О чём писала «Коммуна»
Дружба
Иван Васильевич СИДЕЛЬНИКОВ (1918-2000) родился в селе Средний Икорец тогдашнего Бобровского уезда Воронежской губернии. Окончил Бутурлиновский техникум советской торговли. Начинал журналистскую карьеру в 1940 году в Бутурлиновской районной газете. Участник Великой Отечественной войны. В «Коммуне» заведовал отделом сельского хозяйства в 1948-1949 годах, а затем два года был редактором «Молодого коммунара». Член Союза писателей СССР. Автор книг «Неутраченное счастье», «Сердца согревала любовь», «Солдатская судьба», «Комиссары» и других.
Как всегда Андрей Спичак пришёл в цех за полчаса до начала смены: он любил основательно подготовиться к работе. Его напарник Иван Швец стоял возле горна и озабоченно поглаживал подбородок. Поздоровавшись, Спичак спросил:
– О чем задумался?
– Да вот над этой штукой ломаю голову. – Швец подбросил на ладони латунную заготовку величиной с большой палец.
Спичак взглянул и сразу понял своего товарища. Два дня Швец был занят отковкой важной детали к тракторному опрыскивателю. Но дело не ладилось. Латунь очень чувствительна к высокой температуре. Чуть недосмотрел – заготовка уже расплавилась.
Уследить за процессом нагрева трудно: заготовок в горн приходится загружать много, по мере сгорания угля они оседают на колосники и плавятся. На чем-нибудь, скажем, на железном листе, нагревать заготовки нельзя по двум причинам: не будет обеспечена одновременная равномерность температуры для всех деталей, да и лист неизбежно прогорит – ведь целую смену он должен быть на огне.
– Придумал что-нибудь? – спросил Спичак.
– Кажется, да, – Швец улыбнулся и тряхнул белокурым чубом.
– Рассказывай.
– Понимаешь, Андрей, решил на горне создать такие же условия нагрева, как в пламенной печи. Смотри, как этого можно добиться.
Присев на корточки, Швец мелком начертил на куске жести простое приспособление, напоминающее голубятню.
– Вот здесь, внутри, к одной стороне приварим полку с загнутым краем. На неё и будем помещать заготовки. Поставим приспособление на горн…
– А ведь ловко! – воскликнул Спичак. – Надо Георгию Ивановичу рассказать.
Мастеру участка Белебезьеву понравилось предложение. Сам опытный кузнец и любитель нововведений, он тут же дал распоряжение сварщику изготовить приспособление. Друзья возвратились к своим молотам. Здесь же были их подручные Василий Валеев и Виктор Руднев и машинистка молота Вера Реснянская. Спичак рассказал им о предложении Швеца. Подошел и кочегар печи Сергей Кропотухин.
– Печь готова, – доложил он, вытирая паклей руки.
– Что ж, сейчас начнем, – проговорил Швец и достал из кармана наряд.
– На сегодня такое задание…
Рабочий день начался.
Андрей Спичак трудится с каким-то особым подъемом. Его энергия и воодушевление заражают других. Машинист молота Вера Реснянская внимательно следит за каждым движением кузнеца и с нужной силой опускает боёк на откованную деталь. Спичак доволен машинисткой. Своё дело она хорошо знает и понимает Спичака с полунамека. Надо увеличить удар, и он чуть приметно наклоняет голову. Через секунду-другую боёк с силой опускается на раскаленный металл.
Работая, Спичак размышляет об Иване Швеце: «Дотошный человек, знает все тонкости кузнечного дела».
Спичак вспоминает своё знакомство с Иваном, когда пять лет назад впервые пришёл на завод «Воронежсельмаш». Перед тем, как оформиться кузнецом, он попросил у начальника отдела кадров разрешения побыть в цехе.
– Я на заводе никогда не работал, хочется заранее ознакомиться, – пояснил он свою просьбу.
В первую минуту кузнечнопрессовый цех оглушил его непрерывным грохотом и шумом. Пневматические молоты произвели на него большое впечатление. Целый день Андрей наблюдал за работой чумазого парня. Молодой, энергичный, он свободно орудовал у огромного молота. «Вот это мастер!» – восхищался Спичак.
А кузнец и не замечал восторженных взглядов новичка. Но когда кончилась смена, он повел плечами и повернулся к Спичаку:
– Что, на работу устраиваешься?
– Да, на горн… А мне, признаться, вот эта машина приглянулась, – Андрей дотронулся до станины молота.
– Где до этого работал?
– Демобилизовался из армии.
– Та-ак. А ко мне подручным пойдешь?
– С удовольствием!
– Только договоримся: не жаловаться на трудности! Запомни: наша профессия требует всей души человека. С холодным сердцем к молоту лучше не подходить. Тебя как звать-то?
Когда Андрей ответил, кузнец представился:
– Моя фамилия тоже украинская – Швец, Иван Швец.
На второй день Андрей Спичак, радостно настроенный, вышел на работу. С большим упорством приобретал он сноровку и производственные навыки, постигая сложное искусство свободной ковки. Каждый день приносил ему что-нибудь новое, интересное. Часто после смены он оставался в цехе и с разрешения мастера пробовал на малом молоте изготавливать несложные детали.
Постепенно совместная работа Спичака со Швецом переросла в дружбу, которая день ото дня все более крепла.
Как-то Андрей попросил Швеца разрешить ему самостоятельно отковать шатун для пресса.
– Что ж, попробуй.
Спичак, как это делали все кузнецы, вначале отковал плиту по толщине шатуна, а затем засёк её кузнечным топором с отвалом и, снова накалив, положил поковку под молот. Подал знак Вере Реснянской: давай! «Баба» молота с силой ударила по поковке. Ещё и ещё. Смотрит Спичак, а одна сторона плиты не поддается ударам. Что такое? Оставил молот, осмотрел поковку и увидел, что сторона, не поддающаяся ударам, была темнее – значит, неравномерно нагрета.
– Внимательнее смотреть надо, – посоветовал подошедший Иван Швец. И тут же завел разговор о том, что не мешало бы Спичаку и теорией заняться.
Андрей Спичак начал заглядывать в техническую библиотеку. Изучал технологию металлов, чертежное дело, кузнечное оборудование, технологию ковки и многое другое, без чего невозможно обойтись настоящему кузнецу.
И вот подошло время, когда начальник цеха сказал ему:
– Становись к молоту.
– Как? Самостоятельно? Спичак обрадовался – наконец-то сбывается его мечта! – и в то же время немного оробел: вдруг не справится?
– А может, ещё подручным побыть? Я лучше освою…
– Вы и сейчас хорошо знаете дело. А на участке много работы.
Когда Спичак, немного смущенный, пришёл в цех, Иван Швец хитровато поглядел на него, как будто ему уже было известно, что переживает подручный.
– Не бойся, Андрюша, справишься… Главное – борись за время. Чем меньше будешь тратить его на переход от одной детали к другой, тем выше станет твоя выработка. Получишь задание, хорошенько обдумай, как лучше выполнить его. Заранее рассчитай, сколько времени потребуется на отковку той или иной партии деталей, и установи очередность.
Начатый в цехе разговор друзья продолжили за проходными воротами, когда возвращались домой.
Швец рассказал, как, выписавшись из госпиталя, он девятнадцатилетним парнем пришёл на завод, не имея профессии. Было это в 1943 году, когда Воронеж лежал в развалинах, а в сотне – другой километров от него шли тяжелые бои.
– Трудностей довелось хлебнуть… Но, знаешь, как все работали?..
На прощание Швец сказал:
– Берись смелее, тебе большое дело доверяют.
Утром Андрей Спичак стоял у молота уже не подручным, а кузнецом свободной ковки. Вначале он излишне суетился, тратил попусту много энергии и быстро уставал. В помощники ему дали комсомольца Василия Иванникова. Отковали полуоси зерноочистительной машины. Швец изготавливал их за смену по 90-100 и даже по 110 штук. Сколько-то теперь он откуёт?
Главное внимание молодой кузнец решил обратить на качество – количество можно постепенно увеличивать. Отковав первую полуось, он выверил её, а потом не без страха показал Ивану Швецу.
– Годна! Только бортики делай точнее.
В тот же день Спичак отковал всего 26 полуосей, не выполнив даже нормы. Но он не унывал: ни одна из них не пошла в брак.
Спичак работал со Швецом на одном молоте, стараясь не отставать от своего учителя. Долгое время он никак не мог даже сравняться с Иваном. «Ничего, догоню, – думал он, – и, может быть, даже впереди окажусь».
Один раз, сменяя Швеца, он так и сказал ему.
– Ой, не догонишь! – озорно засмеялся тот.
– Почему?
– Много времени попусту теряешь. Зачем ты перед штамповкой второй раз нагреваешь полуоси? Ты их сразу после отковки штампуй.
Спичак попробовал – и убедился, что подсказанный прием значительно повышает производительность.
Швец ревностно следил за успехами своего ученика и друга, помогая ему советами. День, в который Андрей Спичак изготовил столько же деталей, сколько и Швец, для обоих был настоящим праздником.
– Поздравляю, Андрюша! – Швец с чувством пожал товарищу руку. – Теперь ты настоящий мастер своего дела.
– Где там! Много ещё мне надо учиться.
И он учился: самостоятельно, а потом на курсах повышения квалификации мастеров и бригадиров.
Это негласное соревнование ещё более сблизило молодых кузнецов. Прежде чем официально предлагать то или иное усовершенствование, а их у каждого накопилось уже порядочно, они обдумывают, нельзя ли его ещё улучшить. Случается им и спорить.
Такой спор недавно возник из-за того, при какой температуре следует ковать один из сортов стали. Они горячились, но оказалось, что оба были неправы.
Как-то Андрей Спичак предложил Швецу:
– Давай работать спаренной бригадой?
– А что это даст?
– Многое. Прежде всего позволит увеличить съём продукции с единицы оборудования. Печь у нас одна, и ты сам видишь, как это мешает работе порознь.
С карандашом в руках они подсчитали, что новая форма организации труда значительно повысит выработку обеих бригад. О своих расчетах рассказали начальнику цеха Иосифу Ефимовичу Шестопалову. Тот поддержал кузнецов.
В первый день работы по-новому они расставили свои силы так. Швец работал на большом молоте, управляемом машинисткой, а Спичак – на малом, с педальным управлением. Подручный Василий Валеев из печи подавал заготовки под оба молота, а второй подручный – Виктор Руднев – в это время на третьем молоте правил валы. Результаты превзошли ожидания: спаренная бригада в четыре раза перевыполнила своё сменное задание! Приспособление Ивана Швеца для нагрева заготовок пылераспределителя тоже дало большое повышение производительности труда.
Прогудел гудок на обед. Перекусив, Андрей Спичак отправился в партбюро завода. Как заместителю секретаря цеховой парторганизации ему приходилось заботиться о многом, и надо было посоветоваться со старшими товарищами. Он шагал по заводскому двору, на котором стояли свежевыкрашенные зерноочистительные машины, готовые к отправке, и думал: «Великая это сила – соревнование!..»
Иван СИДЕЛЬНИКОВ.
«Коммуна», 16 ноября 1954 года
