15.12.2007 09:37

Письмо читателя. С «Коммуной» по жизни

15.12.2007 09:37

Это письмо выделяется в ряду других из почты «Коммуны». Оно подкупает искренностью. За ним зримо стоит человек конкретного времени, сохранивший добрые чувства и верность идеалам. Владимир Степанович Тучин - почетный гражданин Борисоглебска, автор герба города и проекта реконструкции фасада здания театра имени Чернышевского.

Сотни боев в годы Великой Отечественной войны стали вехами трудного боевого пути Владимира Степановича ТУЧИНА. После отставки из рядов Советской Армии, движимый большой любовью к родному городу, он всю энергию направил на его благо. Владимир Степанович – автор герба города Борисоглебска, проекта реконструкции фасада здания театра имени Чернышевского. Заслуги Владимира Степановича отмечены многими боевыми и трудовыми наградами. В 1990 году ему присвоено звание почетного гражданина города Борисоглебска.

Его письмо выделяется в ряду других из редакционной почты. И не потому, что в нем содержатся приятные слова в адрес «Коммуны» (хотя, признаться, приятно слышать такие слова). Письмо Владимира Степановича Тучина подкупает и искренностью, и простотой. За ним зримо стоит человек конкретного времени, сохранивший добрые чувства и верность своим идеалам. Понимаем, что заголовок автора «С «Коммуной» по жизни» звучит несколько преувеличенно, но редакция решила его оставить.

«Волею судьбы моим первым учителем, безотлучным советником и другом на всю жизнь стала «Коммуна». Газета учила меня хорошему и полезному, а в трудные минуты и по сию пору воодушевляет и дает дельные советы.

В нашу семью она вошла и получила постоянную прописку с 1919 года, когда еще имела название «Воронежская коммуна».

Бывало, вечером, уложив меня в постель и взяв в руки «Коммуну», отец садился поближе к керосиновой лампе и по слогам, неторопливо, немного нараспев, начинал читать ее с лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и к полуночи заканчивал прочтением внизу последней страницы адреса газеты.

Тогда газет было мало, и люди прочитывали их целиком, не пропуская ни одной буквы. Читал он вслух потому, что был малограмотным и при чтении текста мог понимать его только тогда, когда читал вслух. До революции он жил в бедной крестьянской семье и не учился из-за отсутствия обуви: начав ходить в школу босиком по снегу, он вскоре простудился, заболел воспалением легких и бросил учебу. С трудом научился читать, но только вслух.

Вечерние чтения отца постепенно увлекли меня, и моя судьба стала связанной с газетой «Коммуна», с которой я не разлучаюсь, можно сказать, уже 89 лет.

Лев Толстой на склоне жизни писал о своем детстве: «Разве не тогда я приобрел все то, чем живу теперь, и приобрел так много, так быстро, что всю остальную жизнь я не приобрел ни одной сотой того? От пятилетнего ребенка до меня – только один шаг. А от новорожденного до пятилетнего – страшное расстояние».

По счастливому стечению обстоятельств, это «страшное расстояние» наиболее ответственного периода формирования личности, когда все хорошее и плохое, впервые увиденное и услышанное, остается в памяти и характере на всю жизнь, я прошел с газетой «Коммуна».

Я счастлив в том, что у меня был такой отец, который из множества газет выбрал «Коммуну» и читал ее вслух в самом раннем моем детстве. Шла гражданская война. Отец читал в «Коммуне», о том, как «в ночи ясные, о том, как в дни ненастные, мы гордо, мы смело» шли в бой, а я слушал со вниманием и пропитывался любовью к Красной Армии, ее славным полководцам: Фрунзе, Ворошилову, Буденному и другим легендарным героям. Уже тогда, благодаря газете, я твердо решил стать военным. И стал им!

«Коммуна» повела меня по жизненному пути как опытный путеводитель и стала моим верным другом.

В школьном возрасте у нас, одноклассников, не было проблемы «свободного времени», избытком которого многие страдают сейчас. Мы не прекращали учебы после школьных уроков во второй половине дня, а до вечера занимались не по принуждению, а сами, и с большой охотой. Ученики каждого класса были разделены на несколько секций по 3-5 человек. После занятий в школе каждая секция собиралась в одной из своих квартир и занималась коллективно, а на следующий день в школе отвечала на вопросы учителя – тоже коллективно, по очереди. Если один ученик из секции получал двойку, то эта двойка ставилась всем членам секции. Такое правило воспитывало в нас чувства коллективизма и ответственности всех членов секции за учебу каждого.

Поскольку в нашем доме всегда была «Коммуна», ребята очень любили читать в ней статьи и шли заниматься к нам с большой охотой. А статьи были очень интересными и жизнеутверждающими. Россия вставала с колен, из забитой, малограмотной, немытой страны рабов и господ становилась процветающей державой.

Через «Коммуну» счастье и радость приходили и сопутствовали мне и моим сверстникам постоянно. Особенно со второй половины 30-х годов, когда в стране был достигнут величайший перелом в развитии народного хозяйства, и жить стало, действительно, лучше и веселее. Мы искренне радовались тогда и испытывали высшую удовлетворенность жизнью в возрождающейся стране, которая «даже в области балета была впереди планеты всей».

Мы чувствовали себя соучастниками героических событий и грандиозных преобразований, а их было чрезвычайно много. Поэтому радость у нас была особой, общей для всех, не как теперь у нищего, нашедшего в мусорном контейнере кусок плесневелой колбасы. Нас интересовало и радовало все – и великие стройки века, и экспедиции к Северному полюсу, и дальние рекордные перелеты летчиков, и строительство Дворца Советов.

Когда я в конце 30-х годов учился в Московском институте, то со студентами до поздней ночи простаивал на новом сооруженном при мне грандиозном Каменном мосту и любовался панорамой строительства Дворца Советов. А любоваться было чем: огромное количество вспышек от сварочных работ на большой площади создавали световой эффект гигантского фейерверка. Закладка в фундамент очередной многотонной балки из нержавеющей стали объявлялась всенародно.

Когда закончилось строительство ДнепроГЭС, то по просьбе студентов была организована коллективная поездка туда с целью ознакомления на месте. Когда же открылось движение по каналу Москва – Волга, был зафрахтован на рейс туда и обратно целый пароход для увлекательной поездки студентов по нему.

Мне говорят теперь, что это я вспоминаю не хорошую жизнь тех лет, а свою молодость, которая всегда хороша.

Это совсем не так!

Почему же мой дедушка, отца которого (моего прадедушку) по приказу барина запороли до смерти, не хвалил время своей молодости? А моего отца-солдата из чайной вытолкнули взашей потому, что солдатам и собакам вход был официально запрещен. А он зашел туда вместе с девушкой – моей будущей матерью. Было ли им что-либо вспомнить хорошее из времени своей молодости, когда они зимой босиком ходили в школу?

В семейном альбоме сохранилось дореволюционное фото, из которого видно, в чем ходили, как были обуты тогда люди. На фото – отец и брат моей матери. Говорят, что раньше жили плохо только те, кто пьянствовал и работать не хотел. Мой дедушка по профессии был квалифицированным столяром-модельщиком, никогда не брал в рот хмельного, работал много и хорошо. Сохранился его дневник, в котором он записывал заработок. В 1893 году он поступил на работу в мастерские ЮВЖД. Жалование – 90 копеек за рабочий день. За дни болезни жалование не платили. Семья состояла из 10 человек. В сравнении с другими дедушка считался достаточно обеспеченным. На снимке видна его «обеспеченность». На ногах у деда не сапоги со скрипом, о которых часто говорят «знатоки истории», а дощечки, привязанные к ступням веревками. А сын и вовсе босой, с поврежденной ступней, перевязанной грязной тряпкой. Снимок делался поздней осенью или зимой,. И не от чрезмерной жары сын разулся, а дедушка надел «босоножки».

Позже они завидовали нам – молодым и говорили, что мы счастливы, живя в прекрасное время при Советской власти.

Даже когда я учился в институте и временно не жил в Воронежской области, моя связь с «Коммуной» не прерывалась. Отец собирал все номера и бережно хранил их. С каждым приездом я с жадностью читал мою самую любимую газету. Лучшие статьи отец вырезал и присылал мне в письмах даже на фронт.

С ранних лет дети учились не только читать, писать, делить, умножать и складывать. Они учились правильно думать, чувствовать свою причастность к грандиозным преобразованиям в стране и ответственность за все, что было при них и будет после них.

Лозунг «Учиться!» достиг своей цели. Дети вырастали и становились другими. Большую роль в патриотическом воспитании меня и моих товарищей сыграла именно газета «Коммуна». Она прививала нам моральные ценности и жизненные принципы, притягивала к себе не только умы, но и сердца наши, пробуждала в душах высокие чувства любви к Родине, которая начиналась для нас с отчего края.

Когда я по болезни, вызванной ранением на фронте, уволился из армии в отставку, то для постоянного места жительства мне предлагали Москву. Из Москвы я в 1939 году ушел в армию, а увольняясь, имел законное право получить отдельную квартиру и жить в столице. Но глубокое внутреннее чувство любви к родным местам тянуло меня в воронежские края, и я, променяв благоустроенную квартиру в столице на старенький родительский дом в Борисоглебске, возвратился на свою малую родину.

Возвратившись в Воронежскую область, я всю свою энергию направил на благо и процветание родного города Борисоглебска.

По моим предложениям и проектам в городе было сделано много добрых дел. Во всех работах я принимал активное участие, а газета «Коммуна» была моим вдохновителем и наставником.

Я полюбил «Коммуну» не только потому, что она вошла в мою судьбу в тот период, когда все увиденное, услышанное и прочитанное мною оставалось в памяти навсегда, хотя это, возможно, было и главным. За 89 лет чувство необыкновенной привязанности к ней укрепили во мне ее правдивые и умные статьи талантливых авторов.

Мы, люди старшего поколения, особо болезненно воспринимаем, когда в прессе, по телевидению глумятся по поводу прожитой нами жизни, беспардонно врут о событиях, в которых мы сами принимали активное участие.

Вот читаю: «Россия до революции 1917 года была страной великой, сильной и богатой. Кроме своего народа, утопающего в изобилии и роскоши, она кормила хлебом всю Европу». Все это ложь, не соответствующая действительности. В те годы, когда спекулянты «кормили хлебом Европу», народ в деревнях России вымирал от голода. Состояние сельского хозяйства России по сравнению с западными соседями представляло что-то невероятно жалкое, дикое, убогое. Если Германия получала урожай 140, Англия – 150, Голландия – 162, Бельгия – 165, Дания – 195 пудов с десятины, то Россия – всего лишь 45 пудов.

Люди старшего поколения, знающие историю не по извращенным толкованиям ее, а из своих личных наблюдений и жизненного опыта, находятся в депрессивном состоянии от наглой несправедливости. Спасти их от преждевременного вымирания может только улучшение настроения.

Спасибо «Коммуне» за то, что она, насколько хватает сил и возможностей, воевала и воюет с космополитствующими безземельцами, «шакалами» у чужих посольств, обещалкиными всех мастей, растлителями духа.

Раз в жизни к человеку приходит то, к чему он никогда не стремился, – старость. Нежданно-негаданно наступает необратимый процесс постепенного ослабления деятельности организма. В это время, как никогда раньше, человеку требуется моральная поддержка.

Неоценимую поддержку мне оказывает газета «Коммуна». Навсегда останутся в памяти моей и моих потомков ее чрезвычайно ценные публикации разных лет.

Я помню: в 1987 году в статье «Белое пятно» американской истории» «Коммуна» воспроизвела ранее скрытый американской администрацией сенсационный факт, о котором мы не имели ни малейшего представления. Как выясняется, 6 и 9 августа 1945 года авиация США подвергла ядерной бомбардировке не только японцев, но и находившихся в Нагасаки американских военнопленных. Американское командование прекрасно знало о них, но хладнокровно приказало бомбить, несмотря ни на что. Статья описывает страшные страдания десятков американцев, приговоренных своим правительством к ядерной казни. Умирая, они корчились от боли, их мучили приступы рвоты, «жуткое и зеленое сочилось у них из ртов и ушей».

В 1988 году в статье «Это было совершенно секретно», «Коммуна» опубликовала не менее интересный исторический факт. Во время войны, в 1941-1945 годах, у Мавзолея Ленина сменялись караулы, но никто не знал тогда, что саркофаг с телом Ленина в то время находился за тысячи километров к востоку, в Тюмени. Даже и теперь студенты сельскохозяйственного института, в здании которого почти четыре года хранилось тело Ленина и проходил церемониал смены караула, об этом слышат впервые.

Несколько десятков номеров газеты «Коммуна» разных лет с публикациями, имеющими большое познавательное и воспитательное значение для потомков, я бережно храню в своей домашней библиотеке.

«Коммуна» в нашем доме живет как почетный член семьи, авторитетный справочник и умный наставник. Все члены семьи любят ее, и каждый номер ждут с нетерпением. Когда же почтальон приносит газеты, то все стремятся первыми прочитать «Коммуну».