Общество
Президентские корни
29.07.2010 09:55
Об алексеевских корнях Президента России Дмитрия Медведева рассказал редактор местной газеты «Заря» Алексей Кряженков. До 1954 года Алексеевка входила в состав Воронежской области.
На прошлой неделе Президент России Дмитрий Медведев посетил город Алексеевку Белгородской области. Телевидение и пресса освещали его визит на производственный комплекс компании «ЭФКО», заседание президиума Государственного совета по проблемам сельского хозяйства.
За кадром поездки осталось сугубо личное – посещение Дмитрием Медведевым Центрального кладбища в Алексеевке, возложение цветов к захоронениям родственников. Потом в микроблоге Twitter Дмитрий Анатольевич пометил: «Прилетел в Алексеевку. Отсюда родом моя бабушка… Побывал на могиле прабабушки и прадедушки. С детства много слышал об этих местах от своей бабушки. Приехал первый раз. Как всегда, по работе».
«Коммуна» обратилась к редактору алексеевской газеты «Заря», члену Союза писателей России, знатоку местной истории Анатолию Кряженкову с просьбой рассказать об алексеевских корнях Президента России. Тем более что Алексеевка до 1954 года входила в состав Воронежской губернии и области. До сих пор между этим районным городом и Воронежем существуют очень тесные экономические и культурные связи.
Анатолий КРЯЖЕНКОВ
К фигуре Президента России Дмитрия Анатольевича Медведева приковано повышенное внимание соотечественников. Нас же в первую очередь интересуют подробности родословной, поскольку корни главы государства по материнской линии находятся в Алексеевке.
Усилиями курского историка Евгения Карпука составлено генеалогическое древо Президента России по отцовской линии. Он изучил родословную Медведевых с 1720 года, установил более ста предков главы государства, живших в черноземной курской глубинке. По просьбе Дмитрия Медведева, его семейные корни воссоздал московский Союз возрождения родословных традиций. Но он, как представляется, ограничился традиционной схемой. Нам же интересно наполнить сию схему живым содержанием.
Между тем, не так уж много возможностей сделать поколенную роспись по материнской линии, которая укоренилась в бывшей слободе, ныне – городе, Алексеевке. Часть архивных материалов в XIX веке истребил случившийся в поселении пожар. Более поздняя их часть пропала от небрежения. Часть документов советского периода уничтожена во время оккупации в 1942-1943 годах. Тогда же не осталось и следа от церковных метрических записей.
Сегодня мы можем основываться на послевоенных архивных материалах, музейных и семейных документах, воспоминаниях родственников и земляков и начать разговор лишь с прадедов. Оба были ремесленниками и имели говорящие фамилии: один шил шапки, и потому — Шапошников, другой занимался кузнечным делом, и потому — Ковалев (его давнего предка именовали на украинский лад – Коваль).
Вообще, слобода славилась многолюдством и умельцами на все руки. В 1829 году крепостной Бокарев открыл способ получения масла из семян подсолнечника. Помимо скорняков и кузнецов, в ней усердствовали портные, сапожники, плотники, бондари, гончары, резцы по дереву, позолотчики, даже иконописцы и другие.
Шапошниковы
Прадед Президента, Сергей Иванович Шапошников, (1882-1973) вместе с женой Екатериной Никитичной (1888-1949, в девичестве – Сегидиненко) проживал в Алексеевке на родовом подворье.
Дед Президента Вениамин Сергеевич Шапошников (1930-е годы).
Фотография публикуется впервые.
В деревянном доме под камышовой крышей было четыре тесных комнаты и веранда. В то непритязательное время на полы особо не тратились, и они оставались земляными, на местном наречии – доливка. Невелики хоромы, если учесть при том шестерых обитателей.
Перед крыльцом летней порой благоухал цветник, а далее располагался небольшой сад из яблонь, вишен и слив. Возле веранды красовалась персидская сирень. В углу двора находился видавший виды сарай, а по сути — мастерская. Сергей Иванович занимался привычным кустарным делом, поскольку его отец и дед, обитавшие по этому же адресу, содержали семьи за счет шитья шапок. Тем же скорняцким ремеслом владел его брат Ефим, имевший подворье по соседству. Супруги Шапошниковы позаботились о потомстве: дали жизнь сыновьям Вениамину и Ивану, дочерям Клавдии и Ефросинье.
Екатерина Никитична скончалась намного раньше мужа. К Сергею Ивановичу судьба отнеслась милостиво. Он покинул земные пределы сравнительно недавно. Остался в памяти старожилов и внуков хозяйственным и энергичным мастером, общительным и приветливым человеком, способным даже в преклонные годы за компанию принять во здравие чарочку-другую. У него был хороший голос, он с удовольствием пел баритоном в хоре Свято-Троицкого храма. И после кончины судьба развела его с женой: Екатерина Никитична упокоилась на Центральном кладбище в Алексеевке, а он — на воронежском погосте в Юго-Западном микрорайоне, поскольку последние дни находился под приглядом дочери Ефросиньи.
Сидят: прабабушка Президента Анфия Филипповна
и прадедушка Василий Александрович Ковалёвы.
Стоят: их дочери Анисия, Мелания (бабушка Президента) и София (1930-е годы).
Родовое подворье в марте 1972 года приобрела семья Ивана Сергеевича Галяпина. Маленький домик в четыре окна по главному фасаду с тех пор мало изменился: забетонирован фундамент, а на крыше вместо камыша уложен шифер.
Сын Сергея Ивановича, Вениамин Сергеевич Шапошников (1913-1990), нашел спутницу жизни в родной слободе. С Меланией Васильевной Ковалевой (1909-1994) они поженились в довоенное время. По неписанному правилу той поры, регистрации в браке не придавали значения, поэтому оформили документы значительно позже. Начинали совместную жизнь в родительском доме главы семьи по 3-му переулку Карла Маркса.
По воспоминаниям родственников, Вениамин Сергеевич, имевший за плечами четыре класса начальной школы и курсы ОСОАВИАХИМа, отличался разносторонними знаниями, служил срочную в 1937 году, работал в милиции, заведовал паспортным столом.
Мелания Васильевна, окончившая Московский институт кооперативной торговли, занимала должности товароведа, заведующей складом. В ноябре 1939 года у молодых супругов появились на свет дочери-двойняшки Юлия (будущая мать Президента) и Серафима (у родителей имя вызывало разногласия, отец воспринимал его как ангельское, но в конце концов в свидетельство о рождении записали желаемое матерью — Елена). Имя Серафима дочь все же сохранила при крещении.
В начале Великой Отечественной войны Вениамин Сергеевич ушел на фронт, воевал в пехоте. Раненного в одном из боев, его спасли крестьяне, иначе расстреляли бы рыскавшие по домам немцы. Об этом опасном случае позже он часто вспоминал в беседах с девочками.
Мелания Васильевна с дочерьми эвакуировалась в далекий и жаркий Сталинабад (ныне – Душанбе). В Средней Азии они тяготились непривычной картиной жизни, вернулись в родные места поздней осенью 1951 года. Девочки пошли в пятый класс Алексеевской средней школы №1.
По пути на малую родину опирались на надежные плечи Вениамина Сергеевича. С фронта он отправился в Таджикистан к семье. Там начал работать дезинфектором в железнодорожной санэпидслужбе. А потом, с помощью профильного ведомства, перевез семью в Алексеевку. Тут Шапошниковых, как говорится, никто не ждал. Работы ,по сути, не находили. Вениамин Сергеевич пошел знакомой стезей в Лискинскую санитарно-эпидемиологическую станцию Юго-Восточной железной дороги.
Бабушка Президента Мелания Васильевна Ковалева (1936 год).
Фотография публикуются впервые.
Мелания Васильевна вынуждена была посвятить себя домашнему хозяйству. Портниха-самоучка, она в свободное время выполняла заказы местных жителей. Но особого достатка в семье не было. Это отмечали педагоги, по долгу воспитателей посещавшие дом Шапошниковых. Девочки-школьницы выглядели, по тому времени, элегантно одетыми, что создавало обманчивое впечатление безбедности. Заслуга в этом– Мелании Васильевны, прихорашивавшей их с помощью швейной машинки.
.Сестры Шапошниковы с подругой (посредине) в студенческие годы.
Фотография публикуется впервые.
Мысленно перелистывая детские годы, повзрослевшие дочери вспоминают о матери: «Она была слишком бесхитростной и не умела извлекать выгоду на столь хлебном месте. На вопрос заказчика «Сколько я вам должна?» она отвечала: «Да. сколько дадите…» Родные звали ее Милочка, поскольку и в самом деле была она милой, женственной и симпатичной. По характеру — добрая, начитанная, всепрощающая, как говорили окружающие – святая...».
Ковалёвы
Династия Ковалевых (по-уличному – Сухопаровы) на сегодня изучена до прапрадеда Президента — крестьянина Александра Ивановича – и его жены Евдокии Ивановны. Возможно, к родственной линии примыкает волостной старшина Иван Ковалев, который в 1869 году начинал организацию строительства двухклассного училища в слободе.
Жили супруги в Алексеевке на Литвиновке (так в XIX столетии называлась западная часть улицы Красноармейской). Хотя и числились в крестьянском сословии, глава семьи занимался кузнечным ремеслом. На углу с нынешней улицей Горького в 1905 году построили кирпичный одноэтажный дом, искусно украшенный каменной «резьбой». Впрочем, он не особо выделялся среди других, поскольку вся улица ремесленников, застроенная подобными домами, выглядела основательно.
Отцовское дело перенял его сын, Василий Александрович (1877-1947). Он служил в Императорском флоте в Севастополе. Как частицу семейного очага прихватил с собой литровый, мы бы сказали сейчас – эксклюзивный, самовар. Тот был прямоугольной формы и не походил ни на одного из тульских собратьев, но верно нес чайную службу, скрашивая ароматным напитком матросские будни. С ним Василий Александрович вернулся в Алексеевку.
Кроме кузнечного, освоил слесарное дело, научился лудить, поэтому заказов у него не убывало. Мастер на все руки, он мог починить любую посуду, церковную утварь и даже печь сложить. В советское время устроился слесарем-медником на эфирный завод, лудил аппараты для экстракции эфирных масел.
В жены Ковалев выбрал Анфию (редкое имя взято из православных святцев) Филипповну Власенкову (1885-1948), из семьи, в которой было развито чувство гражданского достоинства и воинской чести. Брат Анфии, Александр Филиппович, на германском фронте в годы Первой мировой войны стал кавалером Георгиевского креста.
Свое небольшое подворье Ковалевы обустроили на манер просвещенных жителей. Установили беседку, гамак, летний душ. На фоне привычных кустов смородины выделялся барбарис. Двор утопал в цветах, что являлось родовой печатью Ковалевых. То была забота и привязанность Анфии Филипповны. Она слыла страстным цветоводом, соседи шли к ней за семенами и букетами. Ее попросили даже разбить цветник перед зданием железнодорожного вокзала. Провинциальный, размеренный, но это был свой мир и свой уклад, который и упрочивал житейские воззрения.
Летними вечерами на свежем воздухе раздували самовар. За большим столом совершалось традиционное чаепитие. Через двор была протоптана дорожка в маленькую деревянную кузницу, «тюканье» в которой иной раз раздавалось даже в православные праздники. «Бог любит трудолюбивых и не любит ленивых», — отвечал Василий Александрович на замечания соседей. Дом, подобно подворью, тоже не был просторным: прихожая, зал и две небольшие спальни.
Василий Александрович и Анфия Филипповна похоронены на Центральном кладбище в Алексеевке.
Всем четверым детям супруги Ковалевы постарались дать хорошее образование. Их первенец, Николай Васильевич (1904-1960), окончил Воронежский госуниверситет, воевал на фронтах Великой Отечественной, закончил войну в Потсдаме, за воинскую доблесть удостоен боевых наград. Жил в Орле, преподавал в железнодорожном техникуме, там и скончался. У него выросли дочери Елена, Валентина и Людмила.
Следующей по возрасту шла бабушка Президента – Мелания Васильевна. О ней сказано выше. Скажем еще, что она и стала матерью близняшек – Юлии и Серафимы.
Сестры Мелании Васильевны – София Васильевна и Анисия Васильевна – также получили высшее образование: одна – фармацевтическое, вторая - медицинское. София Васильевна жила в Алексеевке на родительском подворье. На склоне лет, когда тяжело заболела, ее перевезли в Воронеж к родственникам, где она скончалась и была похоронена. Анисия Васильевна работала врачом в Таджикистане. Во время войны обучала медсестер для фронта, позже проявляла надлежащее усердие на поприще врача в Острогожске и в детском туберкулезном санатории на станции Графская. Похоронена в Воронеже. Ее дочь, Галина Ивановна Богданова, живет в Воронеже.
Школьная пора
Проживавшие на подворье деда Сергея Ивановича сестры Юлия и Серафима Шапошниковы были, что называется, не разлей вода. Везде вместе, только — на пару. И купаться в Тихой Сосне, и пойти в гости к тете Соне (по материнской линии) на угол улиц Горького и Красноармейской. Там иной раз встречались со сверстницами и устраивали разные затеи.
В старших классах у сестер Шапошниковых сложились приятельские отношения со Светланой Бурындиной. Тогда же они начали приобщаться к сценическому искусству, играли в школьных спектаклях, участвовали в хоровых выступлениях. Самая памятная для девушек – постановка «Принц и нищий», в которой главная интрига строилась на похожести двойняшек. Две похвальные заметки о выступлении сестер на городской сцене поместила районная газета. Пожалуй, с той поры у них зародилось пристрастие к театру, которое подпитывало отроческие мечтания.
Сама по себе пара симпатичных, похожих друг на друга и опрятно одетых девушек привлекала внимание окружающих, особенно парней. Если при этом знать, что обе сестры — круглые отличницы с пятого класса, что они откликаются на любую просьбу одноклассников выручить с каверзной математической задачей или упражнением по русскому языку, что на робкие и неумелые ухаживания парней отвечают неприступным взглядом, то можно представить, какими возвышенными натурами представлялись они сверстникам.
Такими сестры остались в памяти одноклассников и выпускников параллельных классов. С похвалой отзываются о них первый классный руководитель Тамара Дмитриевна Гончарова (недавно скончалась), учительница математики Лидия Васильевна Гуржиева, классный руководитель в старших классах Адель Михайловна Малыш, которая живет в Воронеже. Ведь неспроста снимок сестер Шапошниковых в январе 1955 года за усердие в постижении школьной науки поместили в Алексеевской районной газете, обеих в числе других отличников учебы после девятого класса поощрили поездкой в Москву.
На снимке 1957 года запечатлены выпускной десятый «Е» класс и педагоги. Первый ряд занимают учителя, ставившие девушкам пятерки: Григорий Емельянович Попов, Борис Васильевич Синев, Иван Максимович Юркин, Николай Николаевич Журавлев, Николай Григорьевич Гончаров. Все они ушли из жизни, но отличными оценками поощряли их тягу к знаниям, как бы давали напутствие на интенсивную духовную будущность. В центре коллективного фото — директор школы Алексей Илларионович Курындин. Он-то общее мнение подкрепил характеристикой Юлии Шапошниковой:
«Все годы по всем предметам имела отличные оценки. Обладает такими качествами, как собранность, большое чувство ответственности, требовательность к себе и товарищам. Всегда работала в полную меру сил. Ответы ее хорошие, интересные. У нее образная, грамотная речь, глубокое знание изучаемого материала. Очень увлекается гуманитарными дисциплинами, много читает и хорошо разбирается в художественной литературе. Юлия принимала участие в общественной работе (была членом классного бюро ВЛКСМ, старостой 10 класса «Е»). Ее интересы – разносторонние: участница драматического и хорового кружков. Всегда скромно и опрятно одевается».
Разумеется, подобную характеристику получила и ее сестра. Девушки на всю жизнь сохранили благодарность школьным наставникам за точность и простоту объяснений, за разносторонние знания, которые открывали их души к науке, к принятию всего высокого и благородного.
Вот и все, что относится к алексеевскому периоду матери Президента Д. А. Медведева и ее сестры. В школе остались заполненные чернилами документы и несколько многоликих фотографий. Все они теперь – в музее, наиболее содержательном среди родственных мемориальных помещений в алексеевских образовательных учреждениях.
Полистайте, скажем, Свод приказов за 1956 год. В записи от 31 декабря сообщается о награждении книгами за успехи в учебе и примерное поведение юных Шапошниковых. Снимки сестер размещены на стенде «золотых» медалистов, который с тех пор разросся до неохватной одним взглядом галереи.
Мать
Девушки мечтали о столичном вузе. Москва в то лето 1957 года походила на карнавальный город, на улицах бурлил и хороводил Всемирный фестиваль молодежи. Текущие дела отодвигались в сторону. Так было и в ГИТИСе, куда сестры прибыли для консультаций. Вступительные экзамены перенесли на другой месяц, жить до их наступления негде, а на вторую поездку родители не отважились отпускать их так далеко.
Со школьной характеристикой и другими документами 16 июля Юлия Шапошникова обратилась в приемную комиссию историко-филологического факультета Воронежского госуниверситета. Рядом стояла сестра с таким же заявлением. В мыслях абитуриенток теснились уже не столько театральные, сколько литературные образы. По условиям того времени, золотые медали давали сестрам право на зачисление в этот вуз без экзаменов. Так и оформили, только с неким казусом: вместо желанного филологического их определили на историческое отделение. Они опоздали: к тому дню был окончен прием медалистов, желающих посвятить себя словесности. Правда, вскоре все утряслось в ходе взаимного перехода первокурсниц.
Студенческий период пунктирно отражен в личном деле, хранящемся в архиве Воронежского государственного университета.
В незнакомом городе вместе с учебными начались будничные заботы. Где жить? На что жить? Сильно не разгонишься на зарплату отца, который на своей службе получал 488 рублей в месяц. На четверых членов семьи зарплаты хватало в обрез. Сестры написали заявления на стипендию, потом — на получение общежития. Деканат пошел навстречу. На первом курсе они уже получали стипендию по 225 рублей и поселились на улице Ф Энгельса — в той общаге, которая давала крышу над головой многим иногородним студентам и где сплетались радости и горести всех постигавших университетский курс выпусков.
Между тем родители сестер в 1960 году тоже уехали из Алексеевки. Шапошниковы-старшие перебрались поближе к дочерям, поселились в поселке Краснолесном (станция Графская) — в десятках минут езды до Воронежа. Они сняли дом по улице Калинина. И только в 1964 году поселились в кооперативной квартире на юго-западе Воронежа, в панельной пятиэтажке на улице Домостроителей.
Забегая вперед, отметим, что эту квартиру получила Елена, начавшая трудовую жизнь в издательстве университета. Глава семьи по-прежнему работал, но уже в санитарно-контрольном пункте дорсанэпинстанции в областном центре. Затем его перевели инструктором по санобработке в железнодорожную больницу. На пенсию вышел в 1975 году, а Мелания Васильевна вела домашнее хозяйство.
К учебе Юлия Шапошникова относилась с привычным усердием и прилежанием. Без этих качеств никакая светлая голова не усвоит университетский курс по высшему баллу. Главным побудителем являлась увлеченность филологией — универсальной наукой о художественном слове, которое способно запечатлеть сложную и переменчивую натуру человека, страсти и благородство всех возрастов, чинов и сословий. Экзамены сдавала на «отлично», в том числе такой рубежный, как старославянский язык. Это подобно тому, что студент-механик «скинул» сопромат.
Похожих друг на друга, как две капли воды, сестер путали даже однокурсники. Потому на каждый экзамен заходила вдвоем с Еленой – чтобы исключить пересуды о взаимовыручке. Высокие оценки получала у прославленных на филфаке профессоров Абрамова, Ботниковой, Бороздиной, Гудошникова, Лазутина, Малкина, Удодова.
Студенческая жизнь щедра на приметные случаи. Как-то на филфак пришел артист Воронежского театра драмы Леонид Броневой, красочно разрисовал сценическую жизнь и предложил желающим записаться в драмкружок. Обратил внимание на скромно сидевших в черных платьях с длинными узкими рукавами и высокими тургеневскими прическами сестер Шапошниковых и предложил им порепетировать в «Трех сестрах» Чехова. Но продолжения не последовало. По семейным обстоятельствам, Броневой уехал в Москву. Сестры в глубине души сожалели, что не прошли школу знаменитого артиста, который впоследствии особенно прославился в фильме «Семнадцать мгновений весны».
С однокурсниками Юлия держала себя строго, ни с кем не завязывала тесных дружеских отношений. Чаще всего находилась в компании с сестрой. По многим наблюдениям, именно так складывается общение двойняшек.
Пришло время получить диплом. К нему прилагалась характеристика. Вот что отметил в ней декан факультета Я. И.Гудошников в 1962 году:
«Шапошникова Юлия Вениаминовна, русская, из семьи рабочего, член ВЛКСМ с 1954 года. За время учебы показала в основном отличные результаты в успеваемости. Охотно выполняла временные комсомольские поручения. Педагогическую практику в школе № 37 г.Воронежа провела отлично. Во время учебы в университете проявляла интерес к изучению английского языка».
В красном дипломе Юлии Шапошниковой стояли подобающие тому оценки. Одна из них особо радовала выпускницу — за дипломную работу на тему: «Композиция рассказов А.П.Чехова». Научный дебют привел ее в аспирантуру университета, где она увлеченно продолжала исследование. Забегая вперед, скажем, что эта приверженность чеховскому наследию перешла сыну Дмитрию, в юношеские годы перечитавшего хранящееся на домашней полке собрание сочинений писателя и драматурга.
В 1964 году аспирантские заботы позвали Юлию Вениаминовну в Ленинград, куда она приехала изучать литературоведческие материалы. Там встретилась с доцентом Технологического института имени Ленсовета Анатолием Афанасьевичем Медведевым. Сердечные отношения привели к созданию семьи. У них родился сын Дмитрий — будущий Президент России.
Когда мальчик подрос, Юлия Вениаминовна сделала несколько попыток устроиться на работу: преподавала в школе, вела русский язык в Педагогическом институте имени Герцена. Прошла специальные курсы и стала экскурсоводом Павловского музея-заповедника под Ленинградом. Этот период особенно памятен юному Дмитрию Медведеву:
«У нас никогда не было дачи, но каждое лето мы снимали маленький деревянный дом в Павловске на три месяца. Дом — это, наверное, очень громко сказано, – это были одна или две комнаты. И мама каждое утро вела экскурсии по дворцу и по парку. Я часто ходил с ней — мне это нравилось, особенно хороши были экскурсии по парку. Прогулки длились часа два или два с половиной, Павловский дворец и парк были великолепны» (Н.Сванидзе и М. Медведев. СПб., 2008).
В ту пору, чтобы потеснее пообщаться со своей «копией»-сестрой, в Павловск с сыном приезжала Елена Вениаминовна. И тогда время для них словно останавливалось, обе чувствовали себя неразрывным, единым существом.
Юлия Вениаминовна тепло относилась к родственникам в Алексеевке. Поддерживала контакт с семьей дяди Ивана Сергеевича Шапошникова. В конце 1970-х пригласила его с супругой Александрой Петровной в гости. В то время повального дефицита родственники смогли приобрести необходимое в хорошо снабжаемых магазинах Ленинграда. Заодно осмотрели многие городские достопримечательности. Ходили по Ленинграду в компании с юным Дмитрием Медведевым.
Тётя
Елена Вениаминовна Шапошникова завершила университетский курс защитой дипломной работы о творчестве Паустовского. О ней похвально отозвался научный руководитель, профессор Виктор Малкин. Декан факультета подписал характеристику, мало чем отличающуюся от той, которую выдал Юлии.
Гордясь красным дипломом, полная радужных надежд, начала самостоятельную жизнь: ее пригласили редактором в издательство Воронежского университета. Появилась и крыша над головой: вступила в вузовский кооператив и в Юго-Западном микрорайоне, на улице Домостроителей, получила квартиру, за которую, правда, выплачивала пай целых тридцать лет. Давнее увлечение сценической жизнью привлекло ее внимание к первому спектаклю открывшегося Воронежского театра юного зрителя. Написала рецензию на эту постановку, и ее пригласили в ТЮЗ на должность заведующей литературной частью.
Не устраивало одно — разлука с сестрой. Притупляя остроту расставания, выговаривалась в письмах на целой тетради. В ответ из Ленинграда получала такие же подробные и эмоциональные.
Чувство оказалось настолько тягостным, что Елена Вениаминовна решила поменять квартиру на ленинградскую, чтобы находиться поближе к сестре. Уволилась из ТЮЗа, как только дело по обмену обрело реальные черты. Но потом оно неожиданно рассыпалось. Пришлось устроиться в редакцию многотиражной газеты авиационного завода. Так сложилось, что творческий путь увел в Мурманскую студию телевидения, где стала редактором литературно-драматических передач. За один из вдохновенных сценариев удостоена диплома Союза журналистов СССР. Елена Вениаминовна поверила в свои творческие возможности. Только долгая полярная ночь навевала чувство одиночества. Переживала за нее и сестра, она по-прежнему приглашала в город на Неве.
Потом был Воронеж, куда Елена Вениаминовна вернулась, чтобы поддержать тяжело заболевшую мать. Здесь родился сын. Жила на той же улице Домостроителей. Между тем, работа в печатных изданиях не приносила удовлетворения… Творческие перспективы выглядели туманно, но поддержал Север, который напомнил о себе. Получила приглашение в Архангельскую студию телевидения на должность редактора. Обрела новое творческое дыхание, воплотившееся в удачные сценарии. Один из них — «Алешкина изба» – получил высокую оценку коллег за проникновенное описание северного быта.
Но не было жилья и не предвиделось. Снова — Воронеж, работа на радио. Организовала душевные передачи, которые сравнивали с популярным циклом «От всей души» Валентины Леонтьевой..
Ее надежда и опора сын Артем поступил на физико-технический факультет Московского института электронной техники. На втором курсе, по семейным обстоятельствам, перевелся в Воронежский университет, учился в аспирантуре. На Международной олимпиаде компьютерных интеллектуальных игр занял первое место, им заинтересовался университет штата Флорида в США. Артем принял предложение продолжить образование в зарубежной аспирантуре.
Артем Владимирович более десяти лет жил во Флориде, стал доктором компьютерных наук, профессором, обзавелся семьей. У него подрастает дочь Александра, в которой бабушка Елена Вениаминовна души не чает, часто бывала в Америке, помогала воспитывать девочку. Теперь ей не приходится совершать длительные и утомительные перелеты через океан. В прошлом году семья Артема Владимировича, сохранившая российское гражданство, вернулась на Родину. Пожалуй, сказалось и воспитание Елены Вениаминовны, убежденной, что никакое материальное благополучие не может сделать духовных людей счастливыми в чужой стране.
Артем Владимирович почти на четыре года младше своего двоюродного брата Дмитрия Анатольевича Медведева, но в детстве они крепко дружили, ведь Юлия Вениаминовна с сыном часто гостила у родителей в Воронеже. Впрочем, воспитывались они с младых ногтей вместе, поскольку часто оказывались на попечении бабушки Мелании Васильевны. Ей приходилось с воронежским внуком переезжать в Ленинград и там опекать обоих.
Братья любили шутить, смеяться, дурачиться. Старший Дима являлся авторитетом для Артема. Их по-прежнему объединяет братская привязанность. Мелания Васильевна рассказывала внукам о своих родных местах, об Алексеевке, где протекает Тихая Сосна вдоль удивительных меловых гор. При этом любила ввернуть словечко из алексеевского диалекта, называя мел крэйдой, а кувшин – глэчиком.
Настоящая мастерица, она сшила Дмитрию из дефицитной ткани джинсы, которые внук надел впервые в жизни. Дмитрий Анатольевич пока не видел Тихой Сосны и меловых гор, а маленький Артем Владимирович познакомился с родиной предков, подышал воздухом пращуров. Елена Вениаминовна побывала с ним в Алексеевке, откликнувшись на приглашение дяди, Ивана Сергеевича Шапошникова. С дядей она переписывалась и позже приезжала в родной город.
Елена Вениаминовна издала в Воронеже увлекательную книгу в жанре научной фантастики «Тайна времени, или Весть хрустального терафима» (в двух частях — 2004 и 2005 годы).
В обращении к читателям сказано: «Повесть облечена в развлекательную оболочку, но главное там — просветительский стержень, который диктуется самим временем. Именно в этом — нехоженая тропка на массово-художественном рынке, которая идет наперекор общему потоку в детской издательской литературе. Мне думается, что пришла пора для другой литературы, заставляющей думать, имеющей идеалы, приоткрывающей тайны мира. И поэтому сейчас детям и взрослым интересны книги, которые исследуют непознанные грани жизни и главную тайну — ЧЕЛОВЕКА».
• • • • •
Шапошниковы и Ковалевы едва ли считали примером дворянский фамильный кодекс чести, который переходил из поколения в поколение и побуждал дорожить репутацией своего рода. Тем не менее, и те, и другие бережно следовали семейным традициям и, насколько мы смогли проследить, старались жить и действовать достойно.
Источник: «Коммуна», № 109 (25540), 29.07.10г.
