Милый Шурик

04.12.2006 00:00

Георгий Константинович Жуков знал воронежские края еще со времени Гражданской войны. Тогда он был лихим кавалеристом, в должности не большой – командир эскадрона. Появился он у нас, когда командарм Тухачевский развертывал борьбу с восставшими тамбовскими крестьянами. Бунтовала тогда вовсе не кучка мужиков, недовольных нововведениями советской власти; под ружье встала, считай, вся Тамбовская губерния, плюс примкнувшие к ней уезды губерний соседних, в том числе и Воронежской, где бунтовщиками…

Для нашей землячки Александры Диевны Зуйковой чувство к маршалу Жукову было первой и последней любовью, ее судьбой. Чем ответил он? Георгий Константинович Жуков знал воронежские края еще со времени Гражданской войны. Тогда он был лихим кавалеристом, в должности не большой – командир эскадрона. Появился он у нас, когда командарм Тухачевский развертывал борьбу с восставшими тамбовскими крестьянами. Бунтовала тогда вовсе не кучка мужиков, недовольных нововведениями советской власти; под ружье встала, считай, вся Тамбовская губерния, плюс примкнувшие к ней уезды губерний соседних, в том числе и Воронежской, где бунтовщиками командовал некто Колесников.

По некоторым данным в 1920-м эскадрон Жукова квартировал короткое время в селе Aнна, ныне районном центре. Легенда такова: однажды, прогуливаясь по прекраснейшему здешнему парку, заметил красный командир, как двое лобастых молодых людей бесцеремонно приставали к девушке. Жуков заступился за нее, отбил у хамов. Спасенная от поруганья молодка была сельской учительницей очень приятного вида и доброго нрава. Звали ее Шура, Александра Диевна Зуйкова. Спаситель оказался еще и благодетель, он взял Александру к себе на службу, писарем. «Так и колесили они по дорогам Гражданской войны, - читаем мы в книге «Маршал Победы», изданной дочерьми Георгия Константиновича Жукова, - папа на своем боевом коне, мама – на бричке вместе со штабом».

Александра была аннинской по факту своего рождения. Это правда. Вот пожелтевшая от времени метрическая книга местной Христо-Рождественской церкви. Здесь есть запись о ее появлении на Божий свет 19 ноября 1900 года. Указаны родители: отец, Дий Александрович Зуйков, и мать, Анна Моисеевна.

Предположительно тесть Жукова был родом из села Елань-Козловка Тамбовской губернии. В селе Анна он или имел собственную лавку по продаже зингеровских швейных машинок, или являлся агентом по их продаже. Исключительно редкое имя, как полагают, вроде бы придумал ему волостной писарь, хотя это кажется маловероятным, поскольку в то давнее время придумывать имена было прерогативой священников. Родители сумели дать сыну не только необычное имя, но и образование.

А мать Александры происходила из семьи липецкого купца. Росла сиротой. Оставшиеся в наследство денежки выманили воспитывавшие ее родственники. Жуков не придал значения факту купеческого происхождения Александры, как и тому обстоятельству, что старший брат барышни Зуйковой, Алексей, служил белогвардейским офицером, которого впоследствии расстреляли большевики.

Молодая чета Жуковых в первые годы совместной жизни находилась на походном положении. Дочери в упомянутой выше книге пишут, что они официально зарегистрировали брак в 1922 году, но брачное свидетельство потеряли ввиду частых переездов. Бытовые неурядицы пагубно отразились и на первой беременности Александры. Вроде бы мог родиться мальчик…

Будучи образованной и не лишенной педагогического дара (она окончила учительские курсы), молодая супруга, как могла, подтягивала мужа до своего уровня. Надо признать, в ту пору Георгий Константинович хоть и освоил «грамматику боя, язык батарей», но за плечами имел всего три класса церковно-приходской школы.

Домашний ликбез давал положительные результаты. Письма Георгия Константиновича, присылаемые из мест его командировок в семью, становились все грамотнее. Не случайно, видимо, военный историк М.Мильштейн, прочитавший известные «Воспоминания и размышления» Жукова, признал в статье газеты «Труд»: «Он обладал удивительно острым и литературным языком».

Александра Диевна после Гражданской войны не работала. «Да и как можно было работать при кочевом образе жизни, имея на руках детей! Все годы совместной жизни мама была отцу верной женой и помощницей, - рассказывает старшая дочь Жукова Эра Георгиевна. – Всю работу по дому она делала сама, и очень аккуратно, не гнушаясь никаким трудом, хорошо и вкусно готовила. Была она очень гостеприимной и радушной хозяйкой. Приятельницы любили приходить к маме и засиживаться допоздна, так что пришедшим с работы мужьям приходилось их разыскивать. Находили их, как правило, у мамы».

К 1939 году Александра Диевна стала страдать гипертонией. Всякие переживания вызывали у нее резкое повышение давления и сильную головную боль. Когда Жуков убыл воевать на Халхин-Гол, она не находила себе места: а вдруг случится что-либо с ним – боевые ведь действия там идут. Муж писал ей издалека: «Милый Шурик!.. К тебе у меня просьба такая: во-первых, не поддавайся хныканью, держись стойко и с достоинством, постарайся с честью перенести неприятную разлуку. Учти, родная, что мне предстоит тяжелая и ответственная работа. Ты же меня знаешь, что я плохо выполнять службу не приучен, но для этого мне нужно быть спокойным за тебя и дочурок. Я прошу тебя это спокойствие мне создать. Напряги все свои силы, но этого добейся, иначе ты не можешь меня считать своим другом жизни. Ты меня крепко напоследок обидела своими слезами. Ну что ж, понимаю, тебе тоже тяжело. Целую тебя крепко. Целую моих милых дочурок…»

С началом Великой Отечественной войны Александру Диевну с дочерьми – их к тому времени было две, Эра и Элла – эвакуировали вместе с другими семьями военных в Куйбышев, в тыл. Но это не помешало любящей жене несколько раз приезжать к мужу в действующую армию. Побывала она у него и в Перхушкове, и в Обнинске, где квартировали фронтовые штабы, даже, говорят, планировала и в Анну приехать, где в одно время находился штаб Воронежского фронта и куда наведывался Георгий Константинович как представитель Ставки Верховного Главнокомандования. Но поездку эту в родные места Александре Диевне пришлось отменить, так как ситуация на фронтах стала изменяться в лучшую сторону и эвакуированные семьи возвратили в Москву.

«Милый мой Шурик, - обращался он в одном из своих посланий жене, - какая неудача! Хотел к тебе заскочить на 30-40 минут, но, увы, ты оказалась в театре. Ты, конечно, скажешь, виноват я, не предупредил о своем намерении. Так получилось, что задержался с передачей поезда с одной дороги на другую. Но что делать? Разделим вину пополам. Как твое самочувствие?»

Александра Диевна умела ладить с людьми, легко находила общий язык и с женами друзей своего мужа, и с подругами дочерей. Жестокая война делала сиротами миллионы ребятишек. В тылу создавались детские приюты, и сердобольная супруга Жукова напросилась быть попечителем детского дома. Для осиротевших ребятишек она собирала деньги, ткань на одежду, карандаши, тетради. А еще с довоенных лет наша землячка очень активно работала в гарнизонных женсоветах. При непосредственном участии Александры Диевны женсоветы организовали самые различные кружки, по праздникам устраивали выставки и конкурсы, спортивные состязания. «Женсоветы руководили спортивной жизнью военного городка, - вспоминают Эра и Элла Жуковы. – Очень много играли в волейбол. Были и женские, и мужские команды, соперничавшие друг с другом. Мама неплохо играла, была капитаном женской волейбольной команды».

А еще женсоветы работали с женами и детьми командиров, помогали молодым семьям, вникали в семейные проблемы, мирили супругов, повздоривших друг с другом. Деятельно участвуя во всем этом, Александра Диевна, увы, сама нуждалась в утешении.

Дело в том, что великий наш полководец и маршал был Александре Диевне неверен.

Еще до встречи с Зуйковой Георгий Жуков познакомился с медсестрой Марией Волоховой. Романтические отношения с этой женщиной закончилось тем, что в 1929 году она родила дочь Маргариту. Сей факт стал достоянием, как говорится, широких слоев общественности, вышестоящего командования и партийных органов, куда, по слухам, обратилась с жалобой на мужа его супруга.

Жукова прорабатывали, требовали определиться с женщинами. Он остался с той, которая родила первой.

«И в этой истории мама проявила свои необыкновенные качества: умение прощать, христианскую доброту и понимание, - считает старшая дочь Жуковых Эра Георгиевна. – Мама помогла папе выйти из этой непростой ситуации, поддержала его. У него ведь из-за этого были нешуточные неприятности на службе. Он сам об этом мне говорил».

Но и после этого любвеобильная натура звала красного командира на «подвиги». Осенью, когда шли бои за Москву, в группе обслуживания командующего появилась военфельдшер младший лейтенант Лидия Захарова – юное существо с косичками. Шофер Жукова Александр Бучин оставил такие воспоминания: «Георгий Константинович крепко к ней привязался. Несмотря на свой крутой нрав, к Лидочке относился очень душевно, берег. Но и она не отходила от него ни на шаг в любой обстановке. Даже, когда шел он на передовую, нас оставлял, а она шла с ним. Застенчивая, стыдливая, Лидочка не терпела грубостей, а Жуков иногда до слез доводил ее своими солдатскими выражениями, хотя и, не скрывая этого, любил ее и старался беречь».

Так вот, когда «милый Шурик» со слезами на глазах читала фронтовые письма своего мужа: «Шлю тебе привет и крепкие, крепкие и страстные поцелуи», Георгий Константинович шалил с молоденькой Лидочкой, которая ничуть не стыдилась быть отзывчивой… Она дважды беременела от Жукова и дважды делала аборт в суровой фронтовой обстановке. Оба раза могли быть сыновья, столь желанные их отцу, но Лида Захарова «не хотела рожать от любимого человека, чтобы не навредить его репутации».

Прощая шалости себе, Жуков ругал за интрижки других. Так, известно содержание его записки командующему 1-й танковой армией, генерал-лейтенанту М.Е.Катукову от 1 февраля 1945 года: «Я имею доклады, что т.Катуков армией не руководит, отсиживается дома с бабой и что сожительствующая с ним девка мешает ему в работе… Требую: немедленно отправить от т.Катукова женщину. Если это не будет сделано, я прикажу ее изъять органам СМЕРШ…»

Катуков испугался, а сам Жуков Лидочку не бросил, она осталась при нем и после Победы. Когда Сталин отправил его в Одессу командующим округом, он увез туда и Лиду Захарову. Говорят, она жила у него на квартире и уходила, когда наезжала к мужу Александра Диевна.

Сын внебрачной дочери Жукова Маргариты Георгий в своих воспоминаниях сообщает: в 1946 году Александра Диевна написала заявление в органы НКВД с просьбой убрать Захарову из Одессы. Убрать не убрали, а по-тихому из армии уволили. «Однако она не оставила дедушку и, несмотря на разные чекистские провокации вроде ночных телефонных звонков, последовала за ним из Одессы в Свердловск, где и жила на квартире, которую он снимал для нее», - добавляет Георгий.

Вы можете не поверить, уважаемые читатели, но сам маршал подтвердил свою связь с Захаровой. 12 января 1948 года он письменно оправдывался перед секретарем ЦК КПСС А.А.Ждановым: «Я виноват в том, что был с нею связан и она жила со мной».

Александра Диевна оказалась супругой очень терпеливой и всепрощающей. Близкие люди, знавшие, каково ей, старались утешить. Среди них была и знаменитая в то время певица Лидия Русланова. Если кто не знает, скажу, что муж Лидии Андреевны – Владимир Викторович Крюков, уроженец слободы Бутурлиновки Воронежской губернии. Наш земляк войну закончил в звании генерал-лейтенанта и Героем Советского Союза. Он дружил с Жуковым, а благодаря этой дружбе близко знались Русланова и Александра Диевна.

Как-то на вечеринке на даче Жукова собрались его самые близкие друзья. Выпивали, закусывали, произносили тосты. Когда очередь пришла Руслановой, она сказала:

- Предлагаю тост за тех женщин – жен офицеров, которые прошли с мужьями большой жизненный путь и умели ждать, когда те были на фронте. Да, нет таких орденов, которыми награждают за верность и любовь. Но я хочу наградить одну из таких жен, наградить от себя лично.

Русланова тут же сняла с себя очень дорогую бриллиантовую брошь и вручила ее Александре Диевне Жуковой. Ясное дело, что имела в виду прославленная певица…

В Свердловске, куда маршал Жуков был сослан командовать Уральским военным округом, у него появилась новая пассия, а у Александры Диевны – очередная сердечная боль.

Галина Семенова попала на Урал по распределению после окончания Казанского мединститута. Здесь, в Свердловске, молодая врачиха и познакомилась с маршалом Победы – лечила его после микроинсульта. Девушка была очень хороша собой: красивое лицо, стройная фигура, легкая походка, особая манера говорить. А зеленые глаза! В них хотелось утонуть. Милый Шурик уже пополнела, стала тяжело, с одышкой ходить, а тут… Сердце старого вояки заныло сладкой щемящей болью.

Он пригласил Галину покататься на катере… В войсках заговорили о романе 54-летнего командующего округом и 24-летней врачихи. Вскоре Галина забеременела, но – увы! – как будто рок довлел над судьбой маршала: как только обозначался в утробе ребенок мужского пола, так следовал выкидыш.

- Не расстраивайся, - утешал любовницу Жуков. – Можно ведь повторить.

И они повторили… В 1957-м, летом, Галина Семенова родила девочку, которой дали имя Мария. Отец тогда уже был министром обороны СССР. Ему шел 62-й год.

Жуковский адъютант Иван Прядухин поделился такими воспоминаниями: «Когда Георгий Константинович стал целыми днями где-то пропадать и поздно возвращаться домой, его жена, Александра Диевна, начала допытываться у шофера, где он был.

- В Кремле! – каждый раз отвечал тот. - Сегодня – в Кремле, завтра – в Кремле…

- Да что это он туда каждый день повадился? - насторожилась жена».

По одной версии она призвала мужа к ответу, и тот признался в том, что у него женщина. По другой версии было так. После того, как Жукова сняли со всех должностей (в марте 1958 года), Александра Диевна наводила порядок в его комнате, куда привезли документы из его рабочего кабинета в Министерстве обороны. Среди бумаг оказалась фотография какой-то женщины. Жена потребовала от мужа объяснений. «Наши родители всегда были откровенны друг с другом, - утверждает Элла Георгиевна Жукова. – Отец и на сей раз ничего скрывать не стал. Так мама узнала о Галине Александровне Семеновой. А о рождении Маши отец сказал маме года через четыре, когда встал вопрос о ее удочерении. Отцу хотелось дать дочке свою фамилию, а тогда на это нужно было и разрешение его законной жены. Мама, по своей безоглядной доброте, против, конечно, ничего не имела. Мы считаем, что она этим почти женский подвиг совершила».

Александра Диевна и на сей раз простила маршала. Только слезно просила: «Не уходи из семьи».

Жукова семья тяготила, он стал уходить из дома на несколько дней, потом приходил и снова уходил.

«Отец мучился, - продолжает Элла Георгиевна. – Однако считал, что мы с сестрой уже устроены, у каждой из нас своя жизнь, своя семья, а Маше нужна поддержка. Ну, у мамы, может быть, тоже выдержки не хватило… В общем, это было трагедией целой семьи. В результате папа все-таки ушел насовсем».

Надо заметить, что Александра Диевна пыталась, как только могла, сохранить семью. Даже прибегала к испытанному приему тех лет – жаловалась куда повыше. Так, она писала письмо лично товарищу Хрущеву Никите Сергеевичу и просила того вернуть мужа законной жене и детям, а соперницу – Галину Семенову – выдворить из Москвы. Ранее Хрущев уже прорабатывал министра обороны за то, что тот укатил отдыхать в Болгарию с Галиной (в 1956 году). «По прибытию в Москву мне позвонил Булганин и сказал, что Никита неодобрительно высказался на Президиуме ЦК о том, что я отдыхал в Варне с Галиной, - пометил Жуков в записной книжке, сохранившейся в его архивах. – Это меня возмутило, и в горячке я по адресу Никиты высказал ряд резких слов, которые Булганин тотчас постарался передать Никите… Никита сказал: «Я не возражаю против Галины, но рекомендую не торопиться». Тогда я не понял, что он своим «доброжелательством» хочет иметь в моем лице верного друга, который поддержит его в борьбе за власть».

Биографы Жукова полагают, что Александре Диевне крупно не повезло: ее письмо к Хрущеву попало как раз в дни борьбы с «антипартийной группой», когда голос Жукова имел едва ли не решающее значение.

«Впрочем, - считает писатель Борис Соколов, - когда маршала снимали, к чести Никиты Сергеевича, он не стал предъявлять Жукову обвинения в «моральном разложении» и никаких мер против Галины Семеновой не принял».

Лишь только 18 января 1965 года Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Георгий Константинович Жуков расторг брак с гражданкой Жуковой Александрой Диевной, о чем выдано Фрунзенским загс г.Москвы свидетельство за номером 96142.

22 января того же года, после четырех дней холостяцкой жизни, 69-летний пенсионер Г.К.Жуков зарегистрировал свой брак с гражданкой Семеновой Галиной Александровной. Церемония регистрации прошла более чем скромно, в том же загс, где оформлялся и развод. Молодоженам выдали свидетельство о регистрации брака № П-РБ 169887.

После ухода мужа Александра Диевна захирела. Душевные страдания и телесные болезни подтачивали силы. «Как это нередко случается в жизни, - пишет об отце Эра Георгиевна, - он, по-видимому, не осознавал до конца, что всегда был смыслом маминой жизни, не оценил по достоинству ее самоотверженности».

В 1967 году, 24 декабря, Александра Диевна тихо скончалась после тяжелой продолжительной болезни. Человек, которого она так сильно пыталась удержать возле себя, пережил ее на семь лет. Наша землячка похоронена на Новодевичьем кладбище Москвы. Урна с прахом маршала Победы покоится в земле у подножия Кремлевской стены. А в роковой 1967-й, когда земная жизнь Александры Диевны подходила к концу, у Галины Александровны обнаружили рак. В 1973-м она умерла в муках.