В лесу раздавался топор дровосека…

15.12.2011 09:33

76-летнего жителя села Рудаевка Кантемировского района Воронежской области, срубившего пять старых деревьев, осудили в соответствии с законом, и закон оказался выше здравого смысла. У старика отобрали даже старый трактор.

Ситуация | Преступника осудили в соответствии с законом, и закон оказался выше здравого смысла

Федор Гаврилович Ткачев – 76-летний житель села Рудаевка Кантемировского района Воронежской области, образование – семь классов, пенсионер, по месту жительства характеризовался удовлетворительно, ранее не судим, совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст.260 УК РФ «Незаконная рубка лесных насаждений». В двадцатых числах июля 2011 года (точное число следствием не установлено) он взял бензопилу «Дружба-4М», подошёл к посадкам, растущим возле его огорода, и свалил два «клёна полевых» и три «ивы древовидных». Деревьям было не меньше четверти века. Как правило, растительность этих видов к такому возрасту считается старой и начинает гнить.

В прежние годы все крестьянские семьи безжалостно рубили такие деревья вокруг своих усадеб, потому что проку от них не было. Сильные ветры могли свалить трухлявое дерево, покалечить человека или скотину, поэтому заранее и пускали их на дрова. Вот и Федор Ткачев приготовил своим вербам (так в просторечии зовутся подобные посадки) такую же участь.

Однако теперь, в соответствии с Лесным Кодексом, вербы, которые были спилены пенсионером, оказались вовсе не второсортной древесно-кустарниковой растительностью, а имели статус лесозащитной полосы, которая должна была принимать на себя удары стихии. Так что, по большому счету, самостийный дровосек мог оказаться пособником «красного петуха», ежели бы он надумал нагрянуть в село...

Лесники объём вырубленного богатства посчитали точно. Ивы древовидной оказалось 3,765 кубометра, а клена полевого – 0,394 кубометра. В соответствии с «таксами для исчисления размера взыскания за ущерб», оказалось, что ОГУ «Лесная охрана» Кантемировское лесничество» был нанесен ущерб на сумму 154397 рублей. Поскольку сумма подпадала под размер крупного ущерба, на виновника завели уголовное дело и стали выяснять подробности.

Оказалось, что Федор Гаврилович старался вовсе не для себя, а для соседки Раисы Ляпуновой, с которой у него установились добрые отношения. Старому вдовцу трудно справиться с домашним хозяйством, вот женщина и помогала ему. Он в долгу не оставался, и когда Раиса Трофимовна попросила заготовить ей дров, взял пилу «Дружба» и пошел к вербам, растущим возле его огорода. После того как повалил деревья, разделал их на поленья, приладил к своему трактору «Т-40» прицеп и привез дрова к дому соседки. Вместе с её внуками быстро и дружно стали складывать поленья в сарае. Женщина радовалась: теперь зимой в доме будет тепло!

Увлеченные работой двое старых и двое молодых людей, конечно же, не знали, что за их усилиями наблюдал исподтишка правдолюб-доброхот. Едва поленья оказались в сарае, он снял трубку телефона и позвонил лесничему В.П. Мабенджидису: приезжайте быстрее в село Рудаевка, на улицу Центральная, дом 5, куда только что привезли тракторную тележку свежеспиленных дров.

Валерий Панаиотович поинтересовался: кто говорит? Но звонивший фамилию не назвал и тут же положил трубку. Сигнал о преступлении приняли ,и операция по захвату злоумышленников была проведена блестяще: Мабенджидис и вызванные им полицейские застигли всех на месте преступления с весомыми уликами в руках.

Впрочем, Ткачев и не думал запираться. Он сразу же повел дознавателей на место своей лесорубной делянки, где лесники и полицейские увидели пять пней от спиленных деревьев.

Быстро стали составлять протокол, чему злоумышленник весьма удивился, поскольку ему и невдомёк было, что нынче без разрешения и оформления документов даже засохшее дерево нельзя из земли выдернуть.

Когда Федору Гавриловичу сказали об этом, он стал искренне раскаиваться и вину свою признал полностью. Так что, в отличие от чеховского дознавателя, который никак не мог втолковать своему подследственному, что откручивание гаек с рельсов железной дороги может привести к крушению поезда, кантемировским следователям было куда легче, и они в течение месяца сумели найти крепкую доказательную базу вины рудаевского дровосека.

«В сарае домовладения №5 по ул.Центральная были обнаружены поленья деревьев клен и ива», «после осмотра поленья деревьев породы ива древовидная были признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу». Эксперты сопоставляли «следы распилов на срезах пней» и доказали, что они «образованы цепью бензопилы «Дружба», изъятой у Ткачева Ф.Г.». Фрагменты стволов деревьев, изъятых в сарае домовладения №5, повезли на лесную полосу и здесь стали сопоставлять с пнями – «фрагменты полностью совпали».

Потом рассказы о совпавших пнях будут фигурировать в судебном процессе. Уголовное дело рассматривалось в особом порядке, то есть подсудимый полностью признал себя виновным и согласился с предъявленным обвинением. Раскаяние в содеянном и способствование раскрытию преступления позволило судье Кантемировского райсуда Т.В.Карпенко назначить Федору Гавриловичу Ткачеву наказание в виде одного года лишения свободы и посчитать его условным с испытательным сроком в один год.

Вещественные доказательства – трактор «Т-40» и тракторный прицеп, бензопила «Дружба4М» вместе с цепью – были конфискованы в доход государства.

Другие доказательства – два среза пней и два полена, хранящиеся в кантемировской полиции, а также «67 штук поленьев породы клен полевой и ива древовидная, находящиеся под сохранной распиской» у соседки осужденного, – суд решил «вернуть по принадлежности в ОГУ «Лесная охрана» Кантемировского лесничества». Какова будет дальнейшая судьба этих пней, суд уже не интересовало.

Вот те самые пни «клёна полевого».

Уголовный вердикт вызвал большой резонанс у местного народа. Люди обсуждали лесную историю между собой, приходили к главе Администрации поселения Г.В.Радченко и спрашивали: могут ли они теперь пилить старые сухие деревья у себя во дворе или на огороде? Не посадят ли их за это в тюрьму?

Вопросы правомерны. Огромные деревья, растущие около домов на сельских улицах, грозят падением на крыши строений, могут оборвать электропровода, покалечить детей. Если беда случится, какое ОГУ будет отвечать за её последствия?

В лесополосах полно сушняка. Кроме того, что мертвые деревья – прекрасное топливо для пожара, они образуют завалы, падают на дорогу, создают непреодолимые препятствия движению транспорта. Но брать сухостой для личных нужд можно только после оплаты древесины. Причем существуют строгие нормы: для строительства дома – одни, для ремонта – другие, для отопления – третьи.

Сухостоя в лесу – масса. Случись пожар, к гигантскому костру технике не пробиться.

Геннадий Васильевич Радченко написал в «Коммуну» письмо, полное недоуменных вопросов:

«В настоящее время, после принятия Лесного Кодекса, почему-то даже выписать законно ни одного дерева нельзя. Ко мне два раза приходили жители моего поселения с просьбой выписать вербу. Я обратился к главному лесничему района Мабенджидису, но получил отказ – нельзя выписать, нет разрешения сверху. И на мой недоуменный возглас: «Так гниют же вербы на корню» – получил ответ: «Ну и пусть гниют». Сейчас в зарослях верб безраздельно хозяйничают бобры, трудолюбиво срезая молодые деревья. Старые, несъедобные для животных, сохнут и падают.

Что касается приговора, то вот уже две недели пытаюсь помочь наказанным выяснить, каким образом вернуть эти «драгоценные пни» по указанному адресу или, может, купить их? Кантемировское лесничество отказывается от такого подарка, считая эти дрова собственностью Росимущества. Но это ведомство отвечает, что все судебные вопросы решаются судебными приставами.

Лесхоз выполняет нынче только контролирующие функции, а ещё продает дрова населению. Тележка дров стоит около 9000 рублей, такая цена далеко не всем по карману. Вербы гибнут, пользы, как говорится, ни себе, ни людям.

Больно смотреть на лес, в котором царит полная бесхозяйственность. Крестьяне теперь твердо усвоили: рубить деревья нельзя, потому что накажут. Но кто от этого выиграл?

Что касается «преступника», то он ждет ещё одного суда. Согласно закону, Кантемировское лесничество предъявит ему иск на сумму 154397 рублей. Этот иск ему не выплатить до конца жизни, потому что никакого ценного имущества и накоплений у пенсионера нет».

Недоумение главы Администрации поселения понять можно. Пришла зима, для отопления сельских жилищ нужны дрова. Где малоимущим сельским людям брать деньги на их покупку? Кто поручится, что доведённые до отчаяния холодом в своих избах не возьмут топоры и не пойдут ночной порой в лес? Пусть даже зная о том, что их могут жестко наказать за это.

Прискорбно, когда неотвратимость наказания не согласуется с его справедливостью. У старика, допустившего правонарушение, отобрали даже старый трактор. Он, худо-бедно, помогал крестьянину в его домашнем хозяйстве, но кому, кроме Федора Ткачева, нужна эта рухлядь? Интересно бы знать: судебные приставы организуют аукцион по продаже агрегата или загонят его в чей-нибудь двор, где трактор будет гнить до конца дней?

Неужели, по мнению Кантемировского суда, это и есть высшая степень справедливости?

Во время предварительного следствия в свидетели обвинения записали шесть человек. Не только несовершеннолетнего подростка, помогавшего бабушке носить поленья в сарай, но и саму бабушку, которой, на свою беду, взялся помочь с топливом Федор Ткачев. Свидетельница, чувствуя свою вину в происшедшем, говорила хорошие слова о соседе. То есть, скорее выступала как свидетель защиты. Хотя официально таких свидетелей суду представлено не было, и этот факт полицейских следователей вовсе не смутил. Они даже главу Администрации Геннадия Радченко не стали допрашивать. Видимо, мнение местной исполнительной власти о случившемся их тоже не интересовало.