Экономика

Мнение учёного. От предвидения – к управлению

Ресурсы Воронежской области позволяют обеспечить более высокие темпы экономического роста. Остановка – за инвестициями и пониманием её потенциала на федеральном уровне управления развитием народного хозяйства.

Умение предвидеть последствия своей деятельности – важнейшее достоинство человека, сознающего свою ответственность перед природой и обществом

В полной мере это относится и к проблемам предвидения в сфере управления экономикой. История народного хозяйства оставила много свидетельств того, как может успешно развиваться экономика на основе удачных предвидений при выборе курса реформаторских решений, и как много она теряет, когда в управлении господствует экономическое невежество и алчность. Иллюстрация тому – бесстрастная статистика (табл.1), которая не только подтверждает, с одной стороны, преимущества планового ведения в прошлом советской, а ныне китайской системы хозяйствования, но и предметно убеждает в порочности гайдаровского курса реформ.

       Исаак ЗАГАЙТОВ,  

---

     доктор экономических наук, профессор ВГАУ

Данная таблица свидетельствует и о том, что недостаточно энергичное отступление от либерального курса 90-х годов не позволило сколько-нибудь существенно поднять положение России в мировом рейтинге экономической мощи – в показателях производства суммарного ВВП. И дело здесь не только в известных издержках, связанных с отказом от планомерного ведения хозяйства, при безбрежном сужении государственного регулирования экономического роста. Сказалось совместное давление легкомыслия и карьерных стимулов отказа от классической экономической теории, что породило элементарную неграмотность во всех эшелонах нашего управления, в частности, в вопросах экономического предвидения и прогноза.

Место стран по объёму ВВП – в мировой экономике  

Страны	1913 г.	1990 г.	2000 г.	2012 г.
США	1	1	1	1
Германия	3	5	4	5
Япония	9	2	3	3
Китай	4	4	2	2
Бразилия	16	10	10	7
РФ	5	3	9	8

Самое удивительное, что это была неграмотность не тех управленцев 20-50-х годов, которым не повезло с высшим образованием (их университетами был личный производственный опыт и доверие к практически выверенным научным знаниям). Наоборот, в последние десятилетия мы познакомились с неграмотностью управленцев, которые не просто дипломированы, но и нередко облечены российскими и зарубежными учеными степенями.

Облечены. Но в 2008 г. они принимали оптимистические программы высоких темпов роста экономики к 2012г. - под уверения А.Кудрина, И.Шувалова и других, что разворачивавшийся на Западе кризис «Россию обойдет стороной» и позволит нам остаться «островом стабильности».

А если бы своевременно были услышаны наши предупреждения, что «с 2006 г. пора готовиться к вероятному очередному циклическому спаду производства примерно в 2009-2011гг.» и к вытекавшим из данного предвидения рекомендациям - в оставшиеся до кризиса годы внести определённые изменения в кредитную, налоговую, инвестиционную политику, в географию внешнеэкономических связей? Думаю, что в этом случае глубина случившегося в 2009г. экономического спада в РФ не оказалась самой значительной среди стран «двадцатки», наш рейтинг по ВВП был бы сегодня как минимум на одну ступень выше.

Пишу об этом только потому, что вижу – у государственно мыслящей части нашей управленческой элиты пробуждаются воспоминания о той части полученных в вузе знаний, где речь шла об объективных экономических законах. О том, что, несмотря на большую значимость субъективного фактора, эти законы в конечном счете навязывают себя общественному развитию. В частности, они начинают вспоминать, что один из таких законов – это свойственный только капитализму закон повторения через 7-12 лет кризисов «перепроизводства», продолжительностью от 6 месяцев до максимум 3-4 лет, после чего начинается депрессия, затем оживление и подъём. Потом новый кризис, и т.д.

В итоге, похоже, удалось приостановить назойливо повторяемые либералами в последние два года пророчества «второй волны» кризиса - в самое ближайшее время. Такое запугивание им необходимо для пропаганды свободного вывоза капиталов и сохранения высоких кредитных ставок» - в качестве инструмента обоснования якобы реальной необходимости пополнения за рубежом «подушек безопасности» и «стерилизации денежной массы».

Но вот всё чаще в высших звеньях управления звучит цифра – 7 процентов к ВВП является достаточным резервом на случай кризиса, что составляет примерно 180 млрд. дол. А поскольку размещено за рубежом свыше 500 млрд. дол., то, следовательно, разницу в 320 млрд.дол. можно считать очевидным ресурсом, который в принципе способен послужить материальной основой для проявления политической воли, - если она будет искренне нацелена на ограничение вывоза капитала, на сбалансирование внешнеторгового оборота, на снижение процентов за кредит, и даже на возврат из-за рубежа капитала, ныне обслуживающего чужую экономику.

О пробуждении способности к научному предвидению грядущей экономической перспективы свидетельствует, например, признание в Министерстве экономического развития - высокой вероятности экономического кризиса на Западе в 2018-2019 гг.

Но из подобного предвидения следует, что имеет смысл попытаться в период, предшествующий данному кризису, постараться так диверсифицировать народное хозяйство России, чтобы возможные негативные последствия кризиса удалось минимизировать и одновременно предусмотреть использование в интересах нашей экономики некоторых возможных его позитивов.

Замечу, что именно под таким углом зрения данная проблема поднималась еще в 2009г., когда был опубликован наш прогноз очередного циклического кризиса – на 2017-2019гг. За прошедшие с тех пор три года, конечно, много было потеряно, но не следует пренебрегать и всё еще сохраняющимися возможностями.

Чтобы эти возможности превратить в позитивный экономический результат, во-первых, необходимо знать, каким образом в отдельные фазы капиталистического цикла (кризис, депрессия, оживление, подъём, снова кризис и т.д.), как правило, изменяется цена денег. Знать, что деньги становятся особенно дорогими в фазе кризиса, а поэтому на период кризиса и депрессии нежелательно относить расчеты по обслуживанию кредиторской задолженности; целесообразно накапливать финансовые резервы России не в долговых расписках, а в форме реальных денег.

Во-вторых, нужно понимать, что смена кризиса депрессией, затем оживлением и подъёмом обязательно сопровождается заметными изменениями в объёмах и структуре рыночного спроса. Соответственно должны формироваться объёмы и структура инвестиций. Под рыночные ресурсы на период кризиса нужны инвестиции в основном с относительно короткими сроками возмещения.

Под рыночные обороты в фазе депрессии требуются вложения с более долговременной капиталоотдачей и т.д.

Оценивая в целом перспективы народного хозяйства России, нельзя не признать, что в решающей мере они будут определяться способностью существенного увеличения инвестиционного потенциала реального сектора нашей экономики. Предпочтительно за счет отечественных ресурсов, включая те, которые лежат в зарубежных банках под 1,5 -2,0 процента годовых.

Что же касается структуры инвестиций, то если учитывать необходимость формировать эту структуру под перспективу кризиса в 2017-2019 гг., нужно будет исходить из следующего. Грядущий кризис предопределит на внутреннем и на многих внешних рынках падение платёжеспособного спроса, прежде всего, на товары длительного пользования, на энергетическое и металлургическое сырьё, на продукцию стройиндустрии. Причем в меньшей мере это касается рынков стран, избравших некапиталистический путь развития (Китай, Вьетнам, Индия, Куба, Венесуэла и ряд других), а также тех капиталистических стран, которые всемерно поощряют развитие внутреннего рынка, с опорой на высокий (свыше 40 процентов, против 18 процентов в РФ) удельный вес государственного бюджета в ВВП.

В то же время в пораженных кризисом странах должна будет сохраниться высокая ликвидность товаров повседневного спроса, продукции АПК, лекарственных препаратов и медицинского оборудования, запасных частей, ремонтных материалов, относительно дешевых заменителей определённого ассортимента разной отраслевой продукции.

Заметный рост производства во всех этих направлениях может и в Воронежской области существенно локализовать негативное влияние грядущего кризиса на экономику, повысит её устойчивость, облегчит решение проблем занятости населения, формирования доходной части бюджета и т.д.

Естественно, при условии, что область, как и Россия в целом, не пострадает от очередного приступа либеральных «реформ».

Уже этих скромных знаний достаточно, чтобы рационально определиться с тем, как следует распорядиться наличными инвестиционными ресурсами, чтобы к началу ожидаемого кризиса эффективно диверсифицировать своё производство и географическую ориентацию перспективных хозяйственных связей.

Но этого мало. Вспомним, что за кризисом следует депрессия. А это такое состояние рынка, которое убеждает не обанкроченных кризисом предпринимателей, что перспективу на выживание имеют лишь те, кто осуществит обновление хотя бы активной части основных фондов (модернизацию производства).

Вот почему в фазе депрессии резко растёт спрос на машины и оборудование, новые виды конструкционных материалов, новые материалосберегающие и другие прикладные технологические решения. Значит, уже в предкризисный период нужно всемерно поощрять создание материальных и интеллектуальных заделов под этот грядущий спрос – в станкостроении, приборостроении, в ряде отраслей химической, биохимической промышленности, в системе экспериментальных производств, в тематике научных исследований.

И опять-таки важно учитывать, что Воронежская область располагает предпочтительными объективными возможностями развёртывания работ по всему комплексу направлений, способных выдвинуть её в число лидеров обеспечения многих субъектов РФ – ресурсами, которые потребуются для технико-технологического обновления активной части основного капитала в послекризисный период.

Но и это еще не всё. Не будем забывать, что при определённых условиях за кризисом может последовать такой накал конкурентной борьбы, который способен завершиться не депрессией, а политическими трагедиями. Так, мировой циклический кризис, начавшийся в 1914г., подтолкнул элиту западных стран к разрешению рыночных противоречий с помощью Первой мировой войны. Кризис 1939 г. подхлестнул начало Второй мировой войны. Преодоление кризиса 1991г. было облегчено распадом СССР и Югославии.

Из кризиса 2001г. США выходили объявлением мировой войны терроризму и т.д. Поскольку такая перспектива в условиях ожесточенной рыночной конкуренции всегда сохраняется, то в ожидании кризиса, который может завершиться даже военными столкновениями, должен сохраняться устойчивый спрос на вооружения и всё, что с этим связано. А отсюда для Воронежской области следует, что восстановление и развитие ранее уже существовавшего в области мощного ВПК - это еще один, причем интеллектуально пока еще неплохо обеспеченный, резерв повышения устойчивости всего народного хозяйства и области, и страны - к возможно неблагоприятным колебаниям хозяйственной и политической конъюнктуры.

Всё это позволяет прийти к следующему выводу. Совокупность природных и интеллектуальных ресурсов Воронежской области позволяет ожидать, что с учетом прогнозируемой динамики структуры платёжеспособного спроса здесь имеется реальная возможность обеспечить в ближайшие 5-7 лет более высокие темпы экономического роста, в сравнении с показателями в среднем по РФ, и у соседей по Центрально-Чернозёмному региону.

Остановка – за инвестициями. За пониманием потенциала Воронежской области на федеральном уровне управления развитием народного хозяйства РФ.

Источник: газета «Коммуна» № 48 (26070), 06.04.2013г.