Точка зрения. Двое-властие

Поступающие из гражданских отраслей сведения о новых предприятиях и разработках свидетельствуют, что по крохам начинается собирание костяка российской индустрии. Вообще, растёт ощущение того, что Россия поднимается с колен. Однако социальное расслоение не только не сглаживается, а углубляется. Что порождает такую двойственность в оценке происходящего в стране? Непонимание того, что мы живём в обстановке войны, смертельной схватки двух сил, от исхода которой (отнюдь не предрешённого) зависят...

Отечественные новинки, показанные на только что закончившемся Московском авиакосмическом салоне, постановка на боевое дежурство первых, не имеющих аналогов в мире зенитно-ракетных комплексов С-400 и другие подобные события убеждают: толки о полной гибели нашей оборонки оказались несостоятельными. Поступающие из гражданских отраслей сведения о новых предприятиях и разработках свидетельствуют, что по крохам начинается собирание костяка российской индустрии, разрушенной либеральными реформами 90-х. Вообще растёт ощущение того, что Россия поднимается с колен. Всё это не может не радовать.

Однако повсеместно растут цены на хлеб и другие продукты питания, тарифы ЖКХ и естественных монополий. В экономической жизни ещё господствуют нечистоплотные дельцы, пробавляющиеся захватом (чаще всего – по поддельным документам и с помощью продажных судей и ОМОНа) чужих предприятий, их банкротством и скупкой активов по дешёвке. Всё это сопровождается массовыми увольнениями работников, обрекаемых на безработицу и нищету. Социальное расслоение не только не сглаживается, а углубляется. А это означает, что происходит относительное (а для многих, увы, и абсолютное) обнищание большинства населения. И это не может не печалить.

Что порождает такую двойственность в оценке происходящего в стране? Непонимание того, что мы живём в обстановке войны, смертельной схватки двух сил, от исхода которой (отнюдь не предрешённого) зависят настоящее и будущее России.

Одна сторона в этой войне – это Президент Владимир Путин и крохотная (по масштабам страны) команда верных ему (пока) помощников. А другая – «надменная каста чиновников», превративших государственную службу в доходный вид бизнеса, тесно связанная с теневыми хозяйственными структурами и иным криминалом, а в той или иной степени – и с внешними врагами России.

Чего хотят воюющие стороны?

Путин хочет восстановить государство, при Ельцине сведённое на роль «ночного сторожа» (но даже и с этой своей задачей не справлявшееся), и, как говорит Герхард Шрёдер, восстановить значимость, достойную роль России в мире. Цели же противоборствующей стороны Путин определил кратко, но исчерпывающе. Они хотят вернуть недавнее прошлое: «Одни для того, чтобы, как раньше, безнаказанно разворовывать общенациональные богатства и грабить людей и государство, другие – чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности».

Примирения между этими сторонами быть не может – им вместе на одной земле не жить. Уступит президент – его ждёт, в лучшем случае, Гаагский трибунал, которым ему давно грозят в западных СМИ. А паразиты ни за что не согласятся с лишением их возможности паразитировать на народе, присваивать плоды его труда.

Сейчас во многих регионах работают следователи Генеральной прокуратуры, отправляются в отставку или в тюрьму губернаторы и вице-, мэры и депутаты, проворовавшиеся бизнесмены и криминальные авторитеты. А в ответ – убийства и похищения людей, поджоги предприятий и складов, диверсии и теракты.

Владимир Жириновский назвал обстановку в стране гражданской экономической войной. Чутье Вольфовича не подвело: это война. Только её характер он определил неточно. Война эта – тотальная, тут пускаются в ход деньги и административный ресурс, убийства и компромат, клевета и поддельные документы, акты саботажа и вредительства. Михаил Фрадков, вернувшись из отпуска, пропесочил министров, которые практически не приступили к освоению выделенных бюджетных средств. Довелось слышать объяснение, почему чиновники не торопятся их осваивать: «Построишь мост – будет головная боль (не там построил, не из тех материалов и пр.); а если не строить, то и головной боли не будет, даже в коррупции не обвинят». И это на самом верху. Что же говорить о положении дел в далёких провинциях?

О коррупции вспомнили не зря. Кажется, никто и не спорит, что наша власть коррумпирована насквозь, снизу доверху. Но ведь по российским законам коррупция признаётся преступлением. Следовательно...

Самое точное определение нынешней ситуации – двоевластие. Формально власть в руках Путина, на деле его начинания саботируются коррумпированным чиновничеством и потому достигают цели лишь в очень ограниченной степени.

А что же общественность, народ? А ничего. Видные общественные деятели берут друг друга за грудки, споря по вопросам семнадцатой степени важности, старательно обходя главный вопрос современности. Народ же развлекается, хохочет на концертах «Аншлага» и переживает перипетии звёздных шоу. Если ста первым попавшимся россиянам сказать, что в стране идёт война, 99 из них покрутят пальцем у виска. А потому Путин – в масштабах страны – ведёт борьбу со всероссийской мафией практически в одиночку. Трудности в нашей жизни, порождённые этой мафией, лидеры оппозиции (а она сейчас причудливо объединила и самых левых, и крайних правых) сваливают на президента и готовятся вывести на улицы в рамках акций протеста миллионные массы. Народ, не знающий истинного положения дел, вполне может клюнуть на эту удочку. И тогда…

Трудно сказать, почему Путин не может или не хочет открыто сказать народу о том, что происходит в стране. Возможно, считает, что для этого ещё не настало время (но опоздание здесь может обойтись и ему, и стране очень дорого). Уже упоминавшийся Владимир Жириновский предсказывает, что главные события развернутся прямо на следующий день после президентских выборов. Тогда «по пятницам пойдут свидания…»

Публикуется с разрешения «Литературной газеты».