Триединый день голосования

17.09.2020 21:34

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК

В конце минувшей недели российское общество благополучно пережило новую электоральную процедуру, получившую в народе оригинальное название – «триединый день голосования». С пятницы 11 сентября по воскресенье 13 сентября в целом ряде российских регионов проходили выборы различного уровня: в 18 регионах избирали губернаторов; в 11 – депутатов законодательных собраний; в 22 региональных столицах – депутатов городских собраний плюс довыборы депутатов Госдумы и т.д.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор ВГУ

В общей сложности замещалось почти 80 тысяч различных выборных должностей, что свидетельствует о серьезной активизации политического процесса, как это обычно бывает в рамках тех или иных электоральных циклов. С учетом контекста, определяемого как внутренними (Хабаровск), так и внешними (Беларусь) массовыми протестными акциями, значение прошедших выборов существенно выше, чем принято считать, хотя бурных политических дискуссий по этому поводу в нашем обществе не наблюдается. Вместе с тем эти выборы были последней репетицией перед главным политическим сражением 2021 года – выборами в Государственную Думу, что позволяет строить некоторые прогнозы в отношении последних. И хотя на руках у аналитиков пока нет всех данных, позволяющих делать какие-либо окончательные выводы, ограничимся выводами предварительными.

Сначала несколько слов о вновь изобретенной процедуре трехдневного голосования. Как известно, впервые она была опробована в рамках всенародного голосования за поправки в Конституцию РФ (июль текущего года), причем не в трехдневном, а в семидневном режиме. Объяснялось это угрозой заражения коронавирусом, вследствие чего избирательные участки пришли, что называется, прямо во двор к избирателям, включая надомное голосование, не подлежащее фактически никакому контролю или наблюдению. Неэстетичный вид голосования на пеньках или даже в багажниках машин никого не смутил, резкого отторжения к себе не вызвал, хотя и большого доверия у активной части общества не снискал.

Похоже, что власть устраивает такая вялая реакция, и вот уже новая практика распространяется на следующий электоральный цикл. Про COVID-19 уже никто не вспоминает, но звучит другой аргумент: многодневное голосование повышает явку избирателей, а следовательно, увеличивает легитимность процедуры и самих результатов волеизъявления.

Подтверждает ли эти аргументы электоральная статистика? Нет, не подтверждает: по сравнению с аналогичными выборами 2015 года явка не повысилась, а, напротив, упала, причем во всех регионах, где такие выборы проводились. В частности, на Ямале она сократилась на 22 процента, в Челябинской области – на 7 процентов, в Воронежской области – на 6 процентов и т.д. С другой стороны, максимальные показатели явки дали Татарстан и Еврейская автономная область, и раньше отличавшиеся аномально высокими результатами. Средние же показатели явки составляют лишь 30 процентов, что может означать только одно: разочарование и абсентеизм избирателей начинает девальвировать электоральную процедуру, угрожая ее легитимности.

Что показали выборы губернаторов-2020? Этот вопрос был особенно чувствительным, поскольку всем памятны губернаторские выборы 2018 года, когда в четырех регионах победили представители оппозиции, одним из которых был широко известный теперь Сергей Фургал (Хабаровский край). На этот раз все обошлось и ограничилось одним туром: практически все 18 глав областных администраций получили поддержку большинства избирателей в первом туре. Часть из них открыто позиционировались как члены «Единой России», другие выступали самовыдвиженцами (то есть скрытыми «единороссами»). Условия для их успеха вполне можно назвать тепличными, поскольку все серьезные оппоненты, способные составить им жесткую конкуренцию, не были допущены к выборам.

Особенно это касается северных регионов – Республики Коми и Архангельской области, где на волне протестов против строительства мусоросжигательных заводов появились настоящие народные лидеры, не получившие регистрации.

Кроме того, больше половины из 18 избиравшихся губернаторов пробыли в своей должности менее года и пока еще не обрели какого-либо антирейтинга у населения, что также пошло им на пользу. При этом некоторые регионы с губернаторами – старожилами (например, Тамбовская область или Республика Татарстан) продемонстрировали прямо – таки фантастические («туркменские») результаты в 90 и 80 процентов соответственно. С учетом того, что эти цифры превышают результат Владимира Путина на президентских выборах 2018 года, А.Никитину, губернатору Тамбовской области, и Р.Минниханову, президенту Татарстана есть основание задуматься над тем, чего им может стоить такая «сокрушительная» победа.

Окончательных результатов по выборам в одиннадцать законодательных собраний регионов пока нет, однако отчетливо просматривается политическая динамика. Несмотря на то, что «Единой России» удалось сохранить лидерство, ее результат снизился в среднем на 11,5 процента по сравнению с аналогичными выборами 2015 года, а на выборах в горсоветы – на 14 процентов. Максимальное падение рейтинга ЕР (на 30 процентов) отмечено в Республике Коми, что определенно связано с «мусорными» скандалами. Коммунистам, напротив, удалось немного (в среднем на один процент) нарастить свой результат, однако выгодное положение бенефициара, в котором КПРФ находилась после непопулярной пенсионной реформы 2018 года, похоже, окончательно утрачивается. Еще большие электоральные потери понесла «Справедливая Россия»: ее результат сократился в среднем на два процента, что объясняется невнятной позицией, занятой этой партией по целому ряду актуальных проблем. ЛДПР, напротив, на 2,5 процента улучшила свой предыдущий результат.

Особенностью прошедших выборов стало участие в них четырех новых партий: «За правду», «Новые люди», «Партия прямой демократии» и «Зеленая альтернатива». Среди экспертов идут дискуссии о том, у кого они отбирают голоса: у партии власти или у оппозиции? Приведенные выше цифры позволяют утверждать, что к новым партиям перетекают преимущественно голоса бывших избирателей «единороссов» и отчасти «Справедливой России». Одновременно симпатии россиян к дебютантам электорального сражения (очевидно согласованным с Администрацией Президента) вызываются как разочарованием в «старых партиях», так и самим фактором новизны (пусть даже только в названии).

И хотя избиратели не получили четкого представления о так называемых «новых людях», но последние прошли барьер везде, где были допущены к выборам. Наряду с другими партиями, преодолевшими соответствующий избирательный порог, новые партии обретают важную привилегию, а именно освобождаются от сбора подписей на выборах в Государственную Думу в 2021 году.

Красивый научный термин «легитимность» имеет не только теоретическое, но и сугубо практическое значение. Недоверие к результатам выборов порождает доверие к уличным протестным акциям и готовность в них участвовать, причем до победного конца.

Если выборы губернаторов и региональных заксобраний не принесли никаких видимых сенсаций кроме обозначившейся динамики поддержки, то выборы в муниципальные законодательные собрания такие сенсации преподнесли. В частности, в заксобрания Томска и Новосибирска впервые вошли не просто оппозиционеры, но сторонники Алексея Навального, включая двух руководителей его штабов в этих городах. В Новосибирске впервые появится депутатская фракция штаба Навального. В Тамбове на выборах в городское собрание триумфально победила партия «Родина», получившая абсолютное большинство голосов избирателей. «Объединенным демократам», успешно выступившим в четырех регионах, удалось получить около 60 муниципальных мандатов. 46 мандатов получила партия «Яблоко».

И хотя цена муниципального мандата в целом невелика, однако эта площадка публичной политики может стать хорошей школой для молодых активных людей, приобщив их к полезному и ответственному делу – решению конкретных, практических задач в интересах своих избирателей. Кроме того, муниципальные собрания отныне не только площадка, но и значимый этаж государственной, или – согласно внесенной в Конституцию поправке – публичной власти в Российской Федерации, поэтому широкое партийное представительство на этом уровне является безусловным благом.

Подводя итоги, можно сказать, что результатами прошедших выборов в большей или меньшей степени остались довольны и власти, и оппозиция. Но есть и недовольные: это наблюдатели и экспертное сообщество. Первые наглядно убедились в том, насколько критически важен фактор наблюдения: его отсутствием объясняется подлинная пропасть между голосованием в городе (протестном) и на селе (лояльном) и даже в одном и том же районе. Напротив, присутствие наблюдателей дает совершенно другую явку, другие показатели досрочного голосования и другой финальный результат.

Ну а эксперты-политологи не устают напоминать о том, что красивый научный термин «легитимность» имеет не только теоретическое, но и сугубо практическое значение. Недоверие к результатам выборов порождает доверие к уличным протестным акциям и готовность в них участвовать, причем до победного конца. В таких случаях за имплементацию объявленных результатов выборов берутся силовые структуры, и исход их взаимодействия с протестующими отнюдь не предопределен. За примерами, как говорится, далеко ходить не надо, достаточно взглянуть на соседнюю Белоруссию, хотя у нас и своих примеров (исторических) более чем достаточно.

Источник: газета «Коммуна» | №№73-74 (27021-27022) | Пятница, 18 сентября 2020 года

https://communa.ru/politika/triedinyy-den-golosovaniya/