Политика
После войны
07.08.2013 09:30
Уже несколько лет уроженка Воронежской области Ирина Лесницкая живёт в Ираке. Изредка приезжает на родину, делится со своими друзьями впечатлениями. Они и легли в основу зарисовок.
Уже несколько лет уроженка Воронежской области живёт в Ираке. Изредка приезжает на родину, делится со своими друзьями впечатлениями. Они и легли в основу зарисовок
Ирина Лесницкая
Фото автора и с иракских сайтов
Ушли ли американцы из Ирака?
Несколько лет прошло со времени моей последней встречи с родными и друзьями в Воронеже. Еще несколько лет жизни прошли в Ираке. Самый частый вопрос, который мне задают на родине: «Ну, как там? В новостях постоянно говорят о взрывах. Но война вроде закончилась…» Да, война закончилась. Американцы вывели свои войска. Их теперь не встретишь на улицах Ирака. Но это не значит, что они оставили в покое страну.
Их посольство по численности сотрудников превосходит в несколько раз любое другое посольство в Ираке и, наверное, в любой другой стране мира. У многих иракцев возникает вопрос: «А что они здесь делают в таком количестве?»
Нельзя сказать, что в стране много американских компаний и т.д. Зато нестабильная политическая и социальная жизнь - благодатная почва для влияния и вмешательства извне. Ведь в Ираке до сих пор не закончились нефть и газ.
Политика, власть
Иракцы, долгое время жившие под гнетом диктатуры и вдруг получившие свободу, хоть и такой страшной ценой, оказались неготовыми к этой самой свободе. Ирак после войны похож на развалившийся СССР в 90-е – свободу дали, а пользоваться не научили. Регистрируются всевозможные партии, фактически у любого гражданина появилась возможность баллотироваться на выборах, даже у простого чайчи – продавца чая на улице.
При этом совсем не обязательно представлять предвыборную программу и отчитываться о проделанной работе. Занял кресло, набил карманы, пристроил родственников – и вся работа! Зарплаты у депутатов очень высокие плюс доступ к государственным средствам. Это и служит стимулом к борьбе за власть порой ценой безопасности в стране, ценой чужих жизней.
Памятник в Багдаде, посвящённый восстановлению Ирака.
Власть и деньги – неразрывная связка. Ирак – богатая страна. Денег на развитие всех отраслей выделяется немало, но они не используются по назначению. Часто возвращаются в министерства как невостребованные либо разворовываются. В итоге страна не продвигается в своем развитии. И вот наступает очередная волна выборов. Нынешней весной, к примеру, голосующих было заметно меньше, чем во время предыдущих.
Люди перестали верить тем, за кого голосуют, потому что они не оправдывают их доверие. Улицы пестрят предвыборными плакатами, кандидаты распространяют среди соседей, знакомых и родственников свои визитки. Многие просто покупают голоса: за деньги, за еду (устраивают бесплатные обеды, приглашают людей, которые потом обещают отдать свои голоса за кандидата-кормильца), за одеяла и одежду (по деревням и маленьким городам ездят депутаты и раздают одеяла или абайи для женщин).
Раздавать могут все, что угодно.
Плата за такую щедрость – голос избирателя. Голоса получены – избиратели забыты.
По правде сказать, многим избирателям все равно, в какой графе поставить галочку. Но все чаще приходится слышать: «Жаль, нет графы «против всех». Неравнодушные иракцы все же находят выход: голосуют за нескольких кандидатов одновременно, на одном бланке проставляют несколько галочек – бланк считается испорченным, голосование недействительно, а право голоса использовано.
Во время последних выборов у баллотирующегося кандидата похитили 15-летнюю дочь, надели на нее пояс со взрывчаткой и потребовали у ее отца снять свою кандидатуру, иначе из дочери сделают смертницу. Выбора не было – кандидатуру он снял, дочь вернули.
Раньше слышала, что особо упрямого кандидата могли даже убить, когда тот, например, возвращался домой с работы. И подобные случаи не единичны. Кто неудобен, кто может быть опасен, с кем нельзя договориться, тех стараются убрать, если сами не уходят.
Власть – страшная сила! Страшная, потому что неспособных выдержать испытание высокими должностями она превращает в оборотней.
Вспомнился недавний случай.
Один руководитель, занимающий пост в системе образования областного масштаба, так крепко вцепился в свое кресло, что даже приказ министра оказался бессилен. Ни в какую не хотел уходить! А снять его хотели, т.к. поступало очень много жалоб на него. Рядовые граждане не могли получить работу, а то и лишались той, что имели, потому что их места занимали многочисленные родственники и знакомые руководителя.
Преподаватели решили своими силами ускорить процесс – стали собирать митинг с требованием покинуть пост. Два школьных учителя ходили по улицам, по рынку, расклеивали листовки и созывали в рупор всех на митинг. Они были застрелены прямо у рынка. На следующий день в Интернете уже выкладывались фото их похорон.
По спутниковому каналу сейчас идет ежедневная программа, в которой ведущий-иракец разоблачает тех, кто находится у власти в его родной стране. Я долго удивлялась: как он все еще жив? Не может быть, чтобы всё так легко сходило ему с рук?! Потом узнала, что передача ведется из Египта. Каждый день ведущий связывается по Скайпу и призывает к ответу депутата, министра, директора и т.д. Предъявляет документальные доказательства, добытые его командой.
По ту сторону большого экрана звучат невнятные оправдания, нечеткие объяснения и очевидны всяческие попытки уйти от ответа и закрыть тему. Некоторые из тех, кто прошел такое своеобразное «судилище», буквально в течение нескольких дней тихо и незаметно покидали страну и залегали на дно где-нибудь подальше, чтобы до них не так легко было добраться.
Грешны иракские политики в растрате государственных средств. На заседаниях парламента на протяжении нескольких заседаний решается вопрос повышения их заработной платы, и лишь потом приступают к обсуждению и решению других государственных вопросов и проблем.
Зарплата у власть имущих, понятное дело, с большим количеством нулей. Несмотря на это, за государственные деньги приобретается почти все для самих политиков и членов их семей: зарубежные поездки, лечение, многочисленная охрана, транспортные средства, новые дома, мебель, бытовая техника, даже одежда, еда и предметы быта.
У кого-то из депутатов по две жены, а значит, по два дома, по две семьи – все они кормятся из государственной кормушки. Это ли не то, ради чего стоит карабкаться по трупам, добираясь до вершин власти?! Кстати, из передачи, о которой сказала выше, я узнала, что некоторые из руководителей Ирака не заканчивали вузы. Как ни смешно это звучит, но министр образования, например, высшего образования не имеет.
Известная мечеть Ат-Табуль, находящаяся на выезде из Багдада по дороге в аэропорт.
Хочется надеяться, что Ирак выйдет когда-нибудь из всех испытаний. Сомневаться заставляет особенность восточного менталитета – гибкости недостаточно. Поэтому, как мне кажется, пара десятилетий понадобится, чтобы появился хотя бы намек на стабильность.
Теракты – норма жизни
Почти каждый день местные «Новости» начинаются с сообщений об очередной группе терактов в Багдаде и по всей стране. Кадры с мест, где взорвалась очередная бомба, мало чем отличаются друг от друга: искореженные автомобили, точнее, то, что от них осталось, лужи крови, из которых только что вытащили раненых и убитых, кричащие и бьющие себя в грудь женщины, чьи мужья, сыновья, братья оказались среди пострадавших…
Как-то в интервью с места взрыва возле школы 8-летний мальчик буквально прокричал в камеру: «Что мы вам сделали? Чего вы от нас хотите? Все взрываете и взрываете!». Взрослые часто повторяют то же самое.
Самое страшное, что народ привык к этому, теракты стали нормой жизни. После очередного взрыва где-нибудь на рынке, в мечети, на автовокзале или у школы, быстро все убрали, помыли, пострадавших увезли и живут дальше, будто ничего не произошло. Отправляясь в очередную поездку в Багдад, или просто выходя из дома, уже не задумываешься, что можешь не вернуться. Простаивая в километровых пробках, уже нет ощущения и страха, что один из автомобилей может взорваться в любой момент.
А поначалу такое ощущение появлялось при приближении к любому автомобилю и даже к своему собственному, т.к. теоретически кто-то мог просто прикрепить бомбу на магните, пока мы были в магазине или у врача.
А что еще остается иракцам? Жизнь продолжается для тех, кто жив. Остается полагаться на милость Всевышнего. Перед выходом из дома многие читают молитву, чтобы Он сохранил.
Опасной жизнь в Ираке делают не только теракты. На территории страны безнаказанно действуют бандитские группировки и отдельные преступники. В любой другой стране есть бандиты и преступники, безусловно, но в Ираке, в котором все еще царят беспорядки и хаос, для преступности очень благоприятные условия. Нельзя сказать, что сплошь и рядом совершаются преступления, убийства, грабежи, но то и дело слышно от родственников, соседей, знакомых, в новостях по ТВ, что очередной раз произошло нападение на автобус или на машину с пассажирами, едущими в Сирию или из Сирии (все дороги в направлении Сирии снова стали опасными, поэтому время от времени слышны рекомендации пользоваться самолетом). Опять передают, что кого-то похитили (последнее время участились случаи убийств и похищений военных и сотрудников милиции), кого-то застрелили, снова влезли в дом, украли деньги, золото, убили хозяев.
Все предостерегают друг друга, чтобы не открывали двери незнакомым, не выходили во двор или на крышу в темное время суток. Воруют газовые баллоны, которые можно продать на черном рынке подороже.
Во многих домах баллоны оставляют снаружи дома, пристегивая их цепями к водопроводной трубе. Иногда, заменив пустой баллон на полный, хозяйки забывают снова пристегнуть баллон – ночью его обязательно украдут. И я, и мои родственники попадали в такую ситуацию.
Во многих домах держат оружие. На всякий случай, для самообороны. Наличие в доме пистолета или автомата создает ощущение защищенности и безопасности. Оружие используют не только в военных целях. Как и, наверное, везде на мусульманском Востоке, любят пострелять по какому-нибудь поводу, будь то свадьба, победа любимой футбольной команды, возвращение паломников из хаджа или омры (большое и малое паломничество в Мекку).
Конечно, оружие в доме – не гарантия безопасности. У преступников тоже есть оружие. Но так как государство не может обеспечить безопасной жизни своим гражданам, приходится заботиться о себе и о своих семьях самим.
Недавно один из представителей Хазбуллы в Ираке заявил о том, что собирается создать в стране группировку под названием Джейш Мухтар (Армия Мухтара) по аналогии с действовавшей ранее Джейш Махди (Армия Махди). Если такая группировка появится, то в разборках между Джейш Мухтар и Правительством пострадает очень много мирных жителей, как это было с Джейш Махди.
Относительно недавно по ТВ прозвучала информация, что в Багдад завезены зарядные устройства для мобильных телефонов, начиненные взрывчаткой. Их подбрасывают в разные места прямо на улице. Чаще всего пальцев и рук лишаются дети, подбирающие все подряд, что привлекает их внимание.
Устройство Маккормика – бесполезная игрушка.
Долгое время в Ираке использовались (и до сих пор используются) приборы, которые, по идее, должны реагировать на взрывчатку, оружие, наркотики, а на деле оказались абсолютно бесполезными устройствами. Еще в 2010-м в Великобритании проходил судебный процесс над Джеймсом Маккормиком – миллионером, сделавшим огромное состояние на продаже этих приборов в Ирак и в другие страны.
На вид прибор выглядит предельно просто: металлическая палочка на шарнире прикреплена к пластиковой ручке и подсоединена с помощью провода к небольшой коробке, которая вешается на пояс. Работа прибора напоминает поиск воды с помощью лозы. Антенна должна указывать направление, где находится спрятанный предмет. Иракские военные заказали у Маккормика приборы на десятки миллионов долларов. Это была самая крупная сделка миллионера. Но именно иракские силы безопасности и выяснили, что прибор Маккормика – бесполезная игрушка. Были проведены специальные расследования после серии терактов в Багдадских отелях, в охране которых использовалось это устройство.
Аэропорт
Один раз террористы пытались подобраться даже к аэропорту. Почему «даже» будет понятно, когда я расскажу о нём подробнее. Аэропорт усиленно охраняется. Для того, чтобы въехать на его территорию, есть специальный транспорт, выполняющий роль такси. На своем автомобиле или на обычном такси въехать в охраняемую зону невозможно. На так называемой границе, отделяющей город от аэропорта, есть большая автостоянка, где отъезжающие пересаживаются с обычных машин и автобусов на специальные такси. На стоянке можно оставить свою машину, если нужно улететь на какое-то время, а по возвращении забрать. Стоянка платная, цена приемлемая. Пересев на специальное такси, предстоит еще минут 20-30 пути и многочисленные проверки, прежде чем пассажиры попадут в сам аэропорт.
Багдадский аэропорт – не единственный, но самый главный в Ираке.
На территорию аэропорта из города могут выезжать только те, кто собирается улетать. Провожающим и сопровождающим туда путь закрыт. Подъезжая к очередному пункту проверки, специальное такси останавливается в нескольких метрах до него, водитель достает специальный пропуск, через опущенное стекло показывает его охранникам так, чтобы те смогли считать необходимую информацию со своего пункта, потом они дают добро на движение.
На точке у всех пассажиров собирают паспорта и билеты, тут же просматривают их, заглядывают в лица, сверяя с паспортом. Убедившись, что «лишних» нет, а все сидящие в машине, действительно сегодня улетают, разрешают ехать дальше. Проверка занимает 1-2 минуты.
Следующий пункт – проверка с собаками на предмет взрывчатки. Несколько машин выстраиваются в два ряда одна за другой, пассажиры и водитель выходят из салона, оставив все свои вещи в машине. С собой можно взять только билет, паспорт, телефон. Никаких сумок и пакетов.
Двери машин и багажники остаются открытыми. Двое военных со служебными собаками проходят каждый свой ряд сначала с одной стороны, потом, возвращаясь, с другой. Собаки обнюхивают сумки и машины и, если ничего подозрительного не нашли, все возвращаются на свои места и едут дальше. Проверка занимает минут пять. Дальше опять проверка паспортов и билетов на следующей точке.
Потом, ближе к аэропорту, проверка багажа. Машины останавливаются, каждый берет свои сумки и идет в специальный павильон: женщины - в одну дверь, мужчины - в другую. Внутри открывается каждая сумка, каждый чемодан и просматривается все, что там лежит. Затем ощупывается сам пассажир, его одежда и обувь. При выходе снова заглянут в паспорт и билет. Проверка занимает минут 5-10, если нет столпотворения.
Вернулись в машины, поехали дальше. Вот уже видно здание аэропорта. Подъехали. Вышли. Больше в такси возвращаться не нужно, но пройти еще несколько проверок придется. Прежде чем войти в само здание, сначала снова надо пройти проверку собаками. Багаж, сумки, пакеты выставляются в ряд как бы в очередь в специальном коридоре, образованном бетонными стенами. С собой можно взять только паспорт, билет, телефон.
Сами пассажиры идут в специальные комнаты, где их обыскивают: женщины отдельно, мужчины отдельно.
Везде женщин проверяют только женщины, мужчин – мужчины. Потом надо подождать немного, минут 20, в соседнем бетонном коридоре, огороженном лентой от тех, кто еще не прошел проверку. Служащий следит, чтобы не смешались проверенные и непроверенные пассажиры. Пока ждем, разглядываем табличку с изображением фигурки бегущего человека, перечеркнутой красной линией, и читаем надпись на арабском и английском языках, говорящую о том, что здесь бежать нельзя, т.к. работают собаки. И к клеткам подходить тоже нельзя.
Тем временем собака обнюхивает сумки, затем ее снова запирают в клетку, а пассажирам разрешают взять свои вещи и идти к входу в аэропорт.
На входе в здание аэропорта все сумки и чемоданы просвечивают рентгеном, а пассажиры проходят через рамку. Если возникают подозрения, человека или сумку проверяют тщательнее. Для женщин стоит специальная «комната», похожая на большую раздевалку.
В один из моих отъездов я, войдя в здание аэропорта, достала камеру и начала фотографировать. Мне вежливо сделали замечание, что фотографировать нельзя, но удалить кадр не заставили. Потом уже заметила везде висящие таблички с надписями на английском и на арабском «No photo», а также таблички с надписями на двух языках «No smoking». Несмотря на это, во всем здании аэропорта очень накурено. Всегда, когда я куда-нибудь улетаю, обращаю на это внимание. В Ираке вообще считается нормальным курить в общественных местах, в транспорте. Я не перестаю удивляться тому, что курят в больницах и поликлиниках, даже в детских, даже сами врачи.
Но, вернемся в аэропорт. Багдадский аэропорт хоть и международный, хоть и главный, он, конечно, не сравнится с большинством столичных аэропортов мира. Он не очень-то большой. В нем есть почти все: магазины Duty free, кафетерии, молитвенные комнаты, офисы авиакомпаний, Интернет Wi-Fi, но заблудиться в нем сложно.
Итак, объявили начало регистрации на рейс. Прежде чем сдать багаж, опять прохождение через рамку и просвечивание сумок. Багаж сдан, посадочный талон получен, дальше паспортный контроль. Пара вопросов, в основном – говорю ли по-арабски, чем занимаюсь в Ираке, чем занимается муж, просьба посмотреть в камеру, которая прикреплена к окошку. Сфотографировали, штамп в паспорт поставили – добро пожаловать в зал ожидания. И снова курят, очень много. Уйти из прокуренного помещения некуда, приходится ждать посадку и терпеть.
Периодически по залу ожидания проходят рабочие-филиппинцы, убирающие мусор. Многие пассажиры сидят с ноутбуками, благо есть бесплатный Интернет. То и дело звучат объявления на арабском и английском, служащие ходят туда-сюда, следят за порядком и за тем, чтобы не фотографировали даже на телефон.
В Ираке вообще много чего нельзя фотографировать. Часто, как только достаю камеру, муж или родня говорят: «Убери, здесь нельзя фотографировать». Это связано с недавней военной ситуацией и с опасностью терактов. Мобильные телефоны и камеры нельзя проносить во многие учреждения и организации, на территории священных мест. Если любопытные приезжие, все же сфотографировали что-то, что нельзя, могут подойти и попросить удалить кадры.
С одним из моих родственников произошел неприятный случай. Он хотел сфотографировать памятник на одной из главных площадей Багдада. Достал камеру, нажал на кнопку, и вдруг произошел взрыв как раз на этой площади. Родственника и несколько других иракцев сразу же задержали и продержали под арестом до тех пор, пока не выяснили, что взрыв произвели не они.
Вот, пригласили на посадку. После того, как оторвали посадочный талон, снова надо пройти через рамку. Сняв с себя обувь, часы, ремни – их вместе с ручной кладью еще раз просветят рентгеном. Еще некоторое время ожидания и наблюдения за взлетающими и приземляющимися самолетами и, наконец, посадка в самолет.
В Ираке очень много мечетей – старых и новых, больших и маленьких, государственных и частных.
Вспоминаю, как несколько лет назад, когда в Сирии еще было спокойно, а в Ираке шла война, я летала в Россию через Дамаск. Бывало такое, что билетов, проданных на рейс, оказывалось больше, чем мест в самолете. Из-за этого некоторые пассажиры «не помещались» в салон и не могли лететь. Такой беспорядок в сочетании со страхом остаться «за бортом» провоцировал столпотворение у трапа – в самолет садились, как в автобус в «час-пик». В результате, кто успел, тот улетел. Сейчас такого уже нет.
И еще один момент вспомнился, с которым мне раньше не приходилось сталкиваться. Сдав багаж, пройдя на посадку, я успокоилась и жду, когда полетим. Один из стюардов то и дело выходит из салона. Снова заходит и спрашивает по-арабски: у кого номер багажа такой-то. Я глянула мельком в свой талон – показалось, что не мой. И снова вышел, зашел, спросил. Сказал, что чемоданы останутся в Ираке. Потом подошел ко мне, попросил мой билет и посадочный талон, сказал, что это мой номер: почему же я молчу? Все пассажиры в один голос стали меня оправдывать, мол, иностранка, по-арабски не понимает.
Оказывается, прежде чем войти в самолет, надо было подойти к выгруженным рядом сумкам и чемоданам, опознать свои и отставить их в сторону. «Опознанный» багаж грузили в самолет, а неопознанный оставляли. Такая своеобразная профилактика терактов.
Я подошла к двум оставшимся чемоданам, ткнула пальцем в свой. Его погрузили в самолет, а я вернулась на свое место. Самолет взлетел, а чей-то чемодан так и остался стоять.
Ну, это было еще во время войны, сейчас я не видела, чтобы так делали.
Да, нужно сказать, что, прилетев в Ирак, пройдя паспортный контроль и получив багаж, никаких проверок проходить не нужно (хотя раньше проверяли и прилетевших). Нужно только на специальном такси выехать из охраняемой территории. Машин много, цены доступные, едут быстро – через 10-15 минут уже на автостоянке, где ждут встречающие и где уже можно пересесть на свою машину или взять такси.
Транспорт
Раньше по Багдаду ездили двухэтажные комфортабельные красные автобусы, каждый по своему маршруту. Теперь в Ираке нет общественного транспорта в привычном для нас понимании. Есть маршрутки и автобусы, которые довезут из одного города/ пригорода в другой, но они работают не по расписанию, а в зависимости от того, есть пассажиры или нет. На автовокзале стоят мини-автобусы и ждут, когда заполнится салон. Потом уже едут.
По городу ездят автобусы типа наших «ПАЗиков» или «ГАЗелей» и развозят пассажиров не по определенному маршруту, а куда скажет пассажир. В некоторых маленьких городах в качестве маршрутного такси используют «УАЗики», которые по-арабски называют «зуба». Они стоят недорого, их переоснащают современной «начинкой» - двигатель от какой-нибудь современной и мощной машины, кондиционер и т.д. Такая машина выдержит любые нагрузки, проедет по самым непроходимым местам в любую погоду – такой своеобразный вездеход. Проезд в ней стоит, в переводе на российские деньги, 5 рублей, можно нанять ее для перевозки грузов – 40 рублей по городу – выгодно.
В «пассажирской» части салона две параллельно стоящие скамейки, задняя часть открыта, не закрывается никогда, держаться не за что. Я сама только однажды прокатилась в таком «такси». Недавно прошли ливни, и наша низкая машина не могла пройти по неасфальтированной дороге – наняли «зубу». Учитывая дороги, по которым мы ехали, ощущения были непередаваемые. Мне все время казалось, что я просто соскользну со скамейки «за борт» или меня просто вытряхнет из салона. Я решила держаться за каркас, покрытый тканью типа брезента. После такого опыта я с ужасом наблюдаю, как женщины спокойно сидят на самом краю скамейки, часто с детьми на руках, или как дети едут стоя, просто держась за край машины. Наверное, привыкли.
Одна из оживлённых центральных улиц Багдада
В последнее время в Ирак завезли очень много легковых машин. Они стали доступны почти всем. Любой может взять её в кредит или выиграть в так называемую лотерею: раз в год государство проводит акции, в которых платежеспособный гражданин может подать заявку на получение нового автомобиля (в списке предлагаются несколько марок – нужно выбрать одну). Если его имя окажется в числе победителей, он может оформить кредит на машину уже с номерами, и она ему обойдется дешевле, чем если бы он покупал ее на рынке или в автосалоне за свои деньги. Не так давно был принят закон, запрещающий ввоз на территорию страны автомобилей, старше определенного года выпуска.
А для того, чтобы получить номер для новой машины, владелец должен продать старую машину, чьи номера будут впоследствии присвоены новому автомобилю.
В связи с переизбытком транспорта, возникла проблема пробок, особенно в столице. Её усугубляют многочисленные точки проверок.
И еще есть одна – загрязнение воздуха. Особенно это заметно в столице. Каждый раз, подъезжая к Багдаду, вижу плотную темно-серую тучу над всем городом, похожую на предгрозовую – это смог. Огромное количество машин наполняют воздух выхлопными газами, плюс постоянно работающие генераторы (проблема с электричеством в стране не решается вот уже лет 30).
Приехав в Воронеж, постоянно слышу, что пробки замучили, автобус час добирается из одного района в другой, на машине не проедешь. Нет, воронежские пробки и пробками назвать нельзя. В Ираке на преодоление того же участка пути уходит раза в два-три больше времени.
Иностранцы в Ираке
Для туризма в Ираке пока время не подходящее, хотя для любителей экстремального туризма – самое то. Уже несколько раз слышала и читала, что отчаянные путешественники проникают на территорию Ирака, посещают разные места, общаются с местными жителями, фотографируют иракскую жизнь и потом выкладывают фото с комментариями в Интернете.
Конечно, интересно увидеть такой уникальный материал, прочитать о впечатлениях, но все же следовать их примеру пока не стоит.
Иракцы – народ гостеприимный и доброжелательный. Но пока в стране все еще действуют террористические и бандитские группировки, иностранец может привлечь к себе ненужное внимание с их стороны.
Зачем рисковать лишний раз? Тем не менее, в Ирак понемногу стали приезжать иностранные компании. Это радует. На юго-востоке страны российско-украинская компания занимается добычей газа, в один из городов приехала группа индийских медсестер, в некоторых городах китайцы прокладывают канализацию, итальянские и немецкие компании строят комплексы жилых домов и т.д.
Сами иракцы считают, что чем больше иностранных компаний будет работать в Ираке, тем быстрее и тем на более высокий уровень поднимется страна.
Дети и образование
На мой взгляд, иракские дети обделены многими радостями. Приехав в Воронеж, я с радостью заметила, как много детских площадок и мест для развлечения и игр появилось. Сразу же подумала об иракских детях, у которых всего этого нет. В больших городах, как например, в столице и в областных центрах есть парки с каруселями, кафетерии, где можно поесть мороженое. В маленьком городе в одном ресторане видела качели и горки для детей – пока родители ждут заказ или обедают, дети могут поиграть и покататься. Но в основном, для детей нет ничего. Многие никогда в жизни не катались на каруселях. А когда по праздникам включают аттракцион «Колесо обозрения», детской радости нет предела.
Зато детские товары в Ираке во много раз дешевле, чем в России. Игрушки, одежда, обувь, детское питание – все это можно купить как по высокой цене, так и по низкой.
И дело не только в высоком или низком качестве, что, безусловно, тоже имеет значение. В Ираке запрещены аборты, большинство семей – многодетные и далеко не все хорошо обеспеченные. Государство частично оплачивает детские товары, поэтому даже самая бедная семья может позволить периодически покупать своим детям обновки. Такая программа действует давно.
В Багдаде много скульптур, посвящённых персонажам сказок «1001 ночи»,
выполненных в виде фонтанов. Это «Волшебная лампа Аладдина»
Кстати, не все иракские дети получают среднее образование. Есть такие, которые вообще не учатся в школе. Причины разные. Кто-то считает, что их ребенок будет рабочим или продолжит ремесло отца; кто-то готовит свою дочь для семейной жизни и считает, что образование ей не нужно; кому-то далеко ходить в школу, а в своей деревне нет, у кого-то другие причины. Такое отношение к учебе, все же, искореняется.
Государство старается повысить уровень образования детей и взрослых. Существуют специальные курсы на базе школ, где уже взрослые иракцы, как правило, женщины, учатся грамотно читать и писать. На такие курсы ходят даже старушки. Таким «ученицам» платится стипендия – 1000 рублей в месяц в переводе на российские деньги. Это делается для того, чтобы привлечь желающих учиться.
При том, что в стране есть неграмотные, всё больше иракцев с высшим образованием и научными степенями. Строятся новые школы, вузы, иракские студенты имеют все больше возможностей получать образование за границей. В Багдаде есть специальные школы для особо одаренных детей.
Немного расскажу об иракских школах. Дети идут в школу в возрасте 6-7 лет, как и в России. Школьный курс составляет 12 классов – 6 классов начальной школы, 6 средней. Начальная и средняя школы, как правило, находятся в разных зданиях. Девочки и мальчики учатся отдельно – есть школы для мальчиков и для девочек. Или в одной и той же школе в одну смену могут учиться мальчики, в другую - девочки. Оценивают успеваемость учеников по 100-бальной системе.
Если в России учебный год разделен на четверти, а в конце года экзамены, то в Ираке год разделен на первое и второе полугодия, каждые полгода проводятся экзамены. Каникулы есть летние (2,5 месяца) и «весенние» (в феврале – 15 дней). Классы, как правило, многочисленные – 4060 человек. В маленьких школах может быть меньше. Знакомые учительницы рассказывают, что и по 70 человек в классе бывало, но такие классы решили всё же расформировывать.
Школьная форма тоже существует как для мальчиков, так и для девочек. Правда, по моим наблюдениям, мальчики ходят в школу в чем попало, а от девочек требуют соблюдения правил. Вот такая несправедливость. По правилам, мальчики должны ходить в школу в белой рубашке (футболке/свитере) водолазке и в синих брюках. Форму девочек составляет тоже белая блузка (футболка/водолазка), сарафан синего цвета (до пола или до колена), обязательны белые носки, гольфы или колготы. Ну и однотонный белый хиджаб (платок) для тех, кто носит.
Да, еще в школах организуют своеобразные выставки: дети дома что-то мастерят своими руками (какие-нибудь поделки), им за это ставятся дополнительные баллы, а работы выставляются на специальных стендах для родителей, учителей, детей.
Питание, образ жизни, здоровье
В Ираке едят много и далеко не всегда здоровую пищу. Существует своеобразный культ еды. Хозяйки, буквально, живут на кухне. Еда должна быть всегда свежеприготовленной, в очень редких случаях будут разогревать вчерашнюю. Если что остается, выбрасывают. Остатки пищи не пропадают зря – бездомные животные все подбирают. У меня во дворе есть места, где бездомные кошки всегда найдут, чем поживиться, а птицы даже сидят и ждут, когда я вынесу очередную порцию недоеденного риса или хлеба. Во многих домах собирают недоеденный или уже несвежий хлеб, а потом отдают целые мешки сухого хлеба тем, у кого есть бараны, коровы или козы.
Круглый год есть свежие овощи, фрукты, зелень. Доступны по цене другие продукты. Мясо, как правило, покупают самое свежее, т.е. утром режут корову или барана, а к вечеру, что не продано, идет на кабаб. Курицу можно купить замороженную, а можно выбрать живую, здесь же ее режут, ощипывают и еще теплую несут домой. Очень популярна курица-гриль. По желанию ее, уже готовую, могут подержать на углях, чтобы появился своеобразный запах костра.
Рыбу тоже можно купить замороженную, а можно выбрать живую. Ее ловят, взвешивают, по желанию – потрошат и чистят от чешуи. Очень известный в Ираке способ приготовления рыбы – масгуф. Потрошеную и развернутую рыбу долго запекают над тлеющими углями. Она получается с запахом дыма – очень вкусно! Ну а в домах очень много жарят, причем в большом количестве масла. Жареную еду на улице нежелательно покупать, т.к. масло, на котором готовят, далеко не всегда свежее.
Сласти, как правило, просто истекают сиропом.
Итак, много жареной, жирной и чрезмерно сладкой пищи. Плюс количество съеденного часто бывает чрезмерным. Результат – болезни пищеварительного тракта, сердечнососудистые, сахарный диабет, лишний вес и т.д. Много разговоров о том, что хорошо бы сесть на диету, сбросить десяток-другой килограммов, заняться спортом, но все эти разговоры так и остаются разговорами.
В Ираке большой выбор сластей на любой вкус и кошелёк.
Основные их составляющие – тесто, орехи, сироп.
Не способствует здоровью и малоподвижный образ жизни. Иракцы могут часами сидеть на одном месте, разговаривать, есть, смотреть в экран телевизора или в монитор компьютера, а то и просто сидеть, ничего не делая. Иногда спрашиваю, как можно просто сидеть? В ответ слышу: «А что делать?..»
Если в семье есть автомобиль, то редко кто из членов семьи будет ходить пешком, даже если нужно пройти совсем недалеко, в ближайший магазин, например. Часто, когда я уговариваю мужа все же пройтись, встречающие нас знакомые на машинах предлагают подвести и удивляются, когда мы говорим, что хотим пройтись пешком. И уже все знают, что такая инициатива исходит, как правило, от меня. От постоянного сидения на полу и от привычного передвижения в автомобиле у многих болят ноги, особенно колени.
В Ираке есть спортивные залы, клубы, бассейны, стадионы. Есть занимающаяся спортом молодежь. Мальчишки и ребята постарше очень любят играть в футбол. Но все же занятие спортом не так популярно в Ираке как, например, в России.
После последней войны в Ираке появляется все больше и больше онкобольных (особенно в Басре, где, как говорят, взрывали особенно много), есть случаи врожденных уродств, и существует проблема зачатия. Причина, мне кажется, не только в использовании американцами урана. Из поколения в поколение в Ираке заключаются родственные браки (между двоюродными братьями и сестрами). Во-первых, это разрешено исламом, во-вторых, двоюродные братья и сестры имеют возможность чаще видеть друг друга, растут вместе и имеют возможность хорошо узнать друг друга – никаких сюрпризов в будущем! А когда говоришь им, что таким образом нация вырождается, в ответ слышишь, что Коран же такие браки разрешает!
Иракские женщины
То и дело приходится слышать, что женщины в Ираке бесправны и порабощены. Поверьте, это не так. Конечно, есть какие-то традиции и религиозные нормы, которые свято чтутся. С самых первых лет жизни женщины воспитываются согласно этим нормам и традициям и впоследствии чувствуют себя вполне комфортно. Роли мужчины и женщины четко определены.
Большую часть своего времени женщина проводит дома, будь то родительский дом или собственная семья. В традиционной иракской семье муж заботится о том, чтобы она не нуждалась ни в чем, т.е. обеспечивает условия жизни. У женщины не болит голова о том, где жить, если своего жилья нет, на что купить продукты, одежду, откуда взять средства на оплату поездки, лечения, обучения и т.д. Это забота мужчины!
Женщина тоже работает, если хочет (больше, чтобы не сидеть дома, а не из-за необходимости прокормить семью), но она не обязана заработанные деньги вкладывать в семью. Чаще всего работающие женщины тратят на семью то, что заработали, но мужчина никогда не спросит у нее, куда ушли ее деньги, почему она потратила их на себя, если в дом нужно купить что-то. Это не его дело. Он знает, что на деньги жены он не имеет права рассчитывать.
Обязанность женщины – содержать в порядке дом, обеспечивать уют, воспитывать детей. Мужчина должен чувствовать, что дом – его тыл, что там он может отдохнуть, что в доме его ждут приготовленный вкусный обед, чистота, ухоженные и накормленные дети и, конечно же, любящая жена.
Нельзя сказать, что иракские женщины всегда покорны, послушны, не имеют собственного мнения, полностью подчинены мужу. Есть и такие, но это зависит в большей степени от самой женщины. Если она требует, чтобы с ней считались, с ней и считаются. Есть семьи, в которых царит матриархат: правила в доме устанавливает женщина (негласно, так получается), муж не принимает решений, не посоветовавшись с женой и т.д. Наверное, многое зависит от характера людей. Отношения в семьях складываются по-разному, как и в любой другой стране. В общем, к женщине отношение уважительное, т.к. она традиционно почитается как мать. Известная исламская истина гласит: «Рай находится у ног матерей».
Что еще можно сказать о женщинах в Ираке? Неработающих женщин, конечно, много, наверное – большинство, – они посвящают себя семейной жизни, детям. Но и работающих хватает, причем практически в любой сфере общественной и политической жизни. Правда, некоторые профессии считаются исключительно женскими, а некоторые исключительно мужскими, есть и «смешанные».
Например, женщина никогда не будет работать дворником, строителем, маляром, водителем (речь не идет о частном автомобиле – в Ираке многие женщины имеют свои машины и без проблем передвигаются по городу). Мужчин-мастеров никогда не встретишь в женских салонах красоты и парикмахерских, мужчины не могут быть учителями в школах для девочек. Но, наверное, большинство профессий все же смешанные.
Женщины могут работать и врачами, и продавцами, и фотографами, и преподавателями, и модельерами. Могут быть военными или служить в милиции, могут баллотироваться на выборах, занимать места в парламенте, в министерствах. Могут владеть агентствами и компаниями, открывать свои мастерские, магазины, могут делать научную или политическую карьеру, могут быть юристами, журналистами, специалистами в других областях.
Конечно, определенные ограничения в свободе есть, если смотреть с европейской точки зрения. Это чаще всего зависит от традиций и порядков в отдельно взятой семье и от степени её религиозности. В одежде, в передвижении, в деятельности, не связанной с домом.
Ирак 60-х. С тех пор мало что изменилось, ну разве что появились современные автомобили и здания.
К югу страны правила и порядки более строгие. Не принято, чтобы женщина одна, без сопровождения, выходила из дома, хотя во многих семьях таких ограничений нет. Не встретишь женщин с непокрытой головой. Большинство женщин на улицу надевают абайу – черное покрывало. Женщины с закрытыми лицами в Ираке встречаются, но закрывать лицо не типично для страны.
Север, Курдистан, часто сравнивают с Европой. Там нет никаких ограничений в самостоятельном передвижении для женщин, в общественной деятельности. Одежда в большей степени европейская. Встречаются в равной степени женщины с покрытой и непокрытой головой.
Местами почва в Ираке настолько солёная, что вода не впитывается совсем.
Соль собирают, а потом сдают на заводы
Багдад разделен на районы – есть очень развитые и высоко цивилизованные районы, есть очень религиозные мусульманские, а есть более свободные христианские. В зависимости от этого и степень открытости/закрытости женской одежды, других свобод.
Многоженство и развод
Часто задают вопрос: как в Ираке обстоит дело с многоженством? Как известно, самая распространенная в Ираке религия – ислам, хотя государство считается светским и кроме мусульман в стране живут христиане и представители других вероисповеданий.
Случаи многоженства в Ираке есть, но в современном обществе это не частое явление. В основном иракские мужчины имеют только одну жену. Для того чтобы взять вторую, нужны веские причины (болезнь жены, ее бесплодие, ее фактическое отсутствие, например, живет и работает в другой стране, возвращаться не собирается, разводиться тоже не хочет и т.д.) и в большинстве случаев разрешение судьи. И существуют определенные правила, которые мужчина обязан соблюдать, женившись на второй.
Жены не должны жить в одном доме – у каждой должен быть свой. Жены должны быть одинаково обеспечены, их права одинаково защищены. Мужчина должен оказывать одинаковое внимание женам, семьям, детям. Женщина, считающая себя в чем-то обделенной, имеет право пожаловаться на мужа в суд.
По закону, первая жена должна быть поставлена в известность о решении своего мужа взять себе вторую. Если мужчина этого не сделает, то суд обязательно донесет эту информацию до первой жены.
Я знаю несколько семей, где у мужчины две жены (больше, как правило, не бывает). Доводилось общаться с первыми и вторыми женами. Прямо тему многоженства я не затрагивала – неудобно, но наблюдала и делала для себя выводы.
Конечно, вряд ли есть женщина, которая будет рада делить своего мужа с другой. Но бывают жизненные ситуации, в которых вторая жена – выход из положения и для мужчины, и для женщины.
Знаю семейную пару, уже совсем старички, в которых первая жена в свое время сама выбирала мужу вторую, т.к. у нее были серьезные проблемы со здоровьем.
По моим наблюдениям, вторые жены довольно счастливы, первые довольны тем, что сохранен статус замужней женщины, и у детей есть отец. Часто муж не разводится с первой женой ради детей, продолжает помогать ей, а если та решает выйти замуж повторно, то оформляют развод.
Дети от обеих жен общаются друг с другом, могут проводить время как в одном, так и в другом доме. Жены воспитывают их как своих, делают с ними уроки, водят их к врачу, путешествуют с ними. Точно так же относится к детям мужа от второй жены первая, у которой нет своих детей. К наличию у мужа другой (законной) относятся нормально. Вполне естественно из их уст звучит: «Муж во втором доме – поехал детей отвозить».
Понаблюдав за семьями, где у мужчины две жены, сделала выводы, что мусульманские женщины считают двоеженство вполне приемлемым и относятся к данному факту нормально.
Разводы в Ираке тоже случаются. Но число их намного меньше, чем в России. Иракские семьи в большинстве своем крепкие. Существует мнение, что в исламских семьях при разводе дети остаются с отцом.
Напомню, что Ирак – светское государство, в котором доминирующей религией является ислам. Наверное, есть случаи, когда дети при разводе действительно остаются с отцом.
Возможно, если жена неработающая и ее семья не имеют возможность оказывать ей помощь после развода, муж может отсудить детей, но я не слышала о таких случаях. Все же в основном в Ираке дети при разводе остаются с матерями. Отцы обычно продолжают видеться с детьми, им никто не препятствует.
По ТВ как-то шла религиозная передача, в которой люди задают вопросы, а специалисты с религиозным образованием отвечают на них. Один из вопросов касался детей при разводе: с кем остаются? Ответ был такой: супруги решают сами, с кем остаются их дети – с матерью или с отцом. А если договориться не смогли, тогда вопрос решается следующим образом: мальчик в возрасте до двух лет остается с мамой, старше двух лет – с папой; девочка в возрасте до девяти лет остается с мамой, в возрасте старше 9 лет решает сама, с кем ей остаться.
Еще при разводе мужчина должен выплатить жене «последний калым».
Накануне брака заключается что-то вроде договора: жених невесте платит «первый калым» (сумма обговаривается) и в случае развода по его инициативе он должен заплатить «последний калым» (сумма тоже обговаривается). Если же развод случается по инициативе жены, то «последний калым» не платится.
Сумма калыма может быть самой разной. Одни невесты требуют вполне реальные суммы и подарки, другие ну прямо «золотые» - запрашивают такой калым, что женихи предпочитают найти невест посговорчивее, чем жениться на «королеве». Такие запросы родителей и самих невест понятны: в Ираке женятся и выходят замуж с намерением прожить вместе всю жизнь, развод во внимание берут, но стараются не допустить. Поэтому хотят не продешевить.
Кстати, по иракской традиции жених должен подарить невесте еще и спальную комнату (мебель). Чем дороже мебель, чем больше в гарнитуре предметов и чем больше количество дверок (!) в шкафу, тем лучше для невесты. Во-первых, не стыдно похвастаться перед подружками и родственницами, во-вторых, для невесты спальная комната – это вложение средств, как и золото, подаренное на свадьбу.
Хиджама
В своей доиракской жизни я ни разу не слышала о хиджаме. В Ираке в первый же год узнала, что при помощи хиджамы в мусульманских странах лечат множество заболеваний.
Попробую объяснить, что это такое. В России есть похожая процедура – при простуде на спину ставят банки. Хиджама – это похожий процесс, только в последнем случае банки могут ставиться на любой участок тела (на голову, на шею, на ноги, на спину), в зависимости от зон, на которые надо воздействовать. Цель хиджамы – убрать «отработанную» кровь с поврежденными кровяными телами, т.е. плохую кровь, лишнюю, а также улучшить кровообращение всего организма.
Бывает сухая хиджама и мокрая. Сухая – это без кровопускания (как наши банки при простуде), а мокрая – с выпусканием скопившейся крови (на месте, где скопилась кровь под кожей, делают легкие царапины острым лезвием, затем снова ставят банку на то же место и вакуумом лишняя кровь вытягивается прямо в банку). Кто делал, говорит, что не больно совсем. Самое неприятное и болезненное – кожа, втянутая в банку.
Для хиджамы есть как показания, так и противопоказания. Например, при низком давлении, при пониженной свертываемости крови хиджаму делать противопоказано, а при повышенном гемоглобине и при повышенной вязкости крови врачи рекомендуют избавиться от лишней крови. Конечно, можно просто сдать донорскую кровь, но в хиджаме важно еще воздействие на определенные зоны организма.
Список болезней, при которых показана хиджама, очень длинный. Это и головные боли, и болезни суставов, внутренних органов и т.д. Есть специалисты-мужчины, которые лечат мужчин, и специалисты-женщины, которые лечат женщин. Хотя не принципиально важно, мужчина или женщина делает хиджаму. Просто в мусульманских странах женщине предпочтительнее обращаться к врачу-женщине, если есть необходимость оголять свое тело. Если же нет равноценного специалиста-женщины, то можно обратиться к врачу-мужчине.
Перед началом процедуры доктор (так его назовем) читает молитву, просит «пациента» читать молитву. Потом все как уже описывали: банки, легкие царапины острым лезвием, сбор крови. Не знаю зачем, но доктор обязательно первую собранную кровь показывает пациенту без предупреждения. Говорит, должен увидеть обязательно, причем неожиданно. Зрелище не самое приятное. Если пациент чувствует себя нормально, можно продолжать сбор крови. Если голова кружится – нужно прекратить. Потом обязательно надо отдохнуть в соседней комнате, ни в коем случае сразу не уходить.
Бывают случи потери сознания как во время самой процедуры, так и сразу после нее.
Возможно, я сама бы испытала на себе воздействие хиджамы, но в нашем небольшом городе эту процедуру проводят в довольно антисанитарных условиях. Для провинциальных иракцев такие условия, может, и нормальные, а для русского человека неприемлемы. Кроме обычных больниц и поликлиник еще есть частные кабинеты, которые могут быть как европейского уровня, так и совсем нецивилизованные.
Например, «кабинет для хиджамы» (громко сказано) находится прямо на рынке в ряду других таких же частных кабинетов. Туда чаще обращаются люди из деревень, не избалованные цивилизацией. В самой «процедурной» специалист делает хиджаму, а в соседней «приемной» прямо на полу (на матрасах, как принято на востоке) располагаются ожидающие своей очереди и те, кто уже прошел процедуру. В «приемной» есть и пара стульев, если кому надо. Наружные двери открыты нараспашку, вся пыль и рыночная грязь попадает в «хиджамную» беспрепятственно. О бахилах в Ираке, по-моему, и не слышали. Медицинские халаты частные врачи не надевают. Видела, что моют руки с мылом перед каждым новым пациентом. И то хорошо.
Наджаф, Карбала
Наджаф – один из самых важных городов Ирака. В нем похоронен имам Али, почитаемый у мусульман-шиитов. Иракцы говорят, что рядом с могилой имама Али находятся могилы Адама и Ноя, но никто не знает их точное месторасположение.
В Наджафе самое большое в мире кладбище, на котором похоронены как простые иракцы, так и пророки. К их могилам приезжают паломники.
Кладбище действительно огромное. Куда ни поедешь - везде видишь кладбищенскую стену, кладбищенские ворота и могилы, могилы... По кладбищу между могилами ездит транспорт, как по улицам.
Большинство могил так налеплены друг возле друга, что приходится наступать на них, чтобы пройти (только стараются не наступать на середину). У кладбищенских ворот торгуют благовониями и водой – обычной или розовой (с запахом розы), искусственными цветами. По традиции, приходя на кладбище, иракцы читают молитву, выливают на могилу воду (обычную или розовую), зажигают благовония.
Город Карбала тоже является местом посещения паломников, т.к. там похоронены имам Хусейн и имам Аббас, почитаемые у мусульманшиитов. К их могилам приезжают и приходят пешком не только иракцы, но и паломники из других стран. Во время Ашуры и других памятных дат в Карбале бывает столько народа, что по улицам бывает невозможно пройти, а возможность подойти к гробницам имамов и прикоснуться к ним считается большой удачей.
О разделении Ирака
Уже несколько лет идут разговоры о разделении страны на Курдистан (север), шиитскую (юг страны) и суннитскую часть (центр). Арабстан (как называют курды арабскую часть Ирака) против разделения, а Курдистан – в основном за. И разделение давно бы уже произошло, если бы не пограничные территории, богатые нефтью и газом, за которые ведется самая настоящая война – Курдистан считает эти земли своими, а Ирак не согласен и отдавать их не собирается.
Иракский Курдистан де-юре – одно целое с Ираком, а де-факто государство в государстве, со своими правительством, армией, законами, со своими языком и культурой. Там и уровень жизни совсем другой.
Иракцы говорят, что Курдистан – это почти Европа. Последняя война этой части страны не коснулась, не было таких разрушений и жертв, какие были в остальном Ираке. Большая часть населения страны очень надеется, что разделения все-таки не произойдет, так как понимает, кому это выгодно и как это может ослабить и без того ослабленную войной страну.
Источник: газета «Воронежская неделя» №№29-32 (2118 - 2121), 17.07.- 07.08.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
