Политический дневник. Лакмусовая бумажка

07.06.2012 09:39

Активная позиция в урегулировании кризиса в Сирии становится лакмусовой бумажкой эффективности российской дипломатии.

Вслед за формированием Правительства главными политическими темами в России стали внутриэкономическая и внешнеполитическая ситуации

Первый сюжет определил падающий курс рубля, ставший следствием снижения цен на нефть в страдающих от кризиса странах Европы. Как известно, общее снижение деловой активности болезненно отражается на состоянии российского бюджета, поскольку спад цен на энергоносители существенно ограничивает приток в него финансовых средств.

Своеобразным источником бюджетного пополнения становится ослабление курса рубля, что означает увеличение рублевой массы, но, одновременно, снижение ее покупательной способности. Для тех, кто получает зарплату в рублях, потери ощутимы, поскольку она обесценивается. Получается, что Правительство в очередной раз расставляет свои приоритеты, весьма далекие от защиты экономических интересов основной массы населения. Спасая доходы сырьевых компаний, оно жертвует интересами других категорий и слоев населения, перекладывая на них финансовые издержки.

При этом аргументы, звучащие в защиту финансовой политики Правительства, до боли знакомы. «Мы не допустим», «Центробанк все контролирует», «Цена барреля ниже 100 долларов нам не опасна», «Наши накопления солидны, и новая волна кризиса нам не грозит» - что-то подобное мы уже слышали. И даже верили, что живем не где-нибудь, а в земле обетованной, которую все мировые штормы и катаклизмы обычно обходят стороной. А потом выяснилось, что именно наша экономика в кризисном 2008 году «просела» почти на 8 процентов, и такого падения не показала ни одна страна группы БРИКС. Такой была цена за нефтегазовый наркотик.

Однако освободиться от наркозависимости мы так и не смогли и по-прежнему уповаем на то, что Бог, чудо или счастливые обстоятельства позволят нам еще какое-то время жить за счет извлекаемых ресурсов из недр страны. Правда, ресурсы эти все ближе к диагнозу исчерпаемых.

Что касается внешнеполитических событий, то они стали следствием линии нового – старого российского руководства, расставившего свои акценты в отношении друзей и партнеров.

В самом начале лета Президент Владимир Путин открыл новую фазу зарубежных контактов. Первый зарубежный визит он нанес в союзную Белоруссию, затем - в Германию и Францию. На состоявшемся 3- 4 июня в Санкт-Петербурге саммите Россия - ЕС европейский вектор российской политики получил некоторое уточнение, сменившись азиатским вектором (Узбекистан, Китай, Казахстан).

Приоритеты во внешней политике обозначились сразу же после того, как прошла майская инаугурация Владимира Путина. По его словам, сказанным при открытии неформального саммита СНГ в начале мая, страны СНГ – самые близкие для России стратегические партнеры. Буквально все аспекты взаимодействия с ними жизненно важны для России: это и вопросы социально-экономического развития, укрепление гуманитарных связей, контактов между людьми и, конечно, сотрудничество на международной арене.

Наблюдатели обратили внимание на то, что впервые за многие годы на мероприятие такого уровня собрались буквально все лидеры стран, участвовавших в организации СНГ: России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Азербайджана, Армении, Киргизии, Молдовы, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана.

Во время своего выступления Владимир Путин отметил, что неформальный саммит СНГ, а также заседание сессии Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) - это первые крупные международные мероприятия, которые состоялись после выборов Президента в России. Тем самым было подчеркнуто приоритетное направление постсоветского пространства во внешней политике России.

Вместе с тем заявления о необходимости более тесной интеграции, многократно звучавшие и раньше, еще не дают ответа на вопрос о том, как именно этот процесс будет происходить. И на этот раз ничего сенсационного не прозвучало, и модель интеграции не была представлена. Кроме того, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев довольно ревниво отреагировал на эту идею, поскольку она, по большому счету, принадлежит ему и была высказана еще задолго до сегодняшних интеграционных инициатив.

Владимиру Путину в ходе встречи с лидером Казахстана пришлось это признать. «Вы - один из авторов евразийского экономического объединения, Таможенного союза и, надеюсь, будущего Евразийского союза. Авторство принадлежит именно Вам», – заявил Президент России, обращаясь к своему казахстанскому коллеге.

По замыслу нового руководителя Кремля, Евразийский союз должен стать одним из мировых центров или полюсов силы в международных отношениях. Однако сегодня эта цель звучит, скорее, как пожелание, поскольку явно преувеличена. Доля объединенных экономик, даже если брать суммарно Россию, Украину, Белоруссию и Казахстан, составляет лишь несколько процентов от мирового ВВП. При существующем уровне коррупции в республиках бывшего СССР трудно создать действенный механизм интеграции на постсоветском пространстве. Отсюда СНГ остается рыхлым проектом многостороннего взаимодействия.

Не внушает большого оптимизма и российский научно-технический потенциал. Если сравнивать научно-технический потенциал Соединенных Штатов и бывшего Советского Союза, то в целом они были соизмеримыми. Считается, что в США фундаментальные научно-технические разработки покрывали до 85 процентов запросов экономики, в СССР – до 80 процентов. В России сегодня этот показатель ниже 50 процентов, и внедрение научных новинок в жизнь во многом запаздывает.

Вместе с тем проект евразийской интеграции, несмотря на все сложности и ограничения, похоже, становится главным российским внешнеполитическим проектом. Поскольку именно на его основе строилась предвыборная стратегия Владимира Путина, эта идея была озвучена сразу же по прибытии Президента России в Минск.

Вместе с тем белорусская сторона поддерживает этот проект далеко не бескорыстно, но рассчитывая на вполне очевидные экономические дивиденды, прежде всего – дешевые энергоносители, которые Белоруссия уже получает с начала текущего года. Кроме того, белорусские официальные лица ставят вопрос об определении соответствующих компенсационных механизмов после вступления России в ВТО, включая компенсационные дотации с российской стороны, создание новых отраслей экономики, позволяющих переключить высвобождающиеся трудовые и материальные ресурсы на новые перспективные направления и т.д. Есть основания задуматься над тем, насколько эквивалентен обмен уступками между двумя стратегическими партнерами.

Отношения с внешними партнерами также не обещают быть легкими. Атмосфера российско-европейских отношений в последнее время довольно противоречива: наряду со стратегическим партнерством в ней заметно обострилась проблема доверия.

Неофициальные визиты Владимира Путина в Германию и Францию, а также последовавший за ними саммит «Россия - ЕС» в северной столице обозначили общие темы для обсуждения: актуальная ситуация в Европе; напряженность вокруг Сирии; стимулирование программ партнерства по модернизации; продвижение к безвизовому режиму; подготовка нового базового договора между Российской Федерацией и ЕС и т.д.

Самой острой, пожалуй, проблемой остается сирийский кризис: последние трагические события в городе Хуле привели к тому, что ведущие мировые державы стали отзывать своих послов из Сирии, возлагая вину за зверства, совершенные против мирных граждан, на Правительство и Президента Башара Асада.

План мирного урегулирования, представленный бывшим генсеком ООН Кофи Аннаном, буквально на глазах теряет международную поддержку. Между тем, именно возвращение к этому плану и активная посредническая позиция в урегулировании кризиса становится лакмусовой бумажкой эффективности и сверхзадачей для российской дипломатии.