Общество
Вчера отметили Международный День инвалидов
04.12.2007 09:39
Дом детской надежды / Право не быть изгоем / Стучат! Откройте дверь инвалиду
Дом детской надежды
Через несколько дней Воронежский детский реабилитационно-восстановительный центр «Парус надежды» отметит свой 11-летний юбилей. А правильнее сказать – борьбы за здоровье больных детей, за возможность существования их в этом мире.
Педагог дополнительного образования Анна Спирина
наблюдает за успехами юного художника.Педагог дополнительного образования Анна Спирина наблюдает за успехами юного художника.
Каждый год здесь оказывают помощь более чем 13 тысячам ребятишек, страдающим различными врожденными патологиями центральной нервной системы и опорно-двигательного аппарата. Ежедневно около 300 маленьких пациентов приходят в кабинеты изо- и арттерапии, массажа и развития творческих способностей. С детьми и их родителями беседуют психиатры и психологи, логопеды и неврологи.
«Пока на костылях, но пойду и своими ногами».
Три-четыре недели индивидуальной реабилитации и лечения дают такие обнадеживающие результаты, что многие со слезами на глазах приходят к бессменному руководителю Центра заслуженному врачу России Наталье Васильевне Иванниковой, чтобы выразить коллективу дома надежды свою признательность.
«Целый день в бассейне купаться готов».
Эти снимки фотокорреспондент Михаил Вязовой сделал в разных комнатах «Паруса надежды»:
Право не быть изгоем
Как известно, в прежние времена власть не баловала инвалидов своим вниманием. О них старались не говорить открыто, социальная помощь этим людям оказывалась минимальная. Каждый из них выживал, как мог.
Нынче каждый видит разительные изменения: люди, обиженные судьбой, имеют существенные льготы, получают ежемесячные денежные выплаты, создано общество инвалидов, работает социальная служба помощи. Тем не менее число инвалидов в стране всё увеличивается: сегодня их около 14 миллионов человек – каждый десятый россиянин. И этот показатель наглядно свидетельствует о состоянии здоровья населения, качестве медицинской помощи, эффективности лечения и профилактики, работе учреждений медико-социальной экспертизы.
Но сегодня хочу повести речь не о лечении.
Вот типичная история жителя Воронежа 52-летнего гражданина П.
Как ему, работающему на предприятии человеку, удавалось в течение многих лет избегать флюорографии – непонятно. Он так и не мог вспомнить, когда последний раз проходил обследование. Несколько лет назад у него появилась общая слабость, начались одышка и кашель с мокротой. Тут бы ему самому или родственникам встревожиться, но никто, как говорится, и ухом не повел. Вместо того чтобы к врачам идти, он алкоголем лечился.
Сколько людей он заразил за это время, трудно сказать. Больной, выделяющий туберкулезные палочки в течение трех лет, может инфицировать не только семью, но всех окружающих его людей. Понятно, что прогрессирующий с каждым годом процесс, сделал, в конце концов, гражданина П. глубоким инвалидом.
По масштабам инвалидизации туберкулез занимает ведущее место среди всех заболеваний. Почему так происходит? Частично это связано с особенностями туберкулезного процесса, но чаще всего – с особенностями российского менталитета, пренебрежением к собственному здоровью значительной части населения. Причем у некоторых больных это не просто бездумное пренебрежение, а сознательное нежелание быстрейшего выздоровления. Особенно это относится к тем, кто, имея немалые льготы по болезни и не желая с ними расстаться, требуют направить их на медико-социальную экспертизу. Получаемые по инвалидности социальные выплаты настраивают этих людей на иждивенческий образ жизни. Не случайно в последние годы возросло число больных, не заинтересованных в полном выздоровлении.
Ситуация складывается таким образом, что каждый четвертый больной с впервые выявленным заболеванием и каждый второй хроник признаются инвалидами. В Воронежской области из 90 тысяч инвалидов 2100 страдают туберкулезом. Причем три четверти из них – инвалиды второй группы, около 9 процентов – третьей. За три квартала нынешнего года эти показатели нисколько не улучшились.
И здесь следует отметить еще один момент. Нынче, как известно, кроме трех групп инвалидности, определяются и степень потери трудоспособности, от которой зависит размер пенсии. Но степень устанавливается для всех возрастов ОДИНАКОВАЯ, и это, на наш взгляд, не слишком правильно. Одно дело инвалидизация в самом трудоспособном возрасте (30-50 лет), совсем другое – в пенсионном, когда в самом понятии «пенсионер» уже значится та или иная потеря трудоспособности.
Не будем скрывать, что контингент наших больных весьма своеобразен: многие вернулись из заключения, многие ведут асоциальный образ жизни. Фтизиатры порой не знают, что делать с их недисциплинированностью, отказами принимать противотуберкулезные препараты, злоупотреблением алкоголем, наркотиками, самовольными уходами из стационара. Многие вышедшие на свободу из мест заключения не хотят становиться на учет в тубдиспансеры и продолжать лечение, начатое в тюремных больницах.
Медицинским работникам нужна помощь правоохранительных органов, общественных организаций и властных структур. Необходим государственный подход к проблеме. Настала пора разработать и принять закон о принудительном обследовании и лечении больных туберкулезом. Такой закон существует в США и многих странах Европы. Никто при этом не заявляет о нарушении прав, потому что если гражданин сознательно нарушает права других людей, то его можно и силой заставить их уважать.
Эдуард ЧЕСНОКОВ,
заместитель главного врача
областного противотуберкулезного диспансера.
Борис КОМИССАРЕНКО,
врач-фтизиатр высшей категории.
Стучат! Откройте дверь инвалиду
На 22 страницах написала в «Коммуну» письмо 77-летняя пенсионерка, инвалид второй группы ОКОСЬЯН Антонина Филипповна. Подробно рассказала она не только о своих заболеваниях, накопившихся у пожилого человека за годы нелегкой жизни, но и о страданиях своего мужа, Карла Сергеевича, участника войны, инвалида первой группы третьей степени нетрудоспособности.
Оба ветерана претерпевают такие мучения, что не дай Бог кому-то другому испытать их. Одна надежда – на лекарства,. Н если раньше старая женщина, худо-бедно, могла сама добрести до аптеки, то теперь тяжелая форма диабета сделала свое «черное» дело, и 29 мая сего года. женщине ампутировали ногу. Как жить? Может быть, власть и народные защитники помогут?
К письму приложены официальные ответы государственных и муниципальных чиновников, депутата облдумы и заместителя прокурора области. Видно, что ответы готовили поднаторевшие в них люди: по закону – всё правильно, по сути дела – равнодушные отписки.
Окосьян сообщает, что, в соответствии с льготным обеспечением, инвалиды должны были бы получать бесплатные лекарства, но их в аптеке, как правило, нет, и поэтому старики вынуждены тратить свои пенсии. Но денег на дорогостоящие препараты не хватает, а потому их «дочь (тоже немолодая женщина) всё время проводит в поликлинике и аптеках в погоне за рецептами и лекарствами».
Антонина Филипповна сообщает, что без лекарств они жить не могут, а ответы медчиновников полны спокойствия «… в связи с уменьшением лимита денежных средств, как по сумме, так и по номенклатуре, наблюдается дефицит лекарственных препаратов. Но в настоящее время решается вопрос на уровне ТФОМС Воронежской области по увеличению финансирования на лекарственные средства социальной категории граждан».
Такая вот «действенная помощь» старикам-инвалидам.
И при этом никто из столоначальников не может ответить на два вопроса :почему уменьшился этот таинственный «лимит»? почему в рапортах высокому начальству они уверяют, что с дополнительным лекарственным обеспечением нет никаких проблем? Начальству проверить бы эти басни, с больными побеседовать, но ему некогда, а посему враньё ширится и растет на всех уровнях.
Письма от инвалидов об отсутствии льготных лекарств в аптеках непрерывно появляются в редакционной почте, а чиновники утверждают, что проблема давным-давно решена. Кому верить?
Инвалид второй группы В.Ф.НАЗАРОВ сообщает, что «сначала в августе, потом в октябре обращался в главное управление здравоохранения области по поводу несвоевременного обеспечения платными лекарствами». Они крайне нужны для лечения тяжелого и смертельно опасного заболевания. Препараты очень дороги, и пенсии Валерия Федоровича не хватит для их приобретения. Увы, реакции на крик о помощи никакой: положительного решения своей проблемы больной человек так и не может дождаться. Как не могут дождаться этого и тысячи его товарищей по несчастью. Зато с высоких трибун, словно горох, сыплются красивые слова о внимании к тем, кто оказался в немилости у судьбы.
Комитет по делам инвалидов Общественной палаты области проанализировал положение инвалидов в Воронеже. Доклад получился грустным. Оказывается, почти каждый десятый житель области – инвалид по тому или иному заболеванию. От общего их числа 30 процентов передвигаются на коляске или при помощи костылей.
Теперь вспомните, много ли вы видели государственных и общественных учреждений, магазинов, аптек, больниц, оборудованных пандусами? Много ли дверей в здания и дверей в лифты открываются так, чтобы в них могла пройти инвалидная коляска? Есть ли в областном центре хоть один автобус или троллейбус, оборудованный подъемниками, или хотя бы с низким полом и просторным салоном, куда можно поставить коляску?
Оказывается, есть – один автобус. Он в исправном состоянии, но стоит на приколе, потому что не могут найти водителя, который бы согласился работать за мизерную зарплату.
Чтобы куда-то поехать, инвалид должен и водителя найти, и бензин полностью оплатить. Естественно, никакой последующей компенсации ему не полагается. Такая вот забота власти о несчастных людях.
26 июля 2002 года появилось распоряжение главы администрации Воронежской области «Об обеспечении беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной инфраструктуры». Сколько радостных слов в этом документе – проектировать и реконструировать здания с учетом возможного посещения их инвалидами, соответствующим образом благоустраивать территории жилых микрорайонов и пешеходно-транспортные сети городских улиц. Предусматривалось даже для обсуждения принимаемых градостроительных решений приглашать представителей общественности.
Что в итоге? Ничего. Все эти благие пожелания приказали долго жить, утонув в многочисленных бюрократических согласованиях. А в 2005 году новый Градостроительный кодекс вообще отстранил общественные организации от обсуждения градостроительной политики.
Вялые попытки администрации Воронежа сделать хоть что-то для облегчения жизни инвалидов тоже потерпели крах. Глава города подписал решение о строительстве жилого комплекса для инвалидов. Предполагалось, что они смогут обменять своё жильё на новые квартиры на первых этажах строящегося комплекса. Прокурор опротестовал такое решение, и чиновники к этой теме больше не возвращались.
Общественники заикнулись было о том, чтобы в проекте бюджета области предусмотреть средства на закупку четырех микроавтобусов «ГАЗель», оборудованных подъемниками. Однако многомудрая областная Дума решила, что денег на это нет, и призрачная идея «социального такси» быстро угасла. Это вам не сытая Европа, где инвалидов на руках носят и всякие блага для них создают. У нас каждый сам выживает. Если хочет, пусть кое-как на костылях волочится. Если не хочет или не может, пусть из окна на захламленный двор всю жизнь смотрит. Так всегда было.
Так и будет?
Борис ВАУЛИН.
