Сергеевиче?
- Меня не раз спрашивали: может быть, он был обыкновенным предателем партии и идей коммунизма? Нет, мне думается, Горбачёв не ставил тайной целью развалить страну, которой руководил. Он был типичный болтун, стопроцентный демагог. Есть люди, которые не способны к будничной черновой, незаметной для других работе, но при этом они могут извергать фейерверк мыслей и в этих словесных фонтанах способны утопить любое практическое дело. Горбачев – типичный представитель именно такой породы людей.
- А Ельцин, вы с ним лично были знакомы?
- Конечно, когда он в качестве заместителя председателя Госстроя участвовал в заседаниях правительства и сидел недалеко от меня, то мы здоровались, иногда перекидывались парой слов. После своего тогдашнего провала и отстранения от партийной работы он притих, однако потом, вскочив на танк, показал, что стоит на самом деле. Ельцин – это несчастье для России. Многие, вероятно, до сих пор не знают, что он вытворял в пьяном виде за рубежом. Это же было просто позором для страны. Уверен: если бы бесхребетный Горбачев принял в своё время нужное решение, то мы бы сейчас жили совсем по-другому.
- Александр Яковлевич, свой белый мундир Генерального прокурора бережете?
- А как же, висит в шкафу с наградами. Я его по торжественным дням надеваю, когда на какое-то собрание выхожу.
- Почему российским Генеральным прокурорам так не везет: один за другим меняются, кто-то и в тюрьме посидел, кто-то со скандалом свой пост покинул…
- Потому что президент такой был, постоянно «рокировочки» учинял. Ельцин не по деловым качествам оценивал руководителя, а по принципу личной преданности. Скуратов выступил, например, против него, вот и поплатился своим добрым именем. К сожалению, он не сумел сплотить вокруг себя прокурорских работников, не сумел сдержать удар, но по своим нравственным качествам Юрий Ильич был честный человек. И какой же злобой надо было обладать, чтобы против Генерального прокурора страны устроить такую провокацию.
Из досье «Коммуны»
Александр Яковлевич Сухарев родился в 1923 году в селе Малая Трещевка Воронежской области. Участник Великой Отечественной войны, был тяжело ранен. Имеет пять боевых орденов, пять трудовых наград и пять государственных наград разных стран мира. После демобилизации из армии работал в райкоме и обкоме комсомола Воронежа. Окончил Московский юридический институт. Министр юстиции РСФСР в 1984-1988 годах. Генеральный прокурор СССР с 1988 года. Доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист РФ, государственный советник юстиции 1-го класса. Директор института проблем укрепления законности и правопорядка с 1995 по 2006 г. Нынче президент общественного фонда «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Великой Отечественной войны 1941-1945гг.» Является советником Генерального прокурора Российской Федерации.
