Забрать нельзя оставить

17.10.2013 09:31

(Продолжение). За право растить7-летнюю девочку борются три жительницы Воронежской области. Одна родила её, а потом отдала в детдом. Вторая отказалась оформить опеку. Третья приняла малышку в свою семью.

Ситуация

Тамара ГАШИМОВА

Кантемировка – Каширский район

(Продолжение. Начало в №152)

Бумага всё стерпит?

Узнав об удочерении Светланой и Юрием Ткаченко Анны Т., Юлия Эккерт пишет апелляционную жалобу на решение Кантемировского суда. Удочерение приостанавливают, но поток обвинений и требований разобраться со всеми и вся не прекращается.

В жалобе на неправомочные действия работников опеки (Кантемировской - Т.Г.) от 27 июля 2013 года Юлия Эккерт пишет: «Видели: приёмных детей оскорбляют, подвергают психологическому насилию. Запугивают, если дети жалуются на то, как с ними обращаются в семье, что их дома плохо кормят. Такие жалобы были в школе. Сама Ткаченко-»мама» неоднократно говорила, что детей она ненавидит, и взяли их по одной причине – деньги. На детские деньги так называемые родители и живут. Что касается образования, им также некогда этим заниматься. Анна всегда в синяках и ссадинах, а также в шишках на лбу, за отказ кушать кашу на воде. В доме муляж туалета, действующий туалет на улице, ванна в отдельно стоящем сарае. В одной комнате проживают родители, во второй – их родной сын, в третьей – пятеро приёмных детей (четверо девочек и одиннадцатилетний мальчик), в четвёртой – компьютерная для папы. Уроки детям делать негде. У несовершеннолетней дочери Светланы Ткаченко нет спального места».

Ответом на такое послание стала прокурорская проверка. 23 августа и.о. прокурора Кантемировского района В.И.Коробейников отправляет Юлии Эккерт письмо и сообщает, что доводы, изложенные в её жалобе, не нашли подтверждения. В результате выезда по адресу было установлено, что «в семье проживают семь детей: двое родных и пятеро приёмных. Родители характеризуются положительно, к административной ответственности за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей не привлекались, а также не состояли в органах системы профилактики. Факты жестокого обращения, направленные против жизни и здоровья несовершеннолетней А.Т., не установлены».

В это же время Юлия Эккерт пишет уполномоченному по правам ребёнка Воронежской области Ирине Поповой. Просит оказать содействие в установлении опеки над своей двоюродной сестрой и снова перечисляет факты жестокости со стороны Ткаченко к приёмным детям.

Ирина Попова в своём ответном письме напоминает ей о том, по какой причине Анна Т. оказалась в семье третьих по счёту опекунов, о наличии акта отдела по образованию Каширского района о нецелесообразности передачи ребёнка двоюродной сестре (то есть Ю.Эккерт), о выявленных ещё до передачи в семью Ткаченко врождённых пороках развития и задержке физического развития Анны Т., что все дети этой большой семьи вне зависимости от того родные они или приёмные посещают Кантемировский лицей и детский сад №3 и об отсутствии информации в органах опеки и попечительства о неблагополучии семьи. А раз так, то законных оснований на передачу девочки от одного опекуна к другому нет.

В ответ Юлия Эккерт обвиняет областного омбудсмена в том, что проверка носила фиктивный характер. Опять и опять перечисляет все «злодеяния» супругов Ткаченко в отношении детей, заявляет о постановке Ани на учёт психиатра и добавляет, что несовершеннолетняя дочь Светланы Ткаченко также поставлена на учёт из-за попытки суицида. Копию письма отправляет Уполномоченному при Президенте РФ по правам ребёнка Павлу Астахову. Не обходит стороной и областного прокурора Николая Шишкина, требуя проведения «независимой, тщательной проверки» по изложенным ею же фактам.

В свою очередь Светлана и Юрий Ткаченко вместо того, чтобы спокойно растить и воспитывать имеющихся детей и ждать появления на свет нового малыша, с начала лета и до сего момента пишут в областной суд возражение на апелляцию, показывают многочисленным проверяющим, что и где у них растёт на огороде. Доказывают, что ванна и унитаз работают, как и положено. Открывают холодильники и кастрюли, чтобы показать - дети кушают супы и котлеты, а не кашу на воде. Юрий Николаевич, отправив Светлану Дмитриевну в роддом, отодвигает приятные хлопоты и последние приготовления перед возвращением жены и новорожденного сына домой и идёт доказывать в облсуд то, что и так уже подтвердили люди в погонах и без оных.

Доверяй, но проверяй

Выслушав обе стороны, перед тем как сделать определённые выводы, я решила самостоятельно проверить изложенные факты. Конечно, при помощи тех, кто по долгу службы или по-соседски сталкивался с героями этой публикации.

Начала с Кантемировки.

Перво-наперво отправилась к участковому педиатру. Надежда Цеско работает в детской консультации Центральной районной больницы и на протяжении многих лет наблюдает за здоровьем детворы, проживающей в доме Ткаченко.

- Синяки на теле? Пустые кастрюли? - мои вопросы вызвали у Надежды Петровны недоумение. – Никогда такого не было. Мнение о семье самое хорошее. Мы приходили на патронаж без предупреждения: чистота и в доме, и во дворе всегда. Ходим и по вызову, когда кто-то из детей заболеет. Пища постоянно приготовлена: и первое блюдо, и второе. Светлана Дмитриевна - женщина спокойная, чистоплотная. Дети приучены к порядку, хотя некоторые из них раньше ни чистых простыней, ни зубной пасты и не видели. Прививки делаем Ане Т., график нарушен, потому что до приезда в Кантемировку её не прививали. Недавно все дети прошли углублённую диспансеризацию.

Отправляюсь к психоневрологу. К тому, у которого, по словам Ольги и Юлии Эккерт, стоят на учёте и Аня Т., и средняя дочь Светланы Ткаченко.

- Аню поставили на учёт 23 сентября 2010 года, то есть тогда, когда она находилась в детском доме, - врач-психоневролог Кантемировской ЦРБ Павел Ступченко поднимает документы. - Если судить по записи в медкарте, девочка отставала в развитии: ходить начала в год и пять месяцев, отдельные слова стала говорить к двум годам, фразовая речь была не развита. Это следствие социально-бытовой запущенности, видимо, в своё время воспитанию ребёнка уделили мало внимания. Наследственного фактора здесь нет. Супруги Ткаченко обращались ко мне по поводу повышенной тревожности Ани, которая, как они сказали, возникла после приезда тёти и двоюродной сестры. Мы проконсультировали их по поводу дальнейшего поведения. Вторая девочка на учёте не состоит.

Теперь – в отделение полиции, к инспектору по делам несовершеннолетних. Кому, как не ей, должны быть известны все «изъяны» семейного воспитания Ткаченко.

- Когда пришёл материал из прокуратуры с жалобой Юлии Эккерт, мы без предупреждения вместе с сотрудником ПДН Натальей Ждановой пошли к Ткаченко. Светлана Дмитриевна находилась в это время в роддоме в Воронеже. Несмотря на это в комнатах было чисто, еда приготовлена. У всех детей есть спальные места, игрушки, книжки, учебники, столы письменный и компьютерный. Пятого октября я снова пришла к ним и опять по жалобе, картина – та же. По поводу попытки суицида знаю со слов Эккерт, материалов таких у нас нет. Прежде Светлана Ткаченко не попадала в поле зрения сотрудников ПДН. Никаких анонимных сведений не поступало от соседей. Поверьте, соседи бы обязательно позвонили, если бы была причина.

Радость для Ани – жить вместе с мамой (Светланой Ткаченко)

В детском саду №3, который посещали все ребятишки этой большой и дружной семьи, и куда сейчас водят шестилетнего Серёжу, рассказали, что необходимости работы с родителями, какую проводят здесь, если у детей наблюдаются проблемы в развитии, не было. Учитель-логопед Алла Лифенцова Марьевская корректировала у Ани произношение «трудных» звуков: «Родители дома выполняли с ней дополнительные задания. Говорила девочка о маме и папе с удовольствием. О том, что ребёнок приёмный, догадаться было невозможно».

По словам педагога-психолога Натальи Иващенко, Аня - активная, жизнерадостная. Когда надо было нарисовать радость, она изобразила себя вместе с мамой, взявшись за руки, что говорит о взаимопонимании и единении в семье. Сережа тоже ходит в садик. Так же охарактеризовала отношения в семье Ткаченко и бывший воспитатель Ани Елена Ярцева. Синяков и шишек она никогда не видела, хотя кому, как не ей, можно было их заметить, особенно когда дети в маечках и трусиках укладывались спать во время сончаса.

(Продолжение следует)

Источник: газета «Коммуна» № 153 (26175), 17.10.2013г.