Гуманитарный выбор

13.04.2020 18:43

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК

По прошествии трёх с половиной месяцев после того, как из китайской Ухани поступили первые сведения о неизвестной инфекции, поражающей дыхательные пути и сопровождающейся многочисленными летальными исходами, миру явилась полная картина ещё одной глобальной угрозы (после международного терроризма, киберпреступности и т.п.).

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор Воронежского госуниверситета

Современная высокотехнологическая цивилизация с её реальными и кажущимися достижениями оказалась захвачена врасплох невидимым глазу врагом, жестоким и коварным. Объектом нападения этого врага оказались не только люди, их жизни и здоровье, но и весь уклад жизни этих людей – экономический, социальный, бытовой и т.д. Человечество оказалось перед той угрозой, которая в прошлом уже неоднократно посещала государства и континенты, оставляя после себя страшный разрушительный след. Вот и сегодня изо дня в день мы слышим одни и те же слова: «Мир уже никогда не будет прежним, мы проснёмся в другой реальности, которую пока трудно себе представить».

В попытках оценить предполагаемый экономический ущерб эксперты апеллируют не только к недавним кризисам 2008-2009 годов, но и к более мрачным временам Великой депрессии 1930 годов, обернувшихся для мира страшным катаклизмом Второй мировой войны. Злая ирония истории заключается в том, что как раз на эти дни приходятся годовщины многих событий минувших лет.

Правительства всех стран внезапно оказались перед очень непростым выбором, связанным с определением приоритетов. Некоторые журналисты определили этот выбор предельно жёстко (если не жестоко): люди или экономика. Смысл этой дилеммы заключается в том, что, вводя строгий карантин, изолируя людей и тем самым спасая их жизни, жертвуешь экономикой, поскольку торможение и даже остановка экономической деятельности чревата огромными материальными потерями: разорением бизнесов, оскудением продовольственного рынка, падением ВВП и т.д. Однако иной приоритет, то есть игнорирование инфекции, чревато превращением её в пандемию и большими людскими потерями, ответственность за которые ляжет на высших государственных чиновников, включая президентов, премьер-министров и т.д. Для лидеров, избранных демократическим путём, этот фактор становится едва ли не решающим, особенно если на подходе переизбрание (как, например, у американского президента Дональда Трампа).

Но и для авторитарных лидеров, весьма чутко реагирующих на колебание рейтингов популярности и доверия, этот фактор также весьма серьезный.

Однако правильно ли сформулирован выбор? Может ли сегодня человечество не с экономической, а с этической точки зрения скорее пожертвовать людьми, прежде всего –стариками, чем остановить экономику? Слава Богу, такого выбора нет. И если первая реакция руководителей ряда государств (США, Великобритании) свелась к тому, что можно переболеть и благодаря этому выработать какой-то иммунитет (даже ценой некоторого количества жертв), то потом ход событий и научный прогноз показал, что цена безучастия окажется слишком высокой.

Исторический опыт также свидетельствует в пользу гуманитарного выбора. В период эпидемии «испанки» в начале ХХ века также возник тот же самый выбор. Одни города говорили, что нужно вырабатывать иммунитет, и сохраняли экономику; другие пытались закрыться, остановить экономику и сберечь людей. Время показало, что правы были вторые: те, кто терял экономических процентов больше, но сохранял население, потом развивались гораздо быстрее. Но это «потом» может наступить не скоро.

Прогнозы продолжительности стихийного бедствия, обрушившегося на мир, существенно разнятся. В самом благоприятном случае все ограничится шестью – восемью месяцами, после которых мы вернемся в более-менее узнаваемый мир. Но кризис продолжительностью в полтора года – это уже перспектива действительно оказаться в другом, неузнаваемом, мире. И проблемой здесь станет не столько вирус, сколько накопленные за несколько предыдущих десятилетий противоречия, диспропорции, которые не решались, откладывались на потом. Но кризис станет именно тем триггером, который заставит правительства всех стран срочно разрешать эти противоречия, устранять диспропорции.

Решение этой сложной и крайне срочной задачи само по себе станет колоссальной проблемой: достаточно назвать структурную перестройку экономики. Если до кризиса уход в небытие огромного количества традиционных отраслей, переход в онлайн мог бы совершиться плавно, с перераспределением ресурсов и в течение какого-то продолжительного (например, десятилетнего) периода, то в нынешних условиях всё это произойдет за считанные месяцы и потребует недюжинных усилий и управленческих талантов, чтобы с этой задачей справиться.

Очевидно, наступает эпоха нового этатизма, то есть возрастания роли государства. Уже сегодня устрашающе звучат прогнозы о количестве безработных, разорившихся самодеятельных занятых, составляющих в большинстве развитых стран главных налогоплательщиков, потребителей, клиентов, то есть костяк общества, на котором оно держится. Государство необходимо для решения тех вопросов, которые не может решить децентрализованный рынок. Сейчас в условиях поистине военной угрозы, а эпидемия – это война, активная роль государства совершенно необходима. Похоже, что сегодня выбор сделан, но сделан по-разному. Если говорить об экономически развитых странах, то здесь ответственность за экономические потери прямо, честно и откровенно взяло на себя государство. И это очень солидные обязательства (в долях от ВВП): Швеция – 7 – 8 процентов, США – 10 процентов, Франция – 12 процентов, Дания – 13 процентов, Великобритания – 15 процентов, Германия – 18 процентов и т.д. Американское государство выделило на поддержку населения колоссальную сумму в два триллиона долларов; аналогично поступили в Великобритании, Испании и т.д. Людям гарантировано 80 процентов их месячного дохода, и это касается всех секторов экономики.

Ключевое отличие российского подхода от европейского заключается в отношении к бизнесу. Из первых выступлений Президента Владимира Путина следовало, что ответственность за экономические потери государство намерено переложить на бизнес, оставив его один на один со своими проблемами. Защищенными оказались, по сути, только позиции бюджетников, многодетных семей и в той или иной форме – госкорпораций.

Но для малого и среднего бизнеса тревожным было не только то, что ему просто не оказывают помощь, но и сама неопределённость ситуации, отсутствие ожидаемого сигнала. Государство должно действовать на опережение, внося ясность во все вопросы, возникающие ежедневно и ежечасно. Для этого оно и существует и так и действует сегодня, причем как в странах с этатистской традицией, подобно Франции или Германии, так и в совершенно не этатистских Великобритании и США. Кроме государства, в таких ситуациях в роли координатора выступить некому. Для этого, кстати, и существуют бюджеты, чтобы в нужный момент их истратить.

Третье обращение Владимира Путина 8 апреля содержало перечисление конкретных мер помощи бизнесу и гражданам, о необходимости которых говорили все. Предприятия малого и среднего бизнеса получат отсрочку по социальным взносам на полгода. Правительству поручено подготовить расширенный план по поддержке компаний: в первую очередь – тех, которые смогут сохранить рабочие места. Гражданам, теряющим источник дохода, обещана поддержка: выплаты по безработице в максимальном размере (на уровне МРОТ), скорейшее оформление статуса. Кредитные каникулы должны быть расширены на большее число физических лиц по сравнению с теми рамками, которые уже установлены ранее (например, по ипотечным кредитам при сумме займа до 1,5 млн рублей при среднем размере ипотеки в стране в 2,5 млн рублей). На семьи с несовершеннолетними детьми будут распространяться дополнительные ежемесячные выплаты. Врачи, находящиеся на переднем крае борьбы с коронавирусом, получат солидные денежные выплаты.

Объявленные меры оставляют двойственное впечатление. С одной стороны, государство признало, что у него в нынешних условиях есть чрезвычайные обязательства, и их нужно выполнять. С другой стороны, эти меры всё ещё недостаточны по сравнению с европейскими или американскими масштабными планами по спасению национальных экономик. В то же время Владимир Путин признал, что в ходе развития эпидемии могут потребоваться новые шаги по поддержке экономики, что действовать придётся по обстоятельствам, и что у страны достаточно накопленных резервов, чтобы справляться с любым сценарием кризиса.

Очень хотелось бы, чтобы сценарий оказался краткосрочным.