Мнение учёного. Как управлять инфляцией

06.09.2013 09:26

Профессор, доктор экономических наук Исаак Загайтов (Воронеж): Нынешние темпы инфляции в России убедительно говорят о том, каковы сегодня концептуальные приоритеты социально-экономической политики.

Её темпы убедительно говорят о приоритетах российской социально-экономической политики

В условиях стихийно рыночного хозяйства инфляция проявляется в форме повышения цен, а в административно регулируемом рыночном обороте может принимать и несколько иные формы (например, привилегии и взятки за доступ к дефицитным товарам).

Исаак ЗАГАЙТОВ,

профессор, доктор экономических наук

Инфляция – одна из многих экономических болезней, связанных с существенным нарушением пропорций воспроизводства, и прежде всего – с пропорциями товарно-денежного оборота.

Снижение темпа инфляции обычно рассматривается в качестве условия повышения устойчивости и эффективности хозяйственной деятельности. Но не следует забывать, что инфляция не для всех субъектов хозяйственной деятельности является бедствием. Например, если цены повышаются только на элитное жильё, транспорт и драгоценности, на отдых в Таиланде и Куршавеле, то 85 процентов населения России этого даже не заметит. И только продавцы данных товаров и услуг отметят существенное повышение прибыли, а в этом смысле - улучшение экономической конъюнктуры.

Правда, в итоге часть капитала, занятого в производстве товаров, обеспечивающих воспроизводство основных элементов общественного богатства, в погоне за прибылью переместится в отрасли, обслуживающие элитное и паразитарное потребление. Только в этих отраслях благодаря инфляции начнётся экономический рост, тогда как в целом в масштабах народного хозяйства процесс воспроизводства несколько замедлится.

Негативные последствия инфляции скажутся еще больше, если повышение цен коснётся не предметов роскоши, а средств производства и товаров массового спроса. В этом случае инфляция сократит финансовые возможности роста материально-технической базы народного хозяйства и рабочей силы, необходимой даже для простого воспроизводства общественного богатства.

В 1991 году, ратуя за раскрепощение цен на ставшие дефицитными товары, Борис Ельцин и команда Егора Гайдара - Евгения Ясина предрекали, что через 9-12 месяцев после начала либеральных реформ цены в России начнут быстро снижаться. Прошло больше 20 лет, но, несмотря на продолжающиеся похвалы прозорливости этих отцов новой России, цены упрямо продолжают расти. И никто из их последователей даже не пытается объяснить, почему не только эти «титаны» экономической мысли, но и пришедшие им на смену новые кумиры наших либералов так оплошали. И почему их знаний и умений хватает лишь на обещания - постепенно снижать темпы инфляции.

Правда, в последнее время они пытаются объяснять высокую инфляцию в РФ тем, что у нас темпы роста производительности труда отстают от темпов роста зарплаты. Но при этом умалчивают, как согласуются эти показатели в России с показателями в других странах, претендующих на звание демократических и цивилизованных. Поэтому обратимся к таблице 1:

Таблица 1. Относительные показатели производительности и зарплаты в 2012г.

Показатели	Россия	Германия	Польша
Производство ВВП на душу населения	1	3,1	0,92
Среднемесячная зарплата	1	5,1	2,22
Зарплата на единицу ВВП	1	1,6	2,4

Как видим, каждая единица труда, вложенного в производство валового общественного продукта, в Германии оплачивается более чем в полтора раза, а в Польше почти в два с половиной раза выше, чем в России. Остаётся удивляться, случайно ли наши либералы умалчивают, почему, несмотря на высокую оплату равно производительного труда, в западных странах в послеельцинский период уровень инфляции устойчиво ниже российского в 3-4 раза.

Не потому ли командующие нашей экономикой либералы об этом умалчивают, что не желают признать - ситуация с инфляцией повсеместно более благополучна там, где у руля государственного регулирования хозяйственной деятельности находятся кейнсианцы, не очень доверяющие созидательному потенциалу «невидимой руки рынка». А потому отдающие предпочтение управлению денежным обращением, используя государственную собственность на важнейшие инструменты формирования и оборота финансовых ресурсов.

А как же быть с таким, казалось бы, очевидным фактом - ежегодно зачинателем раскручивания инфляции является рост государственных тарифов на энергоносители, транспорт, воду и др.? Не говорит ли этот факт в пользу тех, кто ратует за новые либеральные инициативы – сократить участие государства в регулировании экономики, в частности, путём приватизации банков и компаний, «несущих золотые яйца» в бюджет?

Туман подобных инициатив рассеивается, как только мы попытаемся ответить на вопрос, почему растут тарифы.

А растут они потому, что в нашем консолидированном бюджете всё время не хватает средств. Не хватает не только потому, что значительная часть расходов бюджета используется на непроизводительные цели и масштабно расхищается (вспомним замечание Дмитрия Медведева об «откатах» только с госзаказов в объёме 1 триллиона рублей).

Не хватает средств еще и потому, что доходная часть бюджета чрезвычайно сужена ввиду низкого удельного веса государственной собственности в базовых отраслях народного хозяйства, что мешает преодолеть коммерческую тайну даже налоговым службам. Значит, следующая волна приватизации дефицит бюджета только увеличит, и тогда придётся рост тарифов заменять ростом ставок налоговых платежей.

Так что повышение тарифов – это хотя и примитивный, но всё же технически самый удобный способ компенсации бюджету тех потерь, которые связаны с приватизацией, которую в СМИ нередко называют «бандитской». Называют так, видимо, учитывая не только способы её проведения, но и политические последствия. Прежде всего – такой её примечательный итог, как создание условий для почти безнаказанного роста казнокрадства и бюрократизма.

При этом инновационное развитие данных видов экономических патологий опирается на такую модернизацию использования бюджета, которая позволяет содержать армию чиновников численностью, превышающей показатели 1990 года примерно в 3 раза (в расчете на 100 человек, занятых в отраслях реальной экономики).

Значит, если следовать рекомендации Козьмы Пруткова («зри в корень»), то причина инфляции не в праве государства на установление тарифов, а в тех условиях, которые вынуждают государство тарифы повышать. А вынуждает не сила, наоборот - слабость государства в решении экономических проблем, отсутствие возможности опереться на действенное регулирование развитием базовых отраслей народного хозяйства, даже на контроль калькуляций и реальные размеры прибыли в частных компаниях.

Вспомним открытый Карлом Марксом закон количества денег, необходимых для обращения. Согласно данному закону, темп инфляции в условиях стихийно функционирующего рынка определяется соотношением динамики, с одной стороны, объёмов товаров и услуг, подлежащих реализации, а с другой стороны – массы денег, находящихся в обороте.

А теперь обратим внимание на следующие цифры. За последние пять лет номинальные денежные доходы (бумажные деньги) всего населения России (богатых и бедных) выросли в 1,8 раза. Часть этого прироста денежных средств превратилась в инвестиции и в сбережения, остальные обрушились на рынок товаров и услуг в качестве платёжеспособного спроса. А что ожидало их на рынке? На рынке им противостояли отечественные и зарубежные товары и услуги. И что примечательно. За рассматриваемые пять лет объём производства отечественных товаров и услуг увеличился всего на 9,3 процента. Из них примерно половина пополнила ту часть экспорта, выручка от которого не вернулась в Россию.

В итоге масса денег на нашем внутреннем рынке оказалась значительно больше массы тех товаров и услуг, которые на российский рынок поступили. Поэтому нет ничего странного в том, что, в соответствии с требованиями объективного закона динамики инфляции, недостаточный приток товаров на рынок вызвал рост потребительских цен в РФ на 52 процента всего за пять последних лет.

А можно ли было не допустить столь быстрого роста цен при сохранении роста доходов? Естественно, такая возможность была. Но для её реализации нужно было, во-первых, обеспечить если не нынешние китайские, то хотя бы советские темпы экономического роста в мирные годы догорбачевского периода. Это позволило бы увеличить товарные ресурсы не на 9,3 процента, а примерно на 34 процента. Тогда рост цен составил бы не 52 процента, а примерно 18.

Но это не всё. Предположим, что в 2012 году были бы приняты необходимые меры по сбалансированию внешнеторгового оборота. Это вынудило бы наших предпринимателей либо сократить экспорт и оставить на российском рынке больше отечественной продукции, либо на всю сумму своего экспорта завезти в Россию необходимые здесь машины, оборудование, потребительские товары. В таком случае объём товаров на нашем рынке увеличился бы почти на 6 триллионов рублей и роста цен вообще бы не было.

А если бы вместо того, чтобы размещать за рубежом «подушку безопасности» под один-два процента годовых, хотя бы половина этих средств была использована внутри страны в качестве так называемого льготного кредита предприятиям АПК под 6 процентов годовых, их инвестиционный потенциал, как минимум удвоился бы, рынок получил бы существенный приток продовольствия по более низким ценам.

Таковы лишь некоторые примеры резервов подавления инфляции. Но все они сегодня не могут быть приведены в действие без принятия решений на политическом уровне. А вот для принятия таких решений знания закона, определяющего динамику инфляции, недостаточно. Нужно, чтобы руководство государства, будучи заинтересованным в снижении инфляции, не только это декларировало, но и планировало опережающий рост рыночного предложения в сравнении с ростом объёмов рыночного спроса.

Тогда придётся планировать изъятие части избыточной денежной массы через налоговый пресс на непроизводительно используемые доходы, придётся экономить на содержании аппарата государственного управления, придётся стимулировать рост производства в реальном секторе экономики – снижением кредитных ставок, сокращением безработицы. А в качестве особо действенной меры – придётся предусматривать преодоление паразитарного посредничества и претензий на получение монопольной прибыли.

При определённых условиях государство, наоборот, может быть заинтересовано в том, чтобы использовать инфляцию в качестве инструмента сжатия платёжеспособного спроса тех не элитных социальных групп, которые накопили и держат внутри страны свои сбережения (в РФ это в основном средний и мелкий бизнес). Тогда оно будет ориентировать планирование на увеличение массы денег в обращении. Либо с помощью печатного станка, либо с помощью иных инструментов.

Например, поощряя положительное сальдо внешнеторгового оборота, сокращая долю бюджета, используемого на развитие экономики, повышая налогообложение производительно используемого капитала и т.д.

Нынешние темпы инфляции в России убедительно говорят о том, каковы сегодня концептуальные приоритеты российской социально-экономической политики.