Обновлённый формат

14.06.2018 18:26

Возможно, главный итог прошедшей «прямой линии» – позволить Президенту лучше узнать страну, которой он управляет.

Политический дневник

Главным внутриполитическим событием прошедшей недели стала «прямая линия» Президента Владимира Путина – ежегодный формат коммуникации главы государства с населением. Формат настолько же привычный, насколько и вызывающий дискуссии в экспертных кругах по поводу как своей формы, так и содержания. Во всяком случае, на фоне восторженных телеведущих, интригующих телезрителей внешней стороной мероприятия, политические аналитики сдержанно давали понять, что больших откровений ждать не приходится.

Александра ГЛУХОВА,
доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Видимо, устроители «прямой линии» также понимали, что многократное повторение одного и того же сценария не позволит достичь поставленных целей, в силу чего внесли в него определенные новшества. Одним из них стало прямое включение губернаторов и министров, к которым Владимир Путин обращался с теми или иными конкретными вопросами.

Другой новацией стал отказ от присутствия людей в студии с целью принять большее число звонков от людей с мест. В остальном общение Президента с народом протекало, что называется, в штатном режиме в течение четырех с половиной часов, но даже такого продолжительного времени не хватило, чтобы затронуть все темы, беспокоящие россиян.

Что касается тем, т о они были поделены на четыре смысловых блока, включавших социально-экономические проблемы, внутреннюю политику, внешнюю политику и личные вопросы. Как следовало уже из предварительного анализа поступивших вопросов, наиболее больными для людей оказались социально-экономические проблемы.

Это, на наш взгляд, связано с тем, что люди на своем собственном кармане ощущают ухудшение условий жизни. С другой стороны, и Президент в последнем Послании Федеральному Собранию также сделал акцент на внутриполитических проблемах, поставив перед правительством цель – осуществить технологический рывок и обеспечить России место в пятерке наиболее успешных экономик мира.

Однако россиян место их страны в мировой табели о рангах интересовало меньше, чем цена на бензин, возможное увеличение налогового бремени и повышение пенсионного возраста. Эти вопросы не просто фигурировали в числе присланных накануне «прямой линии», но и занимали лидирующие позиции.

Действительно, трудно уразуметь ту простую вещь, что в нефтевывозящей стране, гордящейся своей ролью «энергетической сверхдержавы», цена на бензин не просто превышает все разумные пределы, но и продолжает расти. Дело дошло до того, что на Курилах бензина не осталось вовсе, о чем и сообщили Владимиру Путину. Вызванные для объяснения министр энергетики Александр Новак и вице-премьер Дмитрий Козак тут же сообщили, что рост цен остановлен, а правительство намерено повысить пошлины на экспортируемое сырье для обеспечения равновесия цен. Владимир Путин, со своей стороны, гарантировал поддержку подобного законопроекта.

Вот так, при помощи ручного управления, была устранена, казалось бы, одна из наиболее болезненных на сегодняшний день экономических проблем России. Однако есть основания предполагать, что ущемленные в своих финансовых интересах экспортеры – госкомпании вряд ли сдадутся без боя.< Поэтому следует внимательно понаблюдать, как развернутся дальнейшие события, и кто выиграет в этом далеко не равном поединке вокруг бензиновых цен.

Другая проблема – повышение пенсионного возраста, не встречающая поддержки большинства населения страны. Зная это, Владимир Путин уходил от прямого и однозначного ответа на этот вопрос, подчеркивая, что решать его надо аккуратно, или же заменяя его фактически другим вопросом, а именно – необходимостью повышения доходов пенсионеров и уменьшения числа людей, живущих за чертой бедности (напомним, что сейчас это число составляет порядка 20 миллионов человек).

Очевидно, что столь непопулярное решение не прибавит очков Президенту, который очень трепетно относится к своему высокому рейтингу. Но есть правительство, которое всегда можно сделать ответственным за любое непопулярное решение, даже если возможности правительства в этом вопросе ограничены. В любом случае, ближайшие события покажут, решатся ли российские власти на этот ответственный шаг или вновь отложат вопрос в долгий ящик, справедливо опасаясь гнева сограждан.

Известно, что в правительстве нет единой точки зрения по этому вопросу, хотя премьер-министр Дмитрий Медведев демонстрировал готовность внести соответствующий законопроект уже в нынешнюю, весеннюю сессию парламента.

Прочие вопросы касались более частных тем. Так, проблема мусорных свалок в Подмосковье, вызвавшая массовые протесты, почему-то была препоручена вице-премьеру Алексею Гордееву: ему предстоит контролировать строительство в России 200 заводов по утилизации мусора.

Между тем, должность вице-премьера по строительству в правительстве с недавних пор занимает небезызвестный Виталий Мутко; ему же поручено взаимодействие с регионами. Правда, относительно этого чиновника к Президенту поступило немало вопросов относительно целесообразности его назначения в правительство ввиду скандальной репутации. Президент защитил Мутко, поставив ему в заслугу строительство стадионов к Олимпиаде в Сочи и Чемпионату мира по футболу.

Столь же лестными оказались оценки деятельности Дмитрия Рогозина на посту куратора военно-промышленного комплекса, а теперь возглавившего Госкорпорацию «Роскосмос».

Как видим, кадровая политика Владимира Путина не зависит от мнения граждан о том или ином чиновнике, подтверждая вывод экспертов о том, что в основе этой политики лежит исключительно лояльность вышестоящему руководству.

Как уже говорилось, прошедшая «прямая линия» вызвала противоречивые оценки. С одной стороны, прямая связь с народом действительно важна, особенно с учетом того, что достоверная информация далеко не всегда поступает наверх своевременно и адекватно. Но, с другой стороны, трудно избавиться от ощущения того, что мы наблюдаем ритуал, более соответствующий контексту позапрошлого века, а не века двадцать первого, с разговорами о цифровой эпохе, технологическом рывке и тому подобных современных изысках.

И совсем уж странно было наблюдать напряженные лица министров и губернаторов, напоминавших школьников у доски, которых экзаменует строгий учитель, причем не всегда по своему предмету. (С какой стати должен был знать наш бывший губернатор этимологию слова «говядина», если он не филолог?).

Социальная технология, напоминающая средневековый ритуал, доказывает нам очевидное: государственные и общественные институты в России либо вообще не работают, либо серьезно ослаблены. Доверие населения к институтам исчезает, и остается надежда только на ручное управление, осуществляемое лично Президентом.

Фактически это патриархальная модель управления, которая с государственного уровня копируется на уровень любой другой организации. И получается, что цифровизация, интернетизация фактически не меняют существа дела: миллионы людей не находят других способов решения насущных проблем, кроме как обратиться непосредственно к главе государства. Но тогда зачем нам выборные губернаторы, мэры, региональные и муниципальные депутаты? Число управленцев всех уровней в стране превысило их количество в бывшем СССР, но каждый мелкий вопрос (больницы, школы, жилье и т.д.) идет на самый верх.

Свое общение с народом Владимир Путин назвал самым истинным социологическим опросом, в котором для него прозвучало немало «нового и интересного». Возможно, это действительно главный итог прошедшей «прямой линии» – позволить Президенту лучше узнать страну, которой он управляет.

Источник: газета «Коммуна» | №45 (26792) | Пятница, 15 июня 2018 года

https://communa.ru/politika/obnovlyennyy_format_/