Стоп, коррупция! Мало хотеть «как лучше…»

Новый Президент объявил поход против коррупции и создал Совет по противодействию этому явлению. При Путине существовал Совет по борьбе с коррупцией. Названия у него схожее, однако суть иная: бороться – значит, устранять укоренившееся зло; противодействовать – иметь и решительно применять системно-профилактические меры. О том, что совет-«борец» не преуспел в своей деятельности, можно косвенно судить по двух моментам.

Новый Президент объявил поход против коррупции и создал Совет по противодействию этому явлению. В Воронежской совет именно с таким названием работает уже не первый год…

При Владимире Путине существовал Совет по борьбе с коррупцией. Как видим, название у него схожее с «медведевским» советом, однако суть иная: бороться – значит, устранять укоренившееся зло, а противодействовать – значит, иметь и решительно применять системно-профилактические меры.

О том, что совет-«борец» не преуспел в своей деятельности, можно косвенно судить по двух моментам.

Во-первых, Путин сам признал, что в ранге Президента его «более всего утомила проблема коррупции». Во-вторых, руководителем совета до недавнего времени официально числился… Михаил Касьянов («Мишка два процента»). Будучи в Воронеже в прошлогоднюю предвыборную кампанию, он с пафосом говорил об этом.

По словам председателя координационного Совета по противодействию коррупции в Воронежской области, вице-губернатора Владимира Кобяшева, возглавляемый им орган «работал и работает в спокойном и деловом режиме, но более широкая информация о его деятельности была бы не лишней». Поскольку характер заседаний совета не носит «скандальный» характер, падкие на сенсации журналисты не рвутся сюда.

Сказать, что совет «на слуху» у населения, – это, наверное, было бы преувеличением. Можно предположить, что недостаток информации сказывается на настроении и ожиданиях наших земляков. По данным социологов ВЦИОМ, 16 процентов воронежцев считают, что в ближайшие три года уровень коррупции в области и стране понизится, а 35 - повысится. Сказали, «останется таким же», 32 процента респондентов. Затруднились с ответом – 17.

Приведенные выше цифры оптимизма не вызывают. В принципе, они говорят о том, что воронежцы не особо верят декларациям и бюрократическим действиям по «лечению» общественных «язв». Ясно же, что даже повсеместно созданные Советы по противодействию коррупции проблемы не решат. И идея Дмитрия Медведева о разработке антикоррупционного национального плана может благополучно кануть в Лету, если комплексные и системные подходы будут далеки от экономики и понимания того, что нужно бороться не с коррупцией, а с причинами, её порождающими.

Между прочим, я не сам до этого додумался. Просто вспомнил вековую мудрость писателя-сатирика Карела Чапека. Он сказал примерно так: когда государство не знает, что делать с экономикой, оно затевает борьбу с коррупцией, при этом самым «праведным» борцам с «гидрой обогащения» полезно смотреться в зеркало. Чапек имел в виду чиновников. Остаётся надеяться, что выйдет толк из замысла Президента: на первом этапе реализации национального плана учредить «Кодекс чиновника».

Есть воронежские руководители, которые уже сейчас одобряют идею такого кодекса. К примеру, на недавнем заседании областного Совета по противодействию коррупции держал отчет начальник Управления Гостехнадзора по Воронежской области Сергей Калиниченко. Он рассказал, что его подчиненные «в добровольной форме представляют сведения обо всём своем имуществе». Названный же «Кодекс чиновника» предусматривает обязательное заполнение «материального листа», причем с учётом собственности всех родственников. «Мы настроены на то, чтобы механизм противодействия коррупции в нашем управлении соответствовал всем требованиям и работал чётко», - заверил Сергей Георгиевич.

На названном выше заседании выступил руководитель Главного управления образования Воронежской области Яков Львович. Он вёл речь о разработке и внедрении антикоррупционных просветительских программ для общеобразовательных школ и посетовал: учебно-методические работы педагогов и исследовательские работы учащихся содержат мало конкретики и носят общий характер.

- Какое у нас гражданское общество, такие и работы, - констатировал член координационного Совета Евгений Воробьёв.

Что верно, то верно. Новые Павлики Морозовы вряд ли нам нужны, но верным представляется мнение социолога ВЦИОМа Леонида Бызова: «У наших граждан, в том числе у воронежцев, низкие сознательность и правовая культура. Люди или не слышали ни о каких законах, или не уважают их. Все привыкли, что у них есть знакомый человек при власти - милиционер и так далее. Через них и решаются проблемы. Или не решаются, если нечего дать или некому».

Я к тому привёл это высказывание, что не хочу в будущем цитировать нетленный шедевр Виктора Степановича Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось – как всегда». Что толку говорить о противодействии коррупции на уровне государства и различных советов, если гражданское общество будет со всей страстью и гневом клеймить «позорное явление», а само подспудно исходить из «традиции»: коррупция делает решение вопросов проще, удобнее и эффективнее… А все ссылки на традиции, на то, что Пётр Первый считал бесполезным «вязаться с мздоимцами», - это от лукавого.

Давайте исходить из того, что коррупция всё-таки – это «использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее установленным правилам».