О чём писала «Коммуна»
В те грозовые дни
Евгений Александрович ПУЛЬВЕР (1926-1983) родом из Воронежа. Окончил филологическое отделение историко-филологического факультета ВГУ. Участник Великой Отечественной войны. Проработав шесть лет в «Молодом коммунаре», Пульвер пришёл в «Коммуну». Сначала – собственный корреспондент по Таловскому району, а затем – заместитель ответственного секретаря. Много им написано статей на краеведческие темы.
Симферополь начала 1920 года кишел белогвардейцами, беглыми помещиками и фабрикантами. В местной газетенке была опубликована статья «Новый вождь». О бароне Врангеле, только что назначенном главнокомандующим. Задыхаясь от усердия, ретивые борзописцы расхваливают «надежду русского народа», связывая с его именем неминуемый разгром «краснопузых» и обязательное вступление «освободителей» в столицу – матушку-Москву…
Ещё пыжатся генералы, молодецки гарцующие на лошадях, ещё поднимает тосты за победу пьяное офицерьё. Но уже трещит белое воинство от ударов. На Перекопе и за Сивашем сгущаются красные полки. Ширится партизанское движение в самом Крыму. Чувствуя неминуемое приближение конца, мечется главнокомандующий, не находит себе места. Под самым носом действуют большевики. На столе у генерала свежее донесение: приговоренные к смерти коммунисты-подпольщики Просмушкин и Литвин среди бела дня выкрадены с первого участка городской государственной стражи.
Дело было так. К зданию, где помещались задержанные подпольщики, под конвоем подошла группа арестованных. Часовой беспрепятственно (обычное явление – новые арестанты!) пропустил их внутрь. Все прошли в комнату коменданта. Из-за стола поднялся полковник:
– В чем дело?
– Вот привели арестованных. Шляются без документов.
– Вы из контрразведки? Туда бы и вели. У меня нет мест…
В этот миг конвоиры и «задержанные» бросились на полковника, связали его, отобрали ключи, затем разоружили охрану, выпустили арестованных, выручили своих товарищей.
Издание и расклеивание листовок, помощь пленным красноармейцам медикаментами, одеждой, питанием, устройство побегов, организация боевых дружин, связь с партизанами – все это было делом рук подпольной организации, действовавшей в тылу врангелевцев. Было от чего гневаться его высокопревосходительству. Врангель долго и ядовито распекал руководителей контрразведки.
И те приняли меры. Участились аресты – хватали всех, кто хоть мало-мальски казался подозрительным. Устраивались облавы, всё свирепее становились допросы. В подпольную организацию заслан провокатор. По его доносу были схвачены и после скоропалительного суда казнены подпольщики. Среди них был секретарь Симферопольского горкома партии Александр Азорский…
Азорский… В воронежских революционных газетах это имя появилось накануне Октября. Это был псевдоним журналиста, большевика Александра Юрьевича Кольнера. Он родился в Воронеже, в семье мелкого лавочника, разоренного после еврейских погромов в 1906 году. Мальчика с трудом удалось пристроить в гимназию. Ещё учеником Кольнер стал членом молодежной организации, которая приняла социал-демократическую программу и работала под руководством воронежских большевиков.
Вот что вспоминает о той поре старый коммунист А.Рындич в книге «Память борцам пролетарской революции, погибшим в 1917-1921 годах:
«…Встречался с Кольнером в Воронеже, незадолго до революции. Я служил в запасном полку. Как-то раз мне сообщили о собрании, где должен делать доклад их (большевиков. – авт.) представитель, который вернулся из Петербурга, куда ездил за литературой и установлением прочных связей».
Этим докладчиком оказался Александр Кольнер, в ту пору 17-летний юноша. Совсем ещё мальчик – с пухлыми щеками, горячими, сверкающими глазами, невысокий, подвижный, он был незаурядным человеком – отличным оратором, способным журналистом, чьи статьи уже появлялись в местных газетах.
В предреволюционном Воронеже бурлили политические страсти. Обстановка накалялась. За кем пойдут солдаты – грозная вооруженная сила? Этот вопрос волновал большевиков, чему они придавали громадное значение. Партийный комитет разослал своих агитаторов по всем воинским частям, использовал каждую возможность, чтобы откровенно поговорить с солдатами.
…На вокзале ждал своего отправления на фронт воинский эшелон. Солдаты и офицеры собрались на митинг, который открыли приверженцы Временного правительства. Пели «Марсельезу», говорили патриотические речи.
В небольшой группе молодежи стоял юноша в вызывающе-красной рубашке. Он оживленно жестикулировал, обращаясь к спутникам:
– «Марсельеза» решительно устарела. Перевод её с французского сделан народовольцами. А что от них ждать? Это партия идеалистов. Нужен новый текст, наш, пролетарский. Твердо выраженная программа. Уж если отрекаться от старого мира, то надо и разрушить его! Видите, как мирно соседствует беззубая «Марсельеза» с квасно-патриотическими речами… Ну, ладно, я им сейчас скажу… – весело пообещал юноша и полез на трибуну.
Необычного оратора стали слушать внимательно с первых же слов. А Саша Кольнер (это был он) бросал раскаленные слова в готовую вспыхнуть солдатскую массу. Он обращался к ним – к рабочим, к крестьянам, которых царизм посылал на убой. Он говорил о многолетней кровавой бойне, о людской крови, о горах человеческих костей на опустошенных полях, о миллионных прибылях капиталистов и помещиков, за чьи интересы вынуждены они сражаться.
Оратора стянули вниз за рукав, но солдаты не дали его в обиду. Началась свалка. Эшелон спешно отправили. Но слова молодого оратора-большевика запали в душу многим солдатам.
Юноша ещё не был членом партии, но Воронежский губернский комитет партии и его руководитель А.Н.Кардашов уже присматривались к способному оратору и организатору молодежи. Кольнеру поручали ответственные задания. Он стал активным сотрудником большевистских газет «Воронежский рабочий», а затем «Путь жизни» – первых пролетарских газет нашего города. Кольнер добился осуществления своего замысла – дать рабочим новую «Марсельезу». Её текст был опубликован летом 1917 года в газете «Путь жизни».
Пропагандист и агитатор по преимуществу, Александр Кольнер знал, что сила настоящего большевика не только в правдивом и страстном слове, но прежде всего в личном примере. Накануне Октябрьской революции он вступил в дружинники, регулярно посещал военные занятия. Дни вооруженного восстания встретил с оружием в руках.
Кольнер одним из первых вступил в партийный отряд, которому губком поручил охрану национализированного банка. По его инициативе этот отряд слился с интернациональным полком, сформированным в городе. Он участвовал в боях против контрреволюционеров. В начале 1918 года Кольнер принял боевое крещение в Землянском уезде, разгоняя банды помещиков Болдыревых, затем сражался против белоказаков генерала Краснова.
Летом 1918 года он покидает Воронеж – партия послала Кольнера учиться. Ему самому не хотелось остаться «полузнайкой». Он слушал лекции на курсах инструкторов Наркомтруда, успевал бывать на концертах и диспутах, бегал по Москве в поисках учебников и нужных книг, занимался марксистским самообразованием. После учебы его направляют в Курск, где он избирается заведующим губернским отделом труда – «комиссаром труда», а одновременно ответственным редактором органа губисполкома и губкома РКП(б).
В Курске он встретился с Софьей Разумовой. Умная и сердечная девушка стала его женой.
Шла Гражданская война. Каждый коммунист был на счету. По заданию ЦК партии в Крыму создавалось подполье. Молодых Кольнеров направили туда. В Симферополе Александр Кольнер вместе с другими товарищами организовал сопротивление врагу, помогал Красной Армии изгнать остатки белогвардейцев с родной земли. Предатель выдал славных патриотов. При аресте Александр Кольнер – Азорский отстреливался до последнего патрона. В застенках контрразведки погибла и его жена.
Мы чтим память своего земляка, одного из основателей Советской власти в нашем городе, коммуниста, погибшего за счастье народа.
Евгений ПУЛЬВЕР.
«Коммуна», 6 июня 1965 года.
