Общество
Судьбы. «Скажи мне правду, атаман...»
02.03.2011 09:31
Уже после публикации в «Воронежской неделе» краеведческого очерка «Мой дед - известный атаман» своими воспоминаниями поделился внук двоюродного брата предводителя антибольшевистского восстания Колесникова - Николай Игнатенко.
Земляки знаменитого предводителя антибольшевистского восстания Ивана Колесникова из Старой Калитвы продолжают вспоминать о драматических событиях времён Гражданской войны
От красного до белого
Уже после публикации в «Воронежской неделе» краеведческого очерка
«Мой дед известный атаман» своими воспоминаниями с автором поделился внук двоюродного брата атамана Колесникова Николай Васильевич Игнатенко.
– Хочу рассказать о нашем родиче-атамане и дополнить, и уточнить. Мой дед, Петр Федорович Колесников, 1888 года рождения, служил у красных в одной сотне с Иваном Сергеевичем, но под его же началом. По семейному преданию, когда они оба попали в окружение и дед мой был ранен, братуха Иван на своем коне вывез его с поля боя, прорвавшись к своим.
Какое-то время Петр Федорович лечился в госпитале. А когда, комиссованный, домой добирался, то в Россоши, на станции уже, был огорошен новостью: «В Калитве у вас банда! Банда Колесникова…»
А почему И.С.Колесников в Калитве оказался (да еще «военную» кассу прихватив – до сих пор по селу шепоток ходит), нашему собеседнику из рассказов деда и матери помнится так.
Противостояние красных и белых вояк за одну неказистую деревушку зашло в тупик. Засели там белогвардейцы – и ни с какого бока красных не подпускают. День проходит, другой – всё без толку. И тут Иван Сергеевич придумал какую-то авантюру и с малым совсем числом солдат под покровом ночи вытурил беляков.
Деревушку-то освободил, но… без приказа. За что его, Колесникова, – к разжалованию! А он, гордый, и ждать не стал, рукой махнул да и в Калитву подался.
Об удалой силе И.С. Колесникова в семье Игнатенко – своя притча.
Едут Иван Сергеевич и двое других повстанцев на задание. И тут нападают на них аж девять вражеских солдат! Тогда атаман, и мускулом не дрогнув, дружкам командует: «Вам – вот тех двоих уложить! Справитесь? А мои – семеро…»
Или еще картинка. Как-то гонятся красноармейцы за повстанцами. Преследуемые скачут мимо арбузного поля. Так Иван Сергеевич на скаку один арбуз, другой – хрясь, хрясь! – саблей. Соскочил, алой арбузной сукровицей жажду утолил, семечки сплюнул, утерся рукавом и – дальше, рисковый и отчаянный!..
Когда жива была еще мать рассказчика, Прасковья Петровна Колесникова (а фамилию свою, гордясь ею, она упрямо не меняла, выходя замуж дважды), велела сыну переснять давнее пожелтевшее фото, на котором и отец ее (крайний слева), и она (рядом в галстуке), и Александр Сергеевич Колесников с женою Пелагеей и дочерью Марией на руках (крайние справа), и их сын Иван – слева, поддерживаемый Петром Федоровичем.
Семья Игнатенко. .
Семейное предание гласит, что Александр Сергеевич – родной (скорее всего, все-таки двоюродный. – прим. автора ) брат Ивана Сергеевича, бывший якобы на два года младше.
Тот факт, что Александр Сергеевич – персонаж не мифический, подтверждает не только его присутствие на фото вместе с семьей, но и линии родословного «древа», выводящие на живущую в Новой Калитве Наталью из рода Колесниковых, о которой автор повествования знала, но и только. Теперь, с уточнением Н.В.Игнатенко и этим фото, все стало на свои места.
Прослеживаем: у Александра Сергеевича и его жены Пелагеи было двое детей. Сын Иван (1924 г.р.), способный к грамоте и работавший в Новокалитвенском районе первым секретарем райкома комсомола многие годы, начиная с 1947-го. А младшая дочь Мария и является матерью той Натальи, нити родства которой до настоящего времени оставались неясными.
В ходе беседы вслух выражаю сомнение в том, что Александр Сергеевич – родной брат атамана… Игнатенко уверяют в обратном многократно и убедительно.
А вот ни Григория Сергеевича, ни Прасковьи Сергеевны не припоминают. Так отчего же тогда племянница И.С.Колесникова Анастасия Павловна Гурикова (см. начало повествования), назвав имена восьмерых сестер и братьев атамана, не обмолвилась об Александре?
«Комендант Кремля»
Легенда о том, что Иван Сергеевич Колесников остался жив, принимается двоюродной ветвью «Сербенков» так же положительно, как родными племянниками и внуком атамана.
Да, они слышали о приезде Колесникова в Старую Калитву. И родственник его И.Н.Семко, человек серьезный, по сей день об этом говорит утвердительно. Более того, родственник самих Игнатенко, Иван Тихонович Колесников, москвич, которому сейчас уже за 90 лет, в бодрые свои годы преподававший в университете на Ленинских горах, приезжая в Калитву, делился такой «информацией для размышления». Мол, комендант Кремля – полный тезка атамана – тоже Иван Сергеевич Колесников…
Но сколько ни пытался узнать о коменданте больше, ничего не выходило: тот «был засекречен». Телевидение тогда только зарождалось, а документальную кинохронику просматривал пристально. Да что толку? Жизнь прошла, а с комендантом Кремля так и не встретился…
Иван Николаевич Семко, к прабабушке которого приезжал якобы Иван Сергеевич в 1962 году, тоже вспоминает:
– Мой батька был большим любителем чтения газет. Подписывался на «Красную Звезду». Вычитав там строки «комендант Кремля И.С.Колесников», заводил разговоры с односельчанами: «Как вы думаете, он или не он?» Многие старожилы местом рождения Колесникова называют Чупаховку, иногда – район маслопрома.
Окончательную ясность внес Н.В.Игнатенко.
– Чупаховка – это и ныне густо заселенная часть «Победы», то есть второго участка села. От моего дома и считайте. Или же от Митрофаньева яра, который за нашими огородами – как угодно.
А дом, в котором родился и жил Иван Сергеевич, стоял на бывшей Щаблёвой улице, даже в проулке – перед Яром. И бывшая деревянная церковь стояла неподалеку.
– Да вот же, одно из моих окон выходит на тот пустырь, – уточняет собеседник, показывая заснеженную даль, свободную ныне от жилых строений. Лишь белые прямоугольники фермы виднеются.
– Кстати, – вспоминает он, – фундамент ведь от сгоревшего дома Колесниковых таким прочным оказался, что строившийся в 1964 году наш односельчанин Андрей Моисеевич Мельников брал оттуда хороший, крепкий еще кирпич. И даже один нашелся вроде как с инициалами – КСН – Колесников Сергей Никанорович.
Пока рассказывал все это потомок знаменитого рода, окно с видом на бывшее «поместье» Колесниковых подернулось вечерней синевой. Вот и заторопился хозяин курочек закрыть (лисы ведь совсем одомашнились, по огороду разгуливают!) Тем временем жена его, чтоб не обидеть благоверного, деликатно так заметила:
– «Сербияне» – они не простодушные… Вроде и не коварные, но себе на уме. Они – мудроватые, находчивые, никто их не обдурит и не проведет. Такой была свекровь. Сын ее проще и улыбчивее.
«За свои четырнадцать наделов…»
И сказано, и записано немало. Все это порождает новые вопросы. Что и приводит вновь на порог к самой близкой родственнице – родной племяннице И.С. Колесникова Анастасии Павловне Гуриковой.
Первый наш разговор, легший в основу зачина этого повествования, состоялся 12 лет назад. Невзирая на прожитые 86 лет, ум у нее – острый, а память – цепкая и поныне. На вопрос о якобы родном брате атамана Александре Сергеевиче А.П. Гурикова отвечает, ведя мысль издалека:
– Он, Иван Сергеевич, в банде воевал за свои четырнадцать наделов, а не за народ… Так мне бабушка, его мать, говорила. В ту пору землю ведь наделяли только на едоков мужского пола. Так что Александр Сергеевич, о котором рассказал Игнатенко, мог происходить от кого-то из этих 14 мужчин семьи. Скорее всего, он был двоюродным…
И снова перебирает в памяти собеседница «монисто» родства, сетуя, что годы рождения могла и перепутать. Но по младшенству за Иваном Сергеевичем точно шел Павло, её отец.
– В пору их «красной» службы у Будённого мой батько поменьше чином был – служил в разведке. А Иван Сергеевич и Грыцько (Григорий Сергеевич) служили эскадронными командирами.
Когда Иван покинул расположение Красной Армии, говорят, Буденный якобы присылал за ним посыльных со словами: «Вернется – прощу…»
Как потом сложилась судьба Павла и Грыцька? В 1923 году они поселились на хуторе Солонцы. Здесь Григорий работал бухгалтером, вступил в партию. Павло беспартийным был, но его посылали и шахты осваивать, и перед войной военный завод налаживать в Криворожье.
Оба брата воевали в Великую Отечественную и оба погибли в боях. Павел – под Москвой, а Григорий – под Харьковом.
Сестра Ивана Сергеевича Мария вышла замуж за Глуховцова, стала жить в Россоши.
Бабушка Мария Андреевна Колесникова до преклонных лет жила у дочери Марии Глуховцовой. Последние годы провела в Одессе и умерла там же, у внука Фёдора Григорьевича Колесникова.
Другая сестра атамана, Прасковья Сергеевна, жила также в Россоши, в замужестве носила фамилию Даниленко.
Младшие три сестры и брат умерли еще в юном возрасте.
– А вообще, наш род отличается долгожительством. Говорила мне бабуся, что в стародавние времена одна из наших прабабок около 150 лет прожила. А деды-братья тогда с Турецкой войны и крестов наградных назавоевывали, и добра навезли, потому род Колесниковых богато и зажил! По воспоминаниям бабуси, ее свекры дед Никанор с женой были справными хозяевами и нраву степенного, не злого.
Свекровь моей бабушки не корпела над богатством, умела делиться. Бывало, пока на базар муж (по-здешнему – хозяин) пошел, невестке говорит: «Иди, перекинь соседке Ульяне через забор мешок муки, ведь помогала она нам в поле…» И решительно все умела, даже свинью зарезать и разделать, пока Никанор был занят то с внуком, то другими более важными делами. Только и скажет невестке: «Ну-ка, соломку стели. Это поп пусть постится, а я постного борща не хочу. Сейчас свежина будет!»
Светлана Ляшова-Долинская
(Окончание в следующем номере).
Источник: «Воронежская неделя», № 9 (1995), 02.03.11г.
