Из писем читателей. Частные случаи медицинской практики

27.04.2005 00:00

«Я страдаю сахарным диабетом, но простой инсулин принимать не могу из-за аллергии. Принимаю продленный и таблетки «Диабетон», но в аптеке их постоянно не бывает..», «Я понимаю, что медицина не научилась лечить рак. Но хоть простое человеческое участие медики могли бы проявить...», «16 июня я написал жалобу и отправил её в горздрав Воронежа, но ответа так и не получил...», «С 1 января в нашей Митрофановской участковой больнице Кантемировского района были организованы три терапевтических участка. На них назначили участковых...

• • • • • Я страдаю сахарным диабетом, но простой инсулин принимать не могу из-за аллергии. Принимаю продленный и таблетки «Диабетон», но в аптеке их постоянно не бывает. Поэтому пришлось даже в больницу ложиться, чтобы вообще не умереть. Разве это порядок? Хотела отказаться от соцпакета, но мне пригрозили, что вообще не получу нужных лекарств. Что же это за муки для нас устроили: пока в очереди к врачу выстоишь, пока все его нотации выслушаешь, а в аптеку придешь, там вообще ничего нет из нужных препаратов. Начинаешь требовать – на тебя как на врага смотрят: как, мол, надоели все эти инвалиды! Да ведь мы инвалидами стали, потому что нас лечили плохо. Но ведь и нынче для хронических больных радости мало. Одни только разговоры о том, что здоровье людей улучшается…

Екатерина ГИЛЕНКО,

инвалид второй группы.
р.п. Кантемировка. • • • • • По программе переселения северян мы приехали в Воронеж из г.Кировска Мурманской области. У мужа, Анатолия Ивановича Киреева, подземный стаж был 45 лет.10 марта 2003 года он случайно сломал правую руку, и «скорая» доставила его в больницу «Электроника». Десять дней отлежал – и его выписали, сказав, что гипс снимут через два месяца. Дома ему стало гораздо хуже, муж жаловался на боли во всем теле. Участковый терапевт поставила диагноз – воспаление легких. Сделали рентген – диагноз не подтвердился.

17 апреля пригласили домой хирурга. Диагноз: миозит левого бедра, сосудистая патология исключена. Общие боли не прекращаются. 14 мая пригласили невролога. Рекомендовано общеукрепляющее лечение. В двадцатых числах мая поехали в травмопункт Левобережного района, но там сказали, что гипс снимать рано.

В назначенный день приехали снова. Мне дали ножницы, и я сама снимала гипс. Травматолог пожилого возраста посмотрел руку, сказал, что все в порядке, и за осмотр потребовал деньги. Пришлось отдать ему 50 рублей, которые у меня с собой были. Последующие четыре месяца муж от болей просыпался ночами. Многократно вызывали разных врачей, и каждый из них ставил свой диагноз. Поэтому лечили его от язвы желудка, от песка в почках, от сужения вен нижних конечностей.

Положение все ухудшалось, и 13 октября положили его в больницу №8. Через десять дней без всякого улучшения выписали. Спросила у врачей: почему они так делают? Мне ответили, что есть нормы лечения, и нарушать их врачи не имеют права.

Мой муж был терпеливым человеком, но он уже чуть не плакал от боли. Я пошла к участковому врачу и потребовала направление в диагностический центр к урологу. Не знаю почему, но направление мне пришлось получать со скандалом, мне его категорически отказывались давать. Только в конце ноября уролог диагностического центра сказал страшные слова: рак простаты. В начальной стадии болезнь была упущена врачами , и уже перешла на кости. Быстро сделали все анализы, и они, к несчастью, подтвердили выставленный диагноз. Операцию делать было уже бесполезно.

С конца декабря два месяца к нам ездила «скорая», врачи ставили уколы. Мужу на какое-то время становилось легче, но потом опять захватывали его страшные боли. 23 февраля мы в очередной раз вызвали «скорую», но они не приехали. Позвонила ещё раз, врачи посоветовали напоить мужа горячим чаем и приложить к ногам грелку. Я спрашиваю: почему же они не хотят приехать, чтобы уколом облегчить страдания человеку? На «скорой» бросили трубку. На следующий день позвонила участковому врачу. «А зачем я пойду к вам? – прозвучало в ответ. – Диагноз я знаю, приходите, выпишу вам рецепт на лекарство».

Мне больше ничего не оставалось, как пойти за рецептом и в аптеку. Когда я приехала домой с лекарством, муж был мертв.

Я понимаю, что медицина не научилась лечить рак, понимаю, что врачи пытаются спасти тех, кого возможно и работы у них много. Понятно, что и деньги за свою работу они получают невеликие. Но хоть простое человеческое участие медики могли бы проявить. Ведь столько черствости сколько испытала здесь за эти месяцы, за все годы жизни в Мурманской области я не видела. А чтобы на всякий случай хоть как-то обелить себя, после смерти Анатолия Ивановича врачи взяли его медкарту и внесли туда соответствующие записи.

Видимо, страх ответственности заставил их сделать это. Стыдно!

Ритта КИРЕЕВА,
ветеран труда. • • • • • 16 июня я написал жалобу и отправил её в горздрав Воронежа, но ответа так и не получил. А вынудило меня написать её такое обстоятельство.

Врач поликлиники выписал мне льготный рецепт на лекарство «Бетасерк». Трижды заходил я в аптеку №27 на улице Лизюкова, и каждый раз мне отвечали, что такого препарата у них нет. 16 июня я зашел в аптеку в четвертый раз, и опять отказ. Однако не успел я уйти, как фармацевт достает из шкафа нужное мне лекарство и вручает его другому покупателю. Естественно я возмутился, а работник аптеки отвечает, что за эту коробку заплатили «живыми» деньгами, а мне нужно бесплатное лекарство.

Во время своих хождений по аптекам я не раз замечал, что для льготников медикаментов нет, а за деньги их сразу находят. Но кто может поручиться, что аптечные работники «не путают» коробки с бесплатными и платными лекарствами?

Дмитрий ПЛАТОНОВ,
участник Отечественной войны.

г.Воронеж. • • • • • С 1 января в нашей Митрофановской участковой больнице Кантемировского района были организованы три терапевтических участка. На них назначили участковых врачей-терапевтов и медсестер. Мы заключили договора с администрацией ЦРБ и стали работать каждый день на полную ставку. Естественно, в соответствии с национальным проектом мы рассчитывали, что, как и врачи, получим дополнительную надбавку. Но проходит январь, февраль, а о надбавке и речи нет, хотя все врачи получили её в размере десяти тысяч рублей.

А 3 марта главный врач ЦРБ В.П.Афанасьев принимает решение расторгнуть с нами договоры и не проводить никаких выплат, потому что, по его словам, укомплектованность участков, которые мы обслуживали, составляет менее 1700 человек. Но разве наша вина, что руководство ЦРБ не сумело вовремя распределить численность обслуживаемого населения в соответствии с нормами? Мы работали честно и выполняли все свои обязанности, и если в соответствии с приказом №816 Минздравсоцразвития делали дополнительный объем работы, то, очевидно, должны и соответствующую зарплату получить. Мы считаем, что она не должна зависеть от настроения главного врача.

Помогите нам разобраться в этой ситуации.

Марина Коробкина, Татьяна Тощенко, Лариса Горбань, Елена Свиридова, Марина Топал – участковые медсестры Митрофановской больницы.

От редакции. В обкоме профсоюза работников здравоохранения подтвердили возникшую ситуацию. Главный врач ЦРБ Афанасьев действительно отказался выплатить медсестрам полагающуюся им надбавку в размере 5 тысяч рублей ежемесячно. Доводы его оказались крайне неубедительны, и теперь юрист обкома будет отстаивать права медработников этой больницы в судебном заседании.

Парадокс нашей жизни: обещанную Президентом надбавку к зарплате, оказывается, надо получать через множество судебных заседаний. • • • • • Пишу от имени многих жителей микрорайона Отрожка. У нас есть единственная больница услугами которой мы пользуемся. Лечебное заведение принадлежит железной дороге, но впечатление такое, что это частное заведение.

Чтобы лечь в больницу, надо заплатить 3,5 тысячи рублей за 10 дней пребывания. Естественно, лекарства, перчатки, бинты, другой мединструментарий покупаешь за свои деньги. Причем деньги платишь не в кассу, где тебе выдадут официальный чек, а отдаешь в руки медсестре, потому что плата объявляется добровольным пожертвованием. Если это так, то почему установлена твердая такса? И почему сами железнодорожники её не платят?

Сегодня много говорится о национальном проекте, о том, как он будет способствовать укреплению нашего здоровья. Не понятно, за счет чего оно должно укрепиться, если платить нужно 3,5 тысячи, а пенсия у многих пожилых людей 1,7 -2 тысячи. Медработники объясняют нам , что им никто не помогает, вот они и вынуждены собирать деньги.

Какие-то странные заявления. Разве государство не выделяет теперь деньги здравоохранению?

В.Г.Желтова,
жительница Отрожки.

г. Воронеж.

От редакции. Странностей в нашей жизни много. Одна из них – данная ситуация: национальный проект «Здоровье» никаким образом ведомственную медицину не затрагивает.

Государство действительно не выделяет денег железнодорожной больнице в Отрожке – вот её руководство и вынуждено прибегать к такому странному сбору средств. Если бы речь шла о развитии учреждений минздравсоцразвития, то ситуацию можно было понять. Но когда разговор идет о здоровье всей нации, то понять подобное нельзя. Или железнодорожники, авиаторы, речники к российской нации не относятся?

Ведомственная медицина – это, в определенной степени, анахронизм советских времен. Правительству подумать бы, как ликвидировать его без ущерба для больных, а вместо этого начали, наподобие хуторов, обособлять сельские, городские и областные медучреждения. • • • • • Жизнь повернулась так, что с ноября 2004 года два раза в неделю я вынужден посещать отделение гемодиализа больницы «Электроника». Пришлось мне лечиться и в нефрологическом отделении этой больницы. Скажу честно, некоторые моменты пребывания здесь меня удивили.

В последние месяцы медработники просят пациентов приносить с собой перчатки, шприцы, некоторые лекарства и физрастворы. Уже приходится оплачивать рентгеновские исследования. Так что становится непонятным: это частная клиника или государственное учреждение? Недавно по телевидению мэр Воронежа Скрынников рассказывал, что именно отделению гемодиализа городская казна выделила немалые деньги для удовлетворения его нужд. Куда же они делись? Вывод один: либо администрация больницы растратила их не по назначению, либо чиновник ввел общественность в заблуждение.

Президент и правительство заявляют, что в соответствии с национальным проектом здравоохранению отпускаются миллиарды рублей, то есть лечение людей должно улучшаться. На самом деле этого не происходит. Почему?

Алексей КРАСИКОВ,
военный пенсионер.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.