Политика

Настрой на жизнь

У прибывших в воронежский Бобров женщин из Украины горестные думы о родине сменяются благодарностью к тем, кто их приютил. Спасая детей, они бежали от войны, успев схватить лишь документы и детскую одежду.

На темы дня | У беженцев с Украины горестные думы о покинутой родине сменяются благодарностью к тем, кто их приютил

Борис Ваулин

---

Бобровский район, Воронежская область

На столе главы Администрации Бобровского района Анатолия Балбекова регулярно появляется список фамилий граждан Украины, прибывающих с юго-востока этой страны.

– Наша задача – согреть, накормить, одеть, обуть тех, кто с одной сумкой и плачущими ребятишками границу пересёк, – отмечает Анатолий Иванович.–Когда бобровцы узнали, что к нам на автобусе приехали женщины с ребятишками, они тут же стали собирать деньги, одежду, обувь. Набралось уже около 250 тысяч рублей. Сегодня беженки постепенно отходят от пережитого страха, задумываются о дальнейшей жизни. Если кто-то решит остаться у нас, будем решать вопросы с жильём и трудоустройством.

Недалеко от центра Боброва в зелени деревьев стоит большое, уютное здание школы-интерната для слабослышащих и глухих детей. Летом оно, как правило, пустует, но нынче в нем раздаются детские и женские голоса. Несмотря на каникулы, многие сотрудники на местах, в кабинете директора решаются возникшие вопросы.

– Для временного жилья беженцев разместили у нас – 13 взрослых и 11 детей, – поясняет директор Ирина Маликова. – Постарались создать им все условия для отдыха и успокоения. Если будет необходимо, примем ещё. Питание и содержание оплачивает Департамент образования Воронежской области. Приятно и то, что горожане сердечно отнеслись к приезжим: несут кто что может.

В первый же день приезда беженцев, 17 июня, к крыльцу школы-интерната подрулила передвижная амбулатория Бобровской районной больницы. Всем взрослым сделали флюорографию, женщин осмотрел гинеколог, ребятишек – педиатр, взяли кровь на анализ, записали жалобы на здоровье, определили, кому какие нужны лекарства. А тем, кому потребовалась психологическая помощь, её оказал врач-специалист.

Потом подоспели сотрудники паспортно-визовой службы, оформили все необходимые документы. Центр занятости населения и соцзащита тоже не остались в стороне: договорились, что когда беженки определятся с дальнейшей жизнью – оставаться в России или возвращаться на родину, специалисты встретятся с ними вновь.

Мы заходили в комнаты, знакомились с молодыми женщинами и уже отошедшими от страхов ребятишками. Большинство из них – из небольшого городка Северск Донецкой области, двое – из мужественно сопротивляющегося Славянска, двое – из Краматорска.

Все бежали от войны, спасая детей. Именно бежали, потому что успели захватить в последний уходящий автобус лишь документы и сумки с детской одеждой. Многие не успели даже с мужьями попрощаться.

Ане Науменко – 22 года: невысокого роста, с затаённой болью в глазах, а из- под кофточки начинает выпирать живот – шестой месяц беременности. В последние недели перед отъездом она с трёхлетней Олесей чаще всего спали в подвале дома, потому что ночью стены его тряслись от разрывов мин и крупнокалиберных снарядов. Муж, Ростислав, заложил окна дома мешками с песком, чтобы осколки не убили находившихся внутри дома. Но к взрывам невозможно привыкнуть. Дочурка, заслышав грохот, плакала и бросалась к маме. Только в Боброве она стала приходить в себя и понемногу улыбаться.

Аня рассказывала мне о своей жизни. Олеся стояла рядом, прижимала к груди красивую куклу и гладила её ладошкой по голове. И вдруг неожиданно над зданием интерната раздался громкий стрекот двигателей летящего вертолёта. Откуда и куда он летел – не известно, никто бы из нас и внимания на него не обратил, а девочка вздрогнула, вжала голову в плечи и тут же прислонилась к маме.

Наталье – 24 года, её дочери Мелене – два года. Работала маркетологом. Фамилию просила не называть, потому что очень хотела бы вернуться в родной дом, но при условии, что сменится власть и уйдут те, кто организовал массовые убийства. Сегодня она не знает, что делать, потому что такой злобы людей в погонах она и представить себе не могла. Муж хотел поехать вместе с ней, но его через границу не пустили. Очень переживает за него. Страшно вспоминать, сколько издевательств и смертей ей пришлось увидеть, страшно думать, что их ждёт впереди.

Семья Антоновых – мама Татьяна Васильевна с дочерьми и внуками. Фото Михаила Вязового

В семье Антоновых – девять человек. Самая старшая, мама Татьяна Васильевна, бежала с дочерьми и внуками, муж и другие члены многочисленного семейства остались дома.

«Я работала швеёй в ателье и была членом избирательной комиссии по проведению референдума, – рассказывает Татьяна Антонова. – Таких результатов киевские правители, конечно, не ожидали, и нам объявили, что мы – предатели Украины, а потому, когда правительственные войска захватят наш город, мы будем расстреляны в числе первых. Поэтому, когда появилась возможность, решили уезжать».

Катя Ткачёва и Марина Щербакова не знают, вернутся ли домой: боятся за жизнь детей. Обе просили сказать самые добрые слова в адрес руководителей Боброва и его жителей. Они не ожидали встретить здесь столько добра, тепла и человеческого участия.

А вот Веру Фёдоровну Сирицу мы застали на обустройстве своего нового жилья в селе Верхний Икорец. Здесь она будет жить вместе с младшей дочкой Катей и внуком, Исмаилом. Ещё одна её дочь, Оксана, тоже с двумя детьми хочет приехать сюда же. Пустующий домик беженцам отдала местная жительница Наталия Карпова: «Пусть живут, все документы потом оформим, это не к спеху». Глава села Виктор Карпов обещал ей устоитьна работу дояркой. Катя, имеющая специальность оператора компьютерного набора, тоже готова идти на ферму.

Конечно, когда женщины вспоминают брошенную в родном городке благоустроенную трёхкомнатную квартиру, у них на глазах наворачиваются слезы, но что делать, если жизнь так повернулась? Надо настраиваться на новую жизнь, надо думать о будущем.

Источник: газета «Коммуна» 90 (26306), 26.06.2014г.