Политический дневник. Опасные игры

29.03.2005 00:00

Вся минувшая неделя прошла под знаком грузино-российского конфликта. Несмотря на то, что захваченные в Тбилиси офицеры довольно быстро были отпущены на родину благодаря вмешательству международных структур и лично Джорджа Буша, конфликт стал разрастаться как снежный ком. Российские правоохранительные органы вдруг обнаружили, что игорный бизнес контролируют грузинские преступные группировки, и, устроив массовые проверки, приняли решение...

Вся минувшая неделя прошла под знаком грузино-российского конфликта. Несмотря на то, что захваченные в Тбилиси офицеры довольно быстро были отпущены на родину благодаря вмешательству международных структур и лично президента Джорджа Буша, конфликт стал разрастаться как снежный ком. Российские правоохранительные органы вдруг неожиданно обнаружили, что игорный бизнес в России контролируют грузинские преступные группировки, и, устроив массовые проверки, приняли решение закрыть все казино в Москве. В общенациональном порыве поисков врага не стали исключением даже такие известные фигуры, как писатель Борис Акунин (этнический грузин) и скульптор Зураб Церетели. Они попали под подозрение в связи с якобы неуплатой налогов. Быстрый на язык Акунин немедленно назвал эти меры «этническими чистками» и «обыкновенным фашизмом», чем еще больше усилил неприязнь к своим соплеменникам.

Страсти подогрело выступление Президента Владимира Путина, перекодировавшего проблему из экономической в социальную и правовую. Президент заявил о необходимости защищать прежде всего интересы коренных жителей России и освободить рынки от засилья со стороны приезжих торговцев и перекупщиков. Обе эти идеи давно носятся в воздухе, хотя и противоречат либеральным принципам свободы предпринимательства, личной инициативы и т.п., продекларированным, в том числе, и в нынешней Конституции России.

Однако этим дело не ограничилось. Быстро уловившие сигналы сверху столичные власти пошли еще дальше: милиция запросила из московских школ данные об обучающихся там грузинских детях. То ли потому, что дети должны были помочь изобличить родителей – недобросовестных налогоплательщиков – или, того хуже, их враждебные замыслы в отношении России, то ли по принципу: «Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет». На этот раз возмутились не только этнические грузины. В воздухе повис сакраментальный вопрос: неужели только сегодня власти заметили, что в бюджет не попадают огромные деньги от игорного бизнеса? Неужели этническая преступность имеет только грузинское лицо, а правоохранительные органы никоим образом не причастны к ее деятельности?

Если уж поднимать такую шумиху, то стоит докапываться до существа проблемы, чтобы ее грамотно разрешить. А эта проблема имеет такую очевидную составляющую, как коррумпированность правоохранительных органов, с чистки которых и следовало бы начинать. Однако этого не происходит, проблема канализируется в ненависть по отношению к грузинам, выходцам с Кавказа в целом, то есть. ко всем представителям инокультурных групп, находящимся на территории России.

Если учесть, что страна наша многонациональная, то следует признать: игра на национальных чувствах может быть отнесена к числу самых эффективных, давно известных и неоднократно опробованных способов провокации, и пользы от нее, в особенности в долговременном плане, ожидать не стоит, а вот вреда будет много. Великая держава, подобная России, имеет массу рычагов давления на маленького зарвавшегося соседа, но у нее нет никакой необходимости в том, чтобы отвечать ему в той же скандальной манере. Великая страна и вести себя должна с великим достоинством, то есть быстро и оперативно реагировать на враждебные выпады. Но ей совсем не к лицу уподобляться его крикливой и скандальной манере выяснять отношения на потеху всему миру.

За российско-грузинским скандалом на самом деле скрывается очень серьезная и сложная проблема, по поводу которой давно уже скрещивают копья российские социологи, демографы, экономисты. Одни из них, прежде всего представители экономической науки, приводят достаточно убедительные аргументы в пользу того, что страна нуждается в рабочих руках, и эта потребность с годами будет только усиливаться. Уже сегодня более 5 миллионов рабочих мест практически не заняты, поскольку коренное население (пользуясь терминологией Владимира Путина) выполнять эту работу не соглашается. А нынешняя квота иммигрантов – всего 400 – 450 тысяч в год. Но, наряду с экономическим измерением, есть еще и политический, и культурный аспекты проблемы, и справиться с ними гораздо сложнее.

В частности, уже сегодня россияне недовольны усилившейся миграцией в Россию, нежеланием приезжих ассимилироваться в русской среде, считаться со сложившимися в ней обычаями и традициями. Если раньше эта миграция имела крайне незначительные масштабы и не воспринималась как угроза основному – русскому – этносу, то сегодня количество переросло в качество и превратилось в политическую проблему. И вот уже 60% руководителей всех уровней (данные Левада -центра) утверждают, что нужно контролировать число руководящих постов, занятых нерусскими, и ограничивать их. И это самый высокий показатель за все время наблюдений. Наряду с номенклатурой, носителем ярко выраженных антикавказских настроений является студенческая молодежь, для которой дефицит смыслов и потребность в самоутверждении оборачивается агрессией к чужим.

События в Кондопоге показали, что именно культурная несовместимость, наряду с прочими, и стала одной из основных причин произошедшей трагедии. Но одновременно мы увидели паралич местной власти, полную неспособность местной милиции контролировать кризисные ситуации, и как следствие, недоверие населения к правоохранительным органам. Не является ли Кондопога миниатюрной моделью назревающего общероссийского пожара? И как быть: закрыть границы, изолировать себя от внешнего мира или все же выстраивать какую-то более-менее вменяемую национальную политику, чтобы таких кондопог было как можно меньше?

Ответ очевиден, хотя общество уже очень давно ждет того момента, когда будет озвучена комплексная система мер, призванных снять наиболее острые проблемы, крайне опасные для многонациональной страны.

Другой, не менее опасной, проблемой, становится политический экстремизм, жертвой которого на минувшей неделе стала одна из лучших представительниц российского журналистского сообщества, политический обозреватель «Новой газеты» Анна Политковская. Она была застрелена в подъезде собственного дома, и основной версией случившейся трагедии на сегодняшний день является профессиональная деятельность журналистки. Общество в очередной раз было шокировано низкой стоимостью жизни известного человека, профессионально выполненной работой киллера (как ни цинично это звучит) и полной беспомощностью правоохранительных органов, способных поведать лишь о том, что дело в очередной раз взял под свой личный контроль Генеральный прокурор России.

Наблюдатели, следуя заповеди римских юристов, стали вычислять, кому могло быть выгодно это преступление. Всем хорошо известно, что Анна Политковская была смелым журналистом, писавшим правду безо всяких обиняков – такую, какой она ей представлялась. Все помнят, насколько резко расходились ее статьи о ситуации в Чеченской республике с отчетами российских или чеченских официальных лиц. По словам ближайших коллег, последние ее репортажи, так и не увидевшие свет, поскольку были изъяты вместе с компьютером в интересах следствия, посвящались расследованию исчезновения людей и применению пыток в Чечне.

С учетом того, что в этой республике все более зримо формируется культ личности Рамзана Кадырова, поскольку его президентские амбиции крепнут день ото дня, есть основания полагать, что ему и его окружению вряд ли были по душе смелые репортажи журналистки. Сказанное не означает, конечно, утверждения о причастности Кадырова к преступлению, но заслуживает, тем не менее, тщательной проверки.

То же самое можно сказать и о федеральной власти. Конечно, тираж «Новой газеты» не дает оснований утверждать, что влияние ее журналистов на общероссийскую аудиторию является сильным и устойчивым. Однако в нынешней ситуации, когда пресса становится абсолютно лояльной власти, и потому скучной и неинтересной, любой смелый голос, любая самостоятельная позиция не остается без внимания по причине своей исключительной редкости. Не исключено, что такое внимание проявляли и те люди, чьи интересы в той или иной степени могли быть задеты смелыми разоблачительными статьями Анны Политковской.

Правда, есть еще и третья версия, предполагающая расправу с журналисткой так называемых «атриотов, оскорбленных ее якобы антироссийской позицией. Вот только непонятно, почему «патриоты» так долго выжидали и до сих пор не взяли на себя ответственность за столь громкое деяние?

Сегодня даже люди, яростно спорившие с Анной Политковской и не разделявшие ее смелых пророчеств и жестких критических оценок, вдруг почувствовали пустоту, возникший вакуум, который будет сохраняться еще долго, если вообще получит шанс когда-нибудь заполниться. Такова цена независимой личности, абсолютно преданной своему делу и ни на йоту не отступившей от своих принципов даже под угрозой смерти.

Убийство известной журналистки лишь подтверждает тот факт, что времена бандитского капитализма, да еще с примесью политической уголовщины, отнюдь не отошли в прошлое. Череда убийств – от Дмитрия Холодова и Влада Листьева до Андрея Козлова и Анны Политковской – показывает, что счеты с экономическими конкурентами или политическими оппонентами по-прежнему сводятся при помощи пистолета с глушителем. Все эти и многие другие убийства так и остались нераскрытыми, что тоже вряд ли можно назвать случайным.

К сожалению, при всем внимании российской и мировой общественности, включая двух президентов – российского и американского, – а также различных общественных организаций, к этому печальному событию нет твердой уверенности в том, что это убийство станет исключением, то есть будет раскрыто, а заказчики и исполнители понесут заслуженное наказание. Сомнения подпитываются тем обстоятельством, что никаких коммерческих интересов в этом случае, как и в деле Дмитрия Холодова, не обнаружено. Увы, дело Анны Политковской имеет отчетливый политический след, а значит, и низкие шансы быть раскрытым, несмотря на все заверения высоких официальных лиц. Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор Воронежского
государственного университета.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.