26.03.2014 09:21

Путешествие длиною в жизнь

26.03.2014 09:21

Земляк воронежцев Василий Михайлович Песков – личность огромного масштаба. В нём гармонично сочетались любовь к природе, доброта, мастерское владение словом, огромное стремление сделать мир лучше.

Земляки

Василий Михайлович Песков – личность огромного масштаба. В этом человеке гармонично сочетались искренняя любовь к природе, человеческая доброта, мастерское владение словом, огромное стремление сделать мир лучше. Когда в 90-е годы в ходе реформ выяснилось, что одно из важнейших богатств России – леса - оказались бесхозными, Василий Михайлович стал бить во все колокола: организовал серию материалов на эту тему, опубликовал мнения известных учёных-лесоводов, добился встречи с Президентом Владимиром Путиным.

Михаил Кривошлыков

Петропавловский район, Воронежская область

Каждая встреча с самим Василием Михайловичем – это как лекция признанного профессора, который не только в теории, но и на практике в совершенстве знает суть вопроса. Он побывал во всех уголках нашей необъятной России, на всех континентах и даже в Антарктиде. Он объехал большинство стран мира и поведал о них в рассказах и фотографиях в своих книгах.

Песков не любил сидеть в московской квартире, его раздражали столичная толчея и суета. А потому, как только выдавалось хоть немного свободного времени, стремился на природу. Он ехал в Мещёру, в Сибирь, на Байкал, на Камчатку, на свою малую родину в Воронежскую область или к другу и коллеге Александру Бровашову, журналисту петропавловской районной газеты «Родное Придонье».

Петропавловка – Вёшенская

А приезжал он на петропавловскую землю часто. С 2001 по 2012 год бывал у нас почти ежегодно, а иногда и по два раза в год. И всякий раз стремился попасть и в станицу Вёшенскую на родину великого русского и советского писателя Михаила Александровича Шолохова, лауреата Нобелевской премии, автора «Тихого Дона», «Поднятой целины», «Они сражались за Родину», «Донских рассказов».

– Мне посчастливилось дважды встречаться при жизни с Михаилом Александровичем, – вспоминал Василий Михайлович. – Но оба раза я был в составе делегаций: то с министром лесного хозяйства, то ещё с кем-то. А хотелось, очень хотелось, пообщаться с ним у костра где-нибудь на рыбалке или на охоте, побывать на его любимом месте – Лебяжьем крутояре у Дона. Послушать живого классика – это ведь редчайший случай припасть к истокам, обогатиться его мудростью, услышать что-то такое, до чего сам не дойдёшь, не додумаешься. Но в редакционной суматохе у нас всё не хватало времени. Мы куда-то бежали, ехали, летели. А когда пришла весть о кончине Михаила Александровича, для меня словно бы время остановилось. И вся повседневная суета показалась мелочной, малозначимой, ненужной.

Не знаю, почему, но и меня всегда тянет, зовёт шолоховская земля, словно бы именно там узнаю какую-то великую тайну могучего таланта Шолохова. Признаюсь честно, именно благодаря Василию Михайловичу Пескову мне, рядовому корреспонденту «районки», удалось познакомиться и пообщаться с Михаилом Михайловичем и Светланой Михайловной Шолоховыми – сыном и дочерью великого писателя. Они впитали самые лучшие качества отца: простоту в общении, скромность и порядочность.

Хорошо помню, как во время одной из поездок в Вёшенскую Василий Михайлович попросил Михаила Михайловича Шолохова рассказать о том, как Михаил Александрович готовился к охоте, охотился и какую роль в его жизни играла охота. Меня поражало, как быстро и ненавязчиво Василий Михайлович Песков смог расположить собеседника к задушевной беседе, как чётко умел он формулировать вопросы, как хорошо знал творчество Михаила Шолохова, его биографию, малоизвестные факты из жизни писателя.

На станции «Восток»

Однажды я попросил Пескова рассказать о том, как он попал на станцию «Восток» в Антарктиде, где в самом начале зимовки (12 апреля 1982 года) случился пожар в дизельной и погиб наш земляк из села Бычок инженер-механик Алексей Карпенко. Василий Михайлович рассказал, как непросто было получить добро на эту командировку. Там ведь экстремальные условия для человека.

Даже летом на станции минус 40, а минус 60 градусов – нормальная температура. К тому же станция находится на высоте Эльбруса и там очень разреженный воздух. Кислородное голодание не позволяет быстро двигаться, поднимать большие тяжести. Мотор, скажем, в 70 лошадиных сил, едва развивает мощность в 50. Рана или царапина на теле плохо заживают из-за нехватки кислорода в тканях. Ну как тут не рассказать о людях, которые выжили всю зимовку без тепла и света?! Это же настоящие герои!

– И вот выпадаю из чрева самолёта, прибывшего на станцию «Восток», и, забыв обо всех инструкциях, рысью бегу к сгоревшим дизелям электростанции. Щёлкаю затвором фотоаппарата. Забираюсь на трактор, на крышу балка, делаю снимок за снимком.

- Эй, парень, тут бегать нельзя. Надо передвигаться медленно. Кислорода мало, - попытался меня урезонить лётчик.

Да куда там, только рукой махнул, пряча фотоаппарат под мех куртки. Но, чувствую, грудь начинает ломить, дышу часто, а сердце, как пойманный воробей в руке, трепещет, голова стала как не моя и круги перед глазами пошли.

- Я же говорил тебе, не бегай, - укоризненно покачал головой лётчик. И только после чашки крепкого чая и какой-то таблетки я пришёл в себя.

- Василий Михайлович, но когда на базовой станции «Мирный» узнали, что на «Востоке» случалась беда, неужели нельзя было туда направить спасателей? – спросил я Пескова.

- Когда в Антарктиде на станции «Восток» начинается зима и мороз достигает минус 70-80 градусов, то преодолеть расстояние в 1500 километров между «Мирным» и «Востоком» уже не способна никакая техника.

При такой температуре металл лопается, резина крошится, как чёрствая булка. Это всё равно, что полярники находились бы на космической станции. Связь только по радио.

Зимовщикам удалось запустить какой-то маломощный дизелёк, благодаря которому и удалось выйти в эфир. А земляк ваш, Алексей Карпенко, и второй механик тушили пожар в дизель-генераторной. Когда поняли, что им огонь не победить, собрались покинуть помещение. Но перед этим Алексей Карпенко решил обесточить электросети, чтобы никого из тушивших пожар не поразило током. Рубильник отключил, но во тьме и в ядовитом дыму от горевшего утеплителя задохнулся в шаге от выхода.

А люди на станции выжили благодаря мужеству, выдержке и находчивости. Не случайно, что всех их наградили, а Алексея посмертно, боевыми орденами Красной Звезды.

«Донская сахара»

Во время одного из первых приездов Василия Михайловича Пескова в Петропавловку мы, журналисты районной газеты, на встрече в редакции буквально забросали гостя вопросами: где он в последнее время побывал, что нового узнал, давно ли навещал «таёжный тупик», как живёт Агафья Лыкова? Завязалась безумно интересная беседа.

- А что у вас интересного есть на петропавловской земле, - спросил Василий Михайлович.

Мы ему, конечно, поведали и о необыкновенно вкусных петропавловских арбузах, и про объявившегося в наших местах змееяда, жителя Средней Азии, и о филинах, и про настоящую пустыню.

- А вот о пустыне расскажите поподробнее, - заинтересовался Василий Михайлович и добавил: – Возможно, есть кто-то из старожилов, которые могли бы рассказать о ней.

Конечно же, был человек, который много может рассказать о пустыне и о рукотворных лесах. Это фронтовик, кавалер трёх боевых орденов, Заслуженный лесовод РСФСР Григорий Иванович Огарев. В то время он уже находился на заслуженном отдыхе, но поехать и показать пустыню с удовольствием согласился.

Василий Михайлович с большим интересом слушал рассказ Григория Ивановича о «непокорном» 100-гектарном участке кварцевого песка, на котором не хотела расти никакая растительность. Лесовод поведал гостю историю многолетней борьбы с движущимися песками и победе над ними. Огарев показал Пескову уникальную карту, на которой были нанесены сосновые насаждения ещё 1905 года. Именно его рассказ и лёг в основу очерка Василия Пескова «Донская сахара», опубликованного в «Комсомольской правде» 26 октября 2001 года.

Во время путешествия в петропавловскую «пустыню», а затем и в станицу Вёшенскую я много снимал и на фото, и на видео. Василий Михайлович попросил прислать несколько снимков на память. Отпечатал и отослал. А спустя некоторое время получил ответ:

«19 октября 2002 г., г. Москва. Дорогой Михаил Михайлович, карточки получил. Большое спасибо. Минувшее лето у меня прошло под знаком Дона. Вспоминаю все встречи с радостью. Сейчас бросил якорь в Москве – надо заготовить месяца на полтора «Окон» (материалов под рубрику «Окно в природу» для «Комсомольской правды») и уехать в спокойное место, чтобы закончить книгу.

Привет от Коли Старченко (главный редактор московского журнала для детей и семейного чтения «Муравейник» - М.К.). Он по-прежнему ждёт с Дона снимков.

Со всеми хорошими пожеланиями, Василий Песков».

На Байкале

А как интересно и образно Василий Михайлович рассказывал о том, как впервые попал на Байкал.

- Вижу, дедушка-якут удит рыбу. Я к нему. Представляюсь, что я журналист и путешественник. Люблю порыбачить. Спрашиваю дедушку, на какую приманку он ловит рыбу? Тот неспешно вынимает изо рта трубку и, не глядя на меня, отвечает: «Однако, известно как, китайским способом – на пуговицу». Пытаюсь у него выспросить, как именно? Пыхнув трубой 3-4 раза, он снова медленно вынул трубку и произнёс: «Однако на блестящую пуговицу».

Больше от него так ничего и не смог узнать.

А сопровождающие по Байкалу мои друзья пояснили, что в озере столько рыбы, что рыбаки привязывают два равных поводка. На одном – приманка, а на другом – блестящая пуговица от солдатского мундира или шинели. Сазана привлекает приманка, он начинает её сосать, но его по губам, по жабрам бьёт пуговица. Сазан пробует пуговицу на вкус, но, убедившись в её несъедобности, пропускает вместе с леской через жабры. И рыба на кукане.

Мы тут же начали обсуждать свои планы на завтра: куда поплывём, на чём, во сколько выедем. И вдруг дедушка-якут ожил. Он вынул трубку изо рта и произнёс:

- Однако, паря, завтра погода изменится.

- Откуда знаете?

- Сегодня погода хорошая, а кура (курения) нет. Верная примета к смене погоды.

И в самом деле, на другой день на озере разыгрался настоящий шторм, и мы остались на берегу.

На Камчатке

В один из последних приездов Василий Михайлович рассказал о том, что ему очень понравилась Камчатка, и он несколько лет подряд туда ездил. Природолюбу и путешественнику очень повезло. На Камчатке в то время «ожил» один из вулканов.

-Очень хотелось запечатлеть действующий вулкан. Это удивительное зрелище, - рассказывал Василий Михайлович. – А чтобы лучше снять, нужно поближе подойти. Учёный-вулканолог, тоже наблюдавший извержение, предупредил меня, что мы находимся в опасной зоне и надо отойти назад. А я только отмахнулся и всё снимал и снимал.

И только тогда понял, что находимся слишком близко к вулкану, когда метрах в 30-40 от нас ухнула на землю каменная глыба в несколько тонн, выброшенная из огнедышащего жерла. Пришлось срочно ретироваться.

Василий Михайлович рассказал и ещё один случай из камчатской командировки. Он много слышал о том, как медведи ловят рыбу, когда она идёт на нерест. Попросил местного егеря провести его на такое место. Идут они по проторённой то ли кабанами, то ли медведями в высокой траве (выше человеческого роста) тропинке. Перекидываются отдельными фразами. Идти трудно, ноги путаются в длинной примятой траве. Шедший впереди егерь вдруг срывает с плеча карабин и дважды стреляет в воздух.

- Слышу за спиной мощный, удаляющийся чей-то топот и шум травы, - вспоминал Василий Михайлович. – Не могу понять, что случилось. Спрашиваю у егеря, а он мне отвечает, что ничего не случилось, но могло бы и случиться.

Оказывается, пока мы пробирались через чащобу, нас начал преследовать медведь. Когда егерь понял, что зверь приблизился на опасное расстояние, он его и отпугнул выстрелами. Топтыгин убежал. Но на обратном пути этой тропинкой мы не смогли воспользоваться, так как с большого перепугу медведь её слишком обильно пометил.

О байках Василий Михайлович умел не только великолепно рассказывать, но и терпеливо выслушивать собеседника. Однажды словоохотливый фантазёр попытался выдать за быль то, как люди подобрали волчонка, вырастили его и он, когда вырос, даже пас лошадей и защищал их и пастуха от своих серых собратьев.

На Первых литературных чтениях памяти В.М.Пескова, которые прошли
в Воронежском природном биосферном заповеднике. Фото Михаила Квасова

Песков очень терпеливо выслушал собеседника, задал ему несколько уточняющих вопросов, в которых чувствовался истинный знаток природы, а затем скороговоркой сказал: «Это очень интересно, но пока ничего подобного наблюдать не приходилось». И сразу же умело перевёл разговор на другую тему.

Он не любил пустопорожних разговоров, тем более, когда ему врут. А вот анекдоты любил слушать, мог и сам в тему рассказать. Но фальшь от реальной жизни мог отличить очень быстро, что и свидетельствовало о его богатейшем жизненном опыте, об энциклопедических знаниях природы.

Источник: газета «Воронежская неделя» № 13 (2154), 26.03.2014г.

https://www.communa.ru/obshchestvo/puteshestvie_dlinoyu_v_zhizn/