Общество
Последний командир «Золотой рыбки»
19.03.2011 09:32
В Новой Усмани Воронежской области проживают несколько десятков ветеранов-подводников. Из них вполне можно сформировать полноценный экипаж подводной лодки. Есть и командир - капитан 1-го ранга в отставке Анатолий Криветченко.
Сегодня 105 лет Подводным Силам России
В Новой Усмани Воронежской области проживают несколько десятков ветеранов-подводников. Из них вполне можно сформировать полноценный экипаж подводной лодки. Есть и командир - капитан 1-го ранга в отставке Анатолий Криветченко. Большую и лучшую часть своих лет он отдал службе в подводном флоте. Анатолий Алексеевич в должности командира десять лет командовал атомоходом на Северном флоте. Если брать общий стаж, проведённый в прочном корпусе, то он у него составит более 15 лет. В его послужном списке двенадцать дальних походов. Под водой проведено без малого пять лет.
Север – он бескрайний
На Севере, где и я служил, встретиться с Анатолием Алексеевичем не довелось. А в Воронеже нашли друг друга. И как оказалось, с кем был он знаком, и я их знавал. На первом авианесущем крейсере «Киев» служил его брат. И я там пять лет, как один день, «отбабахал», пока не попал во флотскую газету. В военных гарнизонах, где Криветченко служил, и я не раз бывал «ради нескольких строчек в газету».
Особенно с каким-то невообразимым восторгом вспомнили Гремиху, где Криветченко прослужил 10 лет. До Гремихи из Мурманска нет железной и автомобильной дорог, не летают самолёты, и попасть туда можно только морем. Из Мурманска сюда ходили четыре пассажирских парохода, практически через день.
Вспомнили знаменитый «Вацлав Воровский», который отходил в Гремиху около 20 лет. Мне не раз приходилось бывать в этом отдалённом гарнизоне, продуваемом со всех сторон ветрами. Да ещё какими! Когда задувала Новоземельская бора, ветер имел такую жуткую скорость, что невозможно было устоять на ногах, а бедные собаки, словно пушинки, взлетали в воздух. Недаром Гремиху называли гарнизоном «летающих собак».
Анатолий Алексеевич служил в 3-й дивизии, с которой перешёл в Гремиху из Западной Лицы. В это соединение входили многоцелевые (противолодочные) атомные подводные лодки 671-го проекта, пришедшие в 70-х годах на смену атомоходам первого поколения.
Можно сказать, вся служба Криветченко прошла на этих субмаринах, которые отличались высокой надёжностью.
- В моём командирском становлении принял участие комдив контр-адмирал Владимир Дмитриевич Ямков, - рассказывал Анатолий Алексеевич.– Я уже считал себя опытным подводником, а он мне показал, что нет предела для совершенства. Своими смелыми и теоретически обоснованными действиями адмирал доказал мне и экипажу, что подводную лодку 671-го проекта утопить невозможно. Он нам искусственно создавал такие экстремальные ситуации, при этом давая полную свободу действиям вахтенному офицеру и вахтенному механику, что меня аж в пот бросало.
Всё время хотелось вмешаться в ситуацию, но комдив сдерживал меня и давал возможность офицерам исправить ошибки, тем самым наглядно показывая, насколько надёжен наш корабль. Уходили на боевую службу, как правило, в августе, сентябре, а возвращались в период штормов. Все дни рождения отмечал в море.
Прощай, академия
Карьера офицера зависит от многих факторов, порой даже не зависящих от него самого. Уже будучи капитаном 2-го ранга — это звание Криветченко получил досрочно, ему, чтобы шагнуть на следующую ступень, ведущую к новой должности, а по большому счёту к адмиральским погонам, не хватало всего-то ничего – окончить Военно-морскую академию. Тем более что больших препятствий к осуществлению этой цели не было. В 3-й дивизии его экипаж ходил в твёрдых середнячках. Сам он не вылазил из морей, выполнив в должности командира пять боевых служб.
В 1984 году капитана 2-го ранга Криветченко включили в список счастливчиков, направляемых на учёбу в ВМА на очное отделение. И вот тут посыпались неприятности.
В начале сентября того же года в Средиземное море ушла многоцелевая атомная подводная лодка «К-53». Форсировав Гибралтарский пролив в подводном положении, командир принял решение всплывать для проведения сеанса связи. Когда субмарина всплыла на перископную глубину, командир, осмотрев горизонт, визуально целей не обнаружил и предоставил перископ штурману для определения места по звёздам. Огни гражданского судна по правому борту штурман увидел случайно после шестиминутного поиска звёзд для обсервации.
А далее последовало столкновение, в результате которого атомоход «провалился» на глубину 70 метров, получив повреждение гидроакустического комплекса. Как потом оказалось, лодка столкнулась с советским сухогрузом «Братство», загруженным канадской пшеницей, и нанесла ему серьёзные повреждения.
-На Военном совете это ЧП было тщательно разобрано и сделаны оргвыводы, -говорит Криветченко. - Командира лодки сняли с должности, пострадал и мой друг Иван Пахомов, который был старшим на борту. А командующий Северным флотом запретил направлять офицеров из 3-й дивизии в академию.
Был ещё один шанс у Анатолия Алексеевича поехать в Питер. И вновь – не судьба.
После возвращения с боевой службы особисты обнаружили на лодке пропажу девяти противодиверсионных гранат. Начали выяснять. А год был юбилейный — 70 лет Великой Октябрьской революции. Командующий флотилией вице-адмирал Александр Устьянцев, вызвав к себе Криветченко, предупредил: «Ни дай Бог, твоя граната взорвётся на Красной площади. Головы не сносить». Тому бы промолчать стоило, но не удержался и пошутил: «Да не должна она жахнуть, товарищ адмирал. Граната взрывается только на глубине 10 метров».
«Дядя Саша», как звали на флотилии Устьянцева, не на шутку рассердился и сказал всё, что думает о капитане 2-го ранга Криветченко. Был экстренно собран Военный совет с присутствием всех командиров частей 11-й флотилии. Адмирал поставил всем задачу: искать злополучные гранаты.
- Первое. Приказываю прекратить увольнение в запас. Второе. Приказываю снять с теплохода всех уже уволенных в запас и отправить обратно по частям. Пусть тоже ищут, если хотят домой.
Теплоход, уходящий на Большую землю, пришлось задержать. Старослужащим объяснили причину: пропали противодиверсионные гранаты. Как только они найдутся, тут же пароход вместе с ними отправится в Мурманск. Буквально в течение двух часов виновные в похищении были выявлены. Они дали показания, и к концу дня по всем гранатам вопрос был закрыт.
- Когда на следующий год, после боевой службы, мне предложили поехать в Питер, у меня на лодке случился пожар. Тогда я понял, что бог не хочет, чтобы я учился в академии, - рассказывает Криветченко.– Больше я и не пытался. А заочно учиться я не захотел.
Фуражка на память
В 1989 году приказом МО СССР Криветченко было присвоено звание «Капитан 1-го ранга». ВВК Северного флота признала его не годным к плавсоставу и Анатолию Алексеевичу предложили должность командира 27-го флотского полуэкипажа. Вскоре вместе с семьёй он переехал в Северодвинск. Служба перешла в «штилевое» состояние. Ни выходов в море, ни боевых служб по 72 суток.
Шесть лет полуэкипаж исправно готовил различных специалистов на корабли Северного флота. Но задули перестроечные ветры, и было принято решение его расформировать. Командир Беломорской ВМБ контр-адмирал Николай Пахомов посоветовал не спешить капитану 1-го ранга Криветченко увольняться в запас.
- Есть возможность ещё Отчеству послужить. У меня командир «К-222» уходит, может, примешь её под своё начало, - предложил Николай Павлович.
На том и сошлись. Про эту уникальную лодку Криветченко был наслышан. Работа над ней началась в 1959 году.
Из-за длительного и дорогого строительства (АПЛ собрали из титановых сплавов) у подводников лодка получила прозвище «Золотая рыбка». Но с затратами времени и денег не считались – во имя скорости.
При разгоне на полной мощности «рыбка» показала скорость в 44,7 узла (около 83 км/ч).
Мы переплюнули тогда всех наших противников. Кстати, американцы «Золотую рыбку» называли по-другому – «Серебряный кит». Однако амбициозный военно-морской проект не задался. В 1971 году атомоход совершил свой первый и последний боевой поход (от Гренландского моря до Бразильской впадины). Было обнаружено, что при скорости более 35 узлов турбулентный поток, обтекающий корпус подводной лодки, создаёт шум, который на центральном посту лодки достигал 100 децибел. Это лишало лодку скрытности и мешало работе экипажа. Кроме того, в процессе эксплуатации была выявлена низкая надежность механизмов и оборудования. В 1988 году самую быструю в истории подводного флота атомную подводную лодку вывели в резерв.
Капитан 1-го ранга Криветченко четыре года командовал «К-222», которая стояла у заводского причала, дожидаясь своей очереди на утилизацию. Экипаж поддерживал подводную лодку в хорошем техническом состоянии, что позволяло «Золотой рыбке» уверенно держаться на плаву.
А вот причал соседство с титаном не выдерживал: металл разрушался, и он, как дырявое корыто, начинал уходить под воду. Пришлось между бортом и пирсом резиновые кранцы устанавливать.
Так получилось, но тендер на утилизацию лодки выиграл не «Севмаш», строивший «Золотую рыбку», а московская фирма, которая хотела отбуксировать её в Западную Лицу и там разделать. Капитану 1-го ранга Криветченко пришлось вмешаться в ситуацию, которая была чревата тяжёлыми последствиями.
- Могло случиться то, что произошло с атомной подводной лодкой «К-159», следовавшей на буксире из Гремихи в город Полярный для утилизации. Достаточно было хорошего шторма, и лодка пошла бы на дно. Поэтому я не поддержал эту бредовую идею. Слава Богу, ума хватило, и они отказались от своей затеи, - рассказывает Анатолий Алексеевич. – В 1998 отвёл «рыбку» на утилизацию. Попрощался с ней, и, как последний командир лодки, передал свою фуражку музею «Севмаша». Вот так завершилась моя военно-морская биография.
Сегодня Анатолий Алексеевич работает начальником отдела в областном государственном учреждении «Учебный пункт гражданской обороны». У него – замечательная семья, дети, внучки. Словом, как считает Криветченко, жизнь удалась.
Автор: Валерий Казанов
Источник: «Коммуна», №39-40 (25667-25668), 19.03.11г.
