Вёсла на воду!

17.10.2012 09:49

Для инвалидов непреодолимых препятствий нет. Это в очередной раз подтвердили воронежские инвалиды, совершив сплав на байдарках по Битюгу. Путешественники вернулись домой живыми, бодрыми и окрепшими телом и духом.

Воронежские инвалиды совершили сплав на байдарках по реке Битюг

Вдоль да по речке... Фото Виталия Мухина

Тот, кто когда-нибудь ходил на байдарках, наверняка, помнит прекрасные ощущения, которые он испытал при этом. Вот почему автор данного материала с благодарностью принял приглашение председателя Воронежского областного отделения Всероссийского общества инвалидов Сергея Бахметьева «прокатиться» на «байдах» с его подопечными по Битюгу. Тем более что поход планировался на целую неделю. Было любопытно узнать, как люди с ограниченными возможностями справляются с трудностями, которые не всякому здоровому по плечу.

И вот мы в Боброве, где пятнадцать человек, из которых только я и наш инструктор и соорганизатор путешествия Юрий Касаткин из Боброва могли считаться относительно «здоровыми» людьми, рассаживаемся в шесть лодок, предварительно загрузив их палатками и провиантом. При этом весь молодняк – бобровцы Павел, Роман с отсутствующими руками и с протезом вместо ноги, а также его одиннадцатилетний брат Илья, – оказываются в одной лодке, а колясочника Диму и его жену Оксану берет на «прицеп» самый опытный в байдарочном деле – «командор».

Трогаемся в путь, и сразу же Илья берет руководство лодкой в свои руки, благодаря чему та регулярно оказывается в камышах. «Виноватыми» при этом выступают его партнеры, на которых он громко кричит и которых обвиняет во всех смертных грехах. Дело кончается тем, что лодка начинает блуждать в протоках, и остальному каравану приходится ее подолгу ждать.

Наконец, не выдержав крика, пугающего не только битюговских рыб, но и окрестных пляжников, а также устав от незапланированных остановок, начальник экспедиции Сергей Бахметьев решает рассадить сварливый экипаж по разным лодкам, поменявшись с Павлом местами.

Но и в этом составе она продержалась недолго. На первом же биваке, пытаясь приготовить к обеду хлеб, Сергей вместо буханки порезал руку, что дало основание некоторым коллегам заподозрить его в «самостреле». Как бы то ни было, пришлось опять тасовать составы лодок, пополнив «бадью» начальника здоровыми силами. В результате Павел оказался в моей лодке, а мой относительно бодрый Олег – в его.

Впоследствии такие перестановки станут регулярными, но в первый день приключения на этом закончились.

День второй ознаменовался для всех неприятным сюрпризом: упавшее дерево, которое, по словам командора, еще в прошлом году здесь отсутствовало, перегородило реку так, что не было никакой возможности ни поднырнуть под него, ни перепрыгнуть. Пришлось перетаскивать лодки, амуницию и парализованного Диму посуху на радость местным, величиной с кулак, оводам, у которых в тот день был настоящий праздник, и рискуя при этом ежесекундно свалиться в липкую скользкую грязь.

Хвала речным нимфам – перевалили, никого не уронив и ничего не утопив, что было крайне удивительно, учитывая, что передвигаться приходилось по острой щетине из камыша, ранящей стопы в кровь, а головой отбивать бесчисленные атаки комаров и все тех же несносных оводов. При этом на сердце было тревожно: а вдруг подобный «шлагбаум» на пути не последний? К нашему великому счастью, больше таких препятствий мы на своем пути не встретили, хотя топляков, готовых «прошить» наши лодки насквозь, в пока еще чистой воде Битюга хватало. Было очевидно, что за последние годы очисткой русла замечательной русской реки всерьез никто не занимался.

Об этом же свидетельствовало и обилие сетей и крючков, поставленных браконьерами на всем протяжении нашего маршрута. Один из таких крючков и впился в палец Илюхи, когда тот попытался освободить весло от лески. Слава богу, что крючок едва зацепился за кожу, а потому освобождение от него наследника Щукаря заняло немного времени. А вот крика по этому поводу вполне хватило бы, чтобы вся рыба из Битюга ушла в Дон.

– Ну, что ты орешь!– пробовал увещевать его брат. – У меня, вон, ноги и обеих рук нет, а я не кричу…

– Да-а-а, – не согласился тот, – твои руки – это фигня, а вот мой палец – это да!

Последнее замечание Илюхи вызвало всеобщее оживление среди сочувствующих ему лиц, как, впрочем, и мое мельтешение возле лодки, отмеченное желанием заснять для истории душещипательный момент операции. При этом вид у меня, как у всякого настоящего папарацци, по словам очевидцев, был совершенно счастливый.

И вот здесь мне хотелось бы сказать о том, что меня больше всего поразило во время этой поездки – это стремление инвалидов во что бы то ни стало преодолевать возникающие на их пути трудности исключительно своими силами. Даже на очень узкой и скользкой тропе, ведущей к монашеским пещерам в меловой горе, куда мы отправились на следующий день, они отказывались от помощи, хотя свалиться в глубокую канаву по одну сторону от тропы даже для вполне здорового путешественника было проще, чем не свалиться.

Поразительно было их стремление ощущать себя в жизни такими же, как и все, хотя на самом деле они «не такие». По крайней мере, мне давно не приходилось бывать в коллективе, где каждый знает настоящую цену прожитому дню и простым человеческим отношениям. Их не волнует карьерный рост и не занимают мысли о том, как пополнить свой личный счет в банке. Они просто живут и радуются тому, что даровано им природой, хотя, наверное, это непросто.

Вот почему каждый из инвалидов в походе старался делать то, что он мог и умел, а каждое ежевечернее собрание возле костра оборачивалось маленьким «семейным» праздником с чаем и бутербродами, которые поглощались с не меньшим аппетитом, чем телячья вырезка в каком-нибудь фешенебельном ресторане.

Но, как известно, лучшие качества человека проявляются во время экстрима. В этом я лишний раз убедился в четвертый день «экспедиции», когда ходячие путешественники отправились на меловую гору за очередной порцией позитивных эмоций, а в их отсутствие шквальный порыв ветра угнал одну из байдарок с места нашей стоянки. Каким образом еле передвигающиеся инвалиды сумели ее догнать и вернуть, до сих пор для меня – большая загадка. Факт, однако, остается фактом: матчасть мы не потеряли. А вот из-за байдарочного весла едва не вышла размолвка.

После того, как наутро предпоследний экипаж в составе Александра из Семилук и ставшего легендарным Илюхи, посланного к нему на перевоспитание, занял свои места, оказалось, что у них не хватает весла. Попытки выяснить, кто потерял «орудие труда», ни к чему не привели. И плыть бы одной из лодок вполсилы, если бы самый грамотный из нас – командор, не пересчитал оставшиеся весла и не выяснил, что все они – все шесть штук – на месте.

Но лишь только я предложил Александру вручить Илье по праву принадлежащее ему весло, начальник лодки категорически заявил, что оно им не нужно.

– Это вдруг почему? – не на шутку удивился я. И получил обескураживающий ответ: –А он (сиречь Илюха) либо огреет им кого-нибудь, либо заснет и потеряет его.

Должен признать, что подобная постановка вопроса имела право на жизнь, поскольку уже была опробована Ильей на практике.

– Ну, уж нет, – заартачился я, оскорбленный обвинением в незнании правил счета. – Уж коли вы выспорили его, то сами им и гребите...

Александр согласился, что это будет по справедливости. Однако попытки вручить весло его напарнику неожиданно натолкнулись на серьезное сопротивление с его стороны.

–А вам не кажется, дядя Саша, – сказал он, – что мой моторчик уже испортился?

– Греби, моторчик! – проявил твердость характера начальник лодки. И Илюха, тяжко вздохнув, спустил весло на воду.

Последний день путешествия не был отмечен ничем примечательным, если не считать того, что Олег, вернувшийся из-за травмы запястья опять в мою лодку и по этой причине гребущий только одной рукой, пропорол своим веслом лодку командора. По счастью, пробоина оказалась выше ватерлинии, поэтому «эскадра» смогла продолжить свой путь без капремонта.

А завершилась наша бютюговая эпопея и вовсе на мажорной ноте: перед загрузкой в машины путешественники пообедали оставшимися продуктами, Илюха вымыл все лодки, наглядно продемонстрировав, что поход не прошел для него даром, а я с грустью констатировал, что путешествие подошло к концу.

Скажу откровенно – давненько я так не отдыхал. Причем и душой, и телом.

P.S. Сомневающимся спешу сообщить, что все путешественники вернулись домой не просто живыми и здоровыми, а бодрыми и окрепшими телом и духом, лишний раз подтвердив, что для инвалидов непреодолимых препятствий нет.