Легенда Первой мировой

16.07.2014 09:21

(Окончание). Его имя гремело по всей Российской империи. Донской казак Козьма Крючков – первый кавалер Георгиевского креста Первой мировой войны. Одна из легенд связывает его гибель с воронежским краем.

Владислав Вдовенко

р.п.Таловая, Воронежская область

Голубинцев, не будучи свидетелем гибели своего бывшего однополчанина, заимствовал сведения из других источников, в которых могли упоминаться совсем другие Громки.

Дело в том, что Крючков был участником Вешенского восстания. Это подтверждают все источники, дополняя этот факт уже привычной констатацией храбрости героя.

Так вот, апофеоз этих событий разворачивается у хуторов Большой Громок и Малый Громок, располагавшихся с восточной стороны станицы Вешенской (сейчас это хутор Громковский Шолоховского района Ростовской области). Именно здесь переправлялась через Дон 33-я Кубанская дивизия, сформированная незадолго до этого из частей бывшей Таманской армии и добровольцев-кубанцев.

Одна из ее бригад, в состав которой входили Таганрогский, Дербентский и Васильковский полки, была брошена на подавление Вешенского мятежа.

Как рассказывает в своей книге «Вешенское восстание» Андрей Венков, в ночь с 4 на 5 июня 1919 года около хутора Малый Громок 292-й Дербентский полк этой дивизии красных с приданной интернациональной ротой на плотах и по мосту переправился на левый берег Дона. Участок Дона, охраняемый Громковской сотней, с вечера был обработан артиллерией и пулеметами красных. Белоказаки, понеся потери, покинули зону обстрела, оставив дозорную разведку.

Вот так в «громковской» версии появляются красные кубанские кавалеристы из «битюжской»… Более того, вместе с ними на авансцену нашей истории выходят… китайцы. Самые настоящие, этнические китайцы. Оказывается, в 292-м Дербентском полку был целый китайский батальон. И бились за власть Советов эти бойцы стойко, не в пример некоторым нашим соотечественникам.

Так, 10 июня все того же 1919 года в районе станицы Базковская части конного корпуса генерала Секретова, используя свою маневренность, обрушились на Дербентский полк, стремясь окружить, смять и сбросить его в Дон. Главный удар белых принял на себя китайский отряд. Его бойцы встретили атакующих шквальным огнем из пулеметов и винтовок. Они хладнокровно подпускали противника на десять шагов и, дорожа каждым патроном, стреляли почти в упор. При отступлении они уносили с собой раненых и убитых товарищей - таков был закон спаянного революционной дисциплиной китайского отряда.

Но даже если предположить, что Громки под Вешенской и есть место гибели нашего героя, то это, в любом случае, начало июня, а не августа… А в начале августа Крючков, если, конечно, не погиб под Вешками, вместе со своим 13-м конным полком из трех перечисленных мест мог находиться только в одном – под Тишанкой.

Еще в конце июля полк в составе 10-й конной бригады был придан четвертому донскому корпусу генерала Мамонтова и оказался 7-8 августа как раз у этого села. Тогда в затяжном бою между селами Новая Чигла и Старая Тишанка казакам противостояла 40-я Богучарская дивизия РККА.

Но тут еще меньше совпадений легенды с происходившим в действительности. До реки, а ею в данном случае был Битюг, казаки не добрались. Взяв Новую Чиглу, они попытались пробиться к Тишанке, но были остановлены бойцами 352-го полка. Знаменитый мамонтовский рейд, начавшийся под Таловой 5 августа, сделал здесь резкий поворот на восток, к Елань-Колено.

К тому же, ни в этом красноармейском полку, ни вообще в дивизии не было кубанцев или тех, кого могли так называть. А в казачьем корпусе не было пластунов. И конные полки, и броневики, и артиллерия, а пластунских отрядов не было. В довершение ко всему, в списках награжденных орденом «Красное Знамя» ни в 1919-м, ни в 1920-м нет ни одного командира полка 33-й Кубанской дивизии… И всё же…

Зато среди первых краснознаменцев значится политкомиссар 292-го Дербентского полка Яковенко. Вот так, без имени и отчества, просто комиссар Яковенко. Приказ № 32 Реввоенсовета республики о награждении был издан 10 января 1920 года. С учетом времени движения документов по инстанциям орден мог быть наградой как за июньские бои под Вешенской, так и за более поздние операции кубанцев. Нужен был текст приказа.

Ожидая ответа на запрос, отправленный в Российский государственный военный архив, мы уже почти убедили сами себя в том, что безымянный комиссар Яковенко и есть тот самый лихой кубанец, зарубивший в кавалерийской дуэли Крючкова. Но информация, присланная из Москвы, сперва разочаровала.

Действительно, ордена Яковенко был удостоен «за личную храбрость в боях с врагами революции… в Бобровском уезде Воронежской губернии…». Вот только бои эти датировались октябрем 1919-го. И это было первое награждение «Красным Знаменем» в 33-й Кубанской. Даже начальник дивизии Михаил Левандовский стал орденоносцем после военкома. То есть за августовские бои никто из кубанцев отмечен не был.

Приходилось либо выводить комиссара из нашей «пьесы», либо расширять временные рамки поиска.

В октябрь 19-го «заглянули» потому, что расставаться с Яковенко не хотелось. К тому моменту удалось установить его инициалы – Ф.М., а затем и имя - Федор. В конце 30-х бывший комиссар 292-го, а затем командир Особого отряда Южного фронта работал в Пятигорском музее и, вроде бы, даже оставил какие-то воспоминания о 1919 годе, но найти их нам не удалось.

И вот тут Тишанка стала набирать очки в соперничестве с Громками… Во второй половине октября здесь собрались почти все действующие лица обеих версий: красные кубанцы, не менее красные китайцы, белые казаки-пластуны. Хотя Буденный так и остался в стороне. Да и декорации тоже оказались соответствующими: река, мост…

Потерпев поражение под Воронежем, который 24 октября 1919 года был освобожден конным корпусом Буденного, Деникин пытался взять реванш силами теперь уже 3-го Донского корпуса. И снова, как и в случае с Мамонтовым, для прорыва он выбрал участок между Хреновой и Абрамовкой. Сюда были переброшены пополненные части тульской дивизии, 1-й сводной бригады, 8-й и 5-й пластунских бригад. Они стремились прорваться на север на стыке между 33-й Кубанской и 40-й Богучарской стрелковыми дивизиями, перерезать линию железной дороги Лиски – Поворино и идти на ближайшие подступы к Воронежу с юго-востока. Но смогли пройти в этом направлении ненамного дальше мамонтовского корпуса. Через Битюг они попытались переправиться в нескольких местах. В одном из них - у старого Монастырского моста западнее Тишанки – на пути донцов и встал китайский батальон 292-го полка кубанской дивизии.

Подробных описаний тех событий нет. Известно лишь, что китайцы бы не устояли в той стычке, не окажись поблизости группы кавалеристов во главе с Федором Яковенко. Шла она от Старой Чиглы и успела добраться до моста в тот момент, когда белые отряды только начали переходить через реку…

Казалось бы, круг замкнулся. Финальные фанфары, занавес. Вот только Крючков никак не мог оказаться у Монастырского моста, даже будь он в тот момент живым и здоровым. Его 13-й полк хоть и находился довольно далеко, за Лисками, и в той операции участия не принимал… Когда имеешь дело с легендой, не знаешь, к чему придешь в итоге.

Мы пытались из двух версий выбрать одну, наиболее правдоподобную, но предложили третью, «вешенскую». И все они, как нам показалось, связаны между собой. Мы старались упрекнуть создателей историй смерти героя в излишнем пафосе и художественности описания, но нашли подтверждения многим странным, на первый взгляд, деталям.

Словом, загадка осталась. Загадка, делающая легенду о первом кавалере солдатского Георгия Первой мировой более яркой и интересной.