Политика
Документальный очерк. Особая миссия
16.08.2012 09:30
В Фарахе не велись боевые действия: наша техника не разрушала дувалы, не вытаптывала поля, мирные жители не гибли на минных полях, во время обстрелов; не было пунктов дислокации частей Советской Армии/
Виктор РУДЕНКО
(ПРОДОЛЖЕНИЕ. Начало – в №№114-116,118)
Снабжение советнических групп было отлажено по следующей схеме. При Представительстве КГБ СССР в Кабуле имелся самолет, который развозил сотрудников по зонам. И раз в месяц облетал все оперативные группы, брал представителей, которые получали денежное довольствие в Кабуле. Все заранее говорили, кто берет «афошками», кто «чеками». В складчину закупали продовольствие в кабульском представительстве, там оно было дешевле. Потом самолет ложился на обратный курс.
Так к ним поступали продукты, письма, «зарплата».
Иногда залетали на вертолетах проверяющие, самолеты садились на промежуточную посадку, и с этими оказиями старались подбросить свежие газеты, письма. Поскольку по советским самолетам постоянно велась стрельба, то, как только слышался гул моторов, они сразу же бросались к машине и – на аэродром! Встречать! Он располагался километрах в шести.
Самолет достигал Фараха и с большой высоты, с сильным вертикальным креном снижался. К счастью, его ни разу не сбивали.
Прилет самолета для них всегда был событием…
- Приготовлением пищи по очереди занимались солдаты срочной службы из «экипажа», мы им, конечно, помогали, - продолжает Владислав Плигин. - Поскольку в Кабуле закупали в основном продукты длительного хранения, то чтобы разнообразить рацион, завели кроликов, кур. Иногда выезжали порыбачить. Вместе отмечали дни рождения; признаюсь, солдатам иногда разрешал нарушать «сухой закон»…
Над этим, конечно, можно иронизировать – мол, генерал был на войне, а вспоминает о каких-то мелочах. Но из таких «мелочей», по большому счету, и состоит жизнь... Там, в чужой стране, важно было не только честно выполнять интернациональный долг, но и жить по-человечески, достойно звания советского человека. Афганцы не только прислушивались к нашим рекомендациям в оперативной работе, но и обращали внимание на поведение шурави в повседневной бытовой обстановке.
В ноябре 1987 года, на совещании оперативного состава в Кабуле, которое проводил руководитель Представительства КГБ СССР в ДРА Владимир Павлович Зайцев, провинцию Фарах отметили как первую, создавшую на своей территории зону мира. Произошло это 7 октября 1987 года.
Спрашиваю у собеседника: как не на бумаге, а практически проводилась работа по реализации политики национального примирения? Как удалось создать на своей территории зону мира и что это такое вообще?
– Столица давала нам плановые показатели, – рассказывает Владислав Григорьевич, – мы же ведь с вами жили при социализме, плановой экономике. И оценивала нашу работу по такому критерию: процент кишлаков, которые находятся под контролем государственной власти. Если в провинции большинство кишлаков перешли на сторону власти, то такая территория объявлялась зоной мира, и там боевые действия не велись. И поэтому нам нужно было достичь определенного процента «протокольных групп», то есть бандформирований, которые контролировали кишлаки и подписали соглашения не воевать против народной власти.
Как проводилась работа с мятежными кишлаками? Наши подсоветные выезжали в кишлаки, встречались со старейшинами, вели разъяснительные беседы. Но прежде чем ехать, обсуждали: чем привлечь их на свою сторону, на каких условиях строить работу с бандами, как им объяснить всю выгоду? Ведь «духи» воевали за деньги, им платили «боевые», и политика национального примирения для них была экономически невыгодной: чем семью кормить? Но с другой стороны, от войны все устали, хотелось мира. Использовали в целях привлечения на свою сторону и такие акции, как оказание безвозмездной помощи жителям кишлаков. Привозили продукты, вещи, начиная с галош, стаканов, керогазов. Керогазы для них уже были чудом техники, они их никогда раньше не видели. Это тоже играло свою роль.
Платить большие деньги за переход на сторону власти – такой практики в нашей провинции не существовало. Достаточно было убеждения.
Приезжая в кишлак, уже представляли, на какие слабые места, трудности, особенности нужно сделать ставку, чтобы заручиться поддержкой старейшин, склонить на свою сторону. Старейшин просили убедить главарей: только сложите оружие, прекратите боевые действия, никто вас не будет преследовать.
Старейшины на Востоке пользуются уважением, и если мы достигали с ними договоренности, то моим подопечным оставалась только рапортовать.
Мы владели информацией на всех родственников главарей банд, знали, через кого можно выйти на каждого из них. Главари бандформирований – ведь тоже люди, они вышли из этих кишлаков, поддерживали со своими родственниками связи, имели какие-то экономические интересы – засевали поля пшеницей, выращивали рис, разводили скот…
В крайнем случае, можно было пригрозить главарю «спецоперацией МГБ по непримиримым бандгруппам». Они этого опасались, потому что помнили, какая участь постигла того или иного главаря, против которого проводилась спецоперация. В общем, всегда была возможность найти, на чем сыграть.
По количеству кишлаков, подписавших договоры с Правительством, мы оказались лидерами, Фарах был объявлен зоной мира. Главная, на мой взгляд, причина такого успеха – не только наша работа, но и отсутствие в Фарахе подразделений Советской Армии. Хотя там и стояла 21-я пехотная афганская дивизия, но она не в счет.
Афганские пионеры поздравляют шурави (советских) с Днём Советской Армии. Фарах, февраль 1988г.
В Фарахе не велись боевые действия: наша техника не разрушала дувалы, не вытаптывала поля, мирные жители не гибли на минных полях, во время обстрелов; не было пунктов дислокации частей Советской Армии, то есть объектов для провокаций со стороны мятежников. Когда батальон майора Худякова перестал ходить на караваны, то и в отношении спецназа стало меньше провокаций. «Духи» поняли, что можно и не воевать.
В предыдущей главе я упомянул о совещании оперативного состава в Кабуле, которое проводил 11 октября 1987 года руководитель Представительства КГБ Владимир Павлович Зайцев. Оно стоит того, чтобы о нем сказать подробнее.
Участвовали в нем 137 оперативников из всех провинций, в которых находились советники по линии КГБ. Зайцев дал характеристику тогдашней ситуации в стране: за 1987 год мятежники предприняли 10 тысяч вооруженных акций. В два-три раза стало больше обстрелов ППД советских войск. Создано 3350 комиссий по национальному примирению. В 14 уездах и 4 провинциях руководителями стали бывшие бандглавари, а 8312 кишлаков контролируются госвластью. Из Пакистана и Ирана вернулись 60 тысяч беженцев. На сторону госвласти перешли 163 банды общей численностью 150 тыс.человек, в т.ч. 33 – во втором полугодии. С 640 бандгруппами (57 тыс.человек) ведутся переговоры.
(Окончание следует)
Источник: газета «Коммуна» №119 (25947), 16.08.2012г.
