Экономика
Заметки учёного. Лекарства от болезней экономики
17.11.2011 09:25
Система здравоохранения экономики должна быть ориентирована на профилактику, терапию, а иногда – и хирургические операции.
Бесхозность, неустойчивость производства, диспаритет цен, инфляция, монополизм, коррупция, перепотребление – это такие «патологии», которые поддаются лечению.
Экономика – живой организм. Как всё живое, она может расти и увядать, болеть и выздоравливать. Поэтому она нуждается и в специфической системе охраны экономического здоровья, с соответствующей системой научного, технико-технологического, кадрового, материального и финансового обеспечения.
И так же, как в медицине, «система здравоохранения экономики» должна быть ориентирована на профилактику, терапию, а иногда - и хирургическое устранение экономических болезней.
К сожалению, осознание необходимости специального изучения сущности и способов лечения экономических патологий отмечено в нашей литературе примерно лишь 25 лет тому назад. И вполне возможно, что в определённой мере из-за невнимания к этой сфере экономических знаний народное хозяйство нашей страны как в прошлом, так и особенно в настоящее время страдает от большого букета экономических неурядиц.
Так, трудно себе представить, что руководители страны могли бы одобрить приватизацию земли, если бы за годы вузовского образования усвоили, что частная собственность на землю порождает земельную ренту, которая является серьёзной экономической болезнью (патологией). В таком случае они бы понимали, что рента существенно повышает себестоимость, а потому снижает конкурентоспособность продуктов земледелия. Что она «вздыбит» цены на жильё и будет душить жилищное строительство. Что она станет стимулом нерационального землеустройства и тормозом притока в земледелие инвестиций. Что поэтому еще в ХIХ веке отмечалось: даже с позиций капиталиста-предпринимателя, частный собственник земли – «излишний и вредный нарост.., вошь, гнездящаяся в его, капиталиста, шкуре».
Сегодня мы знаем, что экономические болезни – это такие экономические отношения, которые тормозят развитие народного хозяйства. Что они могут существовать во всех общественно-экономических формациях, в различных сферах народного хозяйства, оказывая негативное влияние на уровень эффективности организации производства, обмена, распределения и потребления.
Экономических патологий много. Не все они науке сегодня известны, а из тех, что известны, далеко не все достаточно изучены, чтобы стать объектом успешного лечения. Однако для лечения таких болезней экономики, как бесхозность, диспропорциональность, неустойчивость производства, экономический изоляционизм, диспаритет цен, инфляция, монополизм, коррупция, уравниловка, перепотребление, тунеядство, голод, непроизводительные издержки, и др., уже известны неплохие «лекарства», позволяющие как минимум локализовать их негативное влияние на развитие экономики.
Пример – бесхозность. Она проявляется особенно ясно, когда мы видим, что в настоящее время значительно хуже, чем в советские годы, используются трудовые, материальные и природные ресурсы России.
Мощности многих предприятий в течение 20 с лишним лет остаются не загруженными из-за нежелания собственников довольствоваться низкой нормой прибыли и тратиться на обновление оборудования.
В итоге по объёмам производства в отраслях реальной экономики Российская Федерация пока что не вышла за пределы 80 процентов от показателей 1989 года. И хотя природный потенциал ведущих мировых держав с тех пор навряд ли заметно изменился, но если в РФ размер ВВП на душу населения в 1989 году составлял 45 процентов к США, 65 процентов к Великобритании, 810 процентов к Китаю, то в 2010 году – всего 34 процента к США, 46 процентов к Великобритании, 254 процента к соответствующему показателю Китая.
Бесхозность - патология общая для всех стран, но в современной России имеет ряд особенностей, проявляющихся как в масштабах, так и в тенденциях. Страна большая, ресурсов на душу населения много, но болезнь запущена, а её лечение брошено на самотёк, под разговоры на тему – как важно всё улучшать, принципиально ничего не меняя в главном – в отношениях собственности, организации производства, обмена, распределения и потребления.
Казалось бы, ясно, что общие для всех стран лекарства от бесхозности – это совершенствование учета ресурсов, экономической оценки их потребительной и меновой стоимости, анализа уровня эффективности их использования, обеспечение условий их устойчивого воспроизводства, в том числе защитой от неблагоприятных внешних воздействий и не собственников.
Однако у нас бесхозность начинается уже с учета субъектов собственности. Действуют структуры, которые старательно регистрируют недорогие объекты (дачные участки, жильё, магазины шаговой доступности и т.д.). Но о каком серьёзно поставленном учете народнохозяйственных ресурсов можно говорить, если массово появляются и исчезают фирмы – «однодневки»? Или такой выразительный факт: в течение уже многих месяцев даже ФСБ не может установить, кто является хозяином Домодедово, чтобы определить меру его ответственности за последствия теракта.
Не лучше ситуация и с экономической оценкой ресурсов, которая странным образом позволяет некоторым гражданам многократно занижать реальную стоимость принадлежащей им недвижимости, экспортную выручку и чистую прибыль.
Совсем плохо с проблемой воспроизводства основных фондов, свидетельством чего может служить растущий коэффициент их износа. А что касается природных ресурсов, то лесные пожары, динамика запасов основных видов рудного и энергетического сырья, сокращение пашни говорят сами за себя.
Значит, проблема бесхозности в современной России – это проблема больного, который не желает лечиться. В арсенале медиков в таких случаях иногда помогает испуг. В экономике такой испуг тоже был бы полезен.
Например, нужен закон, предусматривающий, что уклонение от официальной и открытой для общественного контроля регистрации имущества (в том числе предприятий и многоквартирного жилья) является достаточным основанием для национализации такого имущества. И если данный закон будет подкреплён рядом стимулов развития общественного контроля, то не только заметно увеличатся налоговые поступления в бюджет, но появится возможность состязательного выбора собственников и управленцев, способных лучше использовать данное имущество.
Или следующий факт. С началом рыночных реформ отменён контроль использования амортизационных отчислений, которые должны расходоваться на воспроизводство (капитальный ремонт и замену) выбывающих фондов. А поскольку сумма начисленной амортизации вычитается из налогооблагаемой базы, для предпринимателей появился общественно вредный, но легальный дополнительный способ ухода от части налога на прибыль.
Вывод очевиден: нужно и здесь как минимум уточнить порядок взимания налога на прибыль, увеличив базу для его расчета на сумму не использованной по назначению амортизации. А полученный таким способом дополнительный доход бюджета следует обратить на увеличение суммы прямых инвестиций.
Чтобы проблему локализации бесхозности поднять на государственный уровень, явно назрел вопрос о принятии закона, определяющего административную и материальную ответственность работников государственных структур управления за темпы социально-экономического развития - как отдельных регионов, так и страны в целом. Причем с акцентом не на ВВП и ВРП, а на показатели развития реальной экономики, роста рабочих мест, динамики естественного прироста населения.
Поскольку эти темпы напрямую связаны с преодолением сложившегося status quo, отношение государственных служащих к различным формам собственности и бесхозности начнёт исправляться. В том числе появятся стимулы, чтобы созданная либералами криминальная частная собственность перестала быть неприкасаемой.
К числу наименее изученных, но заслуживающих самого пристального внимания экономических патологий следует отнести непроизводительные издержки. Их можно разделить на три группы: издержки технологически избыточные, издержки социально вынужденные и издержки социально-избыточные.
Технологически избыточные издержки – это брак; сверхнормативный расход сырья, материалов, рабочей силы; сверхнормативные потери продукции в процессе транспортировки, хранения, потери в рукотворно «стихийных» бедствиях и т.д.
Эти издержки можно отнести к разряду всеобщих, то есть по существу врождённых болезней экономики.
Хотя полностью их устранить невозможно, однако можно сократить там, где в этом заинтересованы коллективы производителей по всей цепочке хозяйственных связей. Где выше уровень управления, позволяющий организовать качественный подбор кадров, выбор поставщиков сырья и технических ресурсов, предвидеть возможные изменения спроса, колебания природных условий хозяйственной деятельности и др.
Так, чтобы избежать больших потерь от лесных пожаров в 2010 году в Центральном регионе РФ, достаточно было не уничтожать ранее существовавшую службу лесоохраны… Чтобы несколько снизить энергоёмкость производства, достаточно отменить странное положение, согласно которому применяются штрафные санкции за недовыбор газа.
В снижение металлоёмкости экономики определённый вклад могла бы внести реорганизация работы пунктов по приёму металлолома и т.д.
Но особо значительный эффект от снижения технологически избыточных издержек следует ожидать за счет совершенствования системы нормирования затрат по наиболее ёмким статьям хозяйственной деятельности. Сколь велики здесь резервы, убедительно свидетельствуют, в частности, известные сопоставления расходов в дорожное строительство в РФ с рядом зарубежных стран.
Социально вынужденные непроизводительные издержки (расходы на оборону и внутреннюю безопасность, на обслуживание товарно-денежного обращения, пособия по безработице, дотации семьям с доходами ниже прожиточного минимума и др.) в известной мере остаются необходимыми, пока обуславливающие их отношения не вступают в серьёзное противоречие с требованиями развития производительных сил.
Социально избыточные издержки – это расходы, которые навязаны данному способу производства либо в качестве пережитков исторически предшествующих отношений, либо ввиду появления экономических патологий. В советском хозяйстве к таковым можно было отнести доходы «теневиков» и коррупционеров, потери на чиновничьих привилегиях, дифференциальную ренту.
В капиталистическом хозяйстве социально избыточными можно считать все виды земельной ренты; издержки так называемой недобросовестной конкуренции; потребительские расходы сверх того, что достаточно для расширенного воспроизводства рабочей силы и определённого роста благополучия предпринимательского сословия; затраты, связанные с различными формами элитарного потребления в структурах управления; паразитарное посредничество, коррупция и др.
В этой связи примечательна ситуация с непроизводительными издержками в сфере коммерческого оборота (таблица 1).
Таблица 1. Объёмы коммерческой деятельности и численность занятых в данной сфере
|
Показатели
|
1990г.
|
2009г.
|
|
Продано на душу населения, кг
|
|
|
|
мясо и мясопродукты
|
75
|
61
|
|
молоко и молокопродукты
|
387
|
242
|
|
яйца
|
297
|
254
|
|
картофель
|
106
|
300
|
|
алкоголь, пиво (л в пер. на спирт)
|
5,4
|
9,1
|
|
Приобретено квартир, тыс.
|
1296
|
227
|
|
Занято коммерческой деятельностью, млн.человек
|
6,1
|
17,2
|
Уже по приведенным цифрам видно, что нет оснований говорить об увеличении масштабов рыночного оборота товаров в РФ за долгие годы рыночных реформ. Примем во внимание еще и тот факт, что за рассматриваемый период в несколько раз сократилось приобретение населением мебели, во много раз уменьшился рыночный оборот сельскохозяйственной техники, оборудования для большинства отраслей народного хозяйства.
Становится ясно: при заметном снижении объёмов рыночного оборота почти трёхкратный рост численности занятых коммерческой деятельностью – это конкретное свидетельство разбухания непроизводительных издержек в данной сфере.
Частично эти издержки являются социально необходимыми, связанными с созданием явно неэффективных рабочих мест, чтобы сократить безработицу, созданную во имя торжества частной собственности, при переходе от социалистических – к исторически менее зрелым капиталистическим отношениям. Но частично эти издержки являются социально избыточными, поскольку обслуживают паразитические потребности, с одной стороны, «элиты», а с другой – маргинальных групп.
Чтобы радикально сократить как эти, так и другие непроизводительные издержки, прежде всего, необходимо улучшить использование ресурсов, находящихся в распоряжении неэффективных частных собственников. А для этого всего-то требуется снять с собственности наших олигархов ореол «священной коровы» и реализовать принцип – «не будь собакой на сене»: не способен эффективно управлять, обеспечивая нормативные темпы роста производства и социального благополучия работников, значит, продай, либо верни государству то, что приватизировал. Тогда и бюджет получит дополнительные доходы, и население – более нормальные условия труда и быта.
Почему такой практически бесплатный резерв ускорения социально-экономического развития не используется? Частично это связано с тем, что большинство наших депутатов не понимают, как можно совершенствовать налоговую систему, чтобы повысить налоговые требования к эффективному использованию крупной частной собственности. Но главное, что мешает депутатскому корпусу, конечно, – не дефицит знаний, а убеждение, что «своя рубашка ближе к телу».
|
Например, нужен закон, предусматривающий, что уклонение от официальной и открытой для общественного контроля регистрации имущества (в том числе предприятий и многоквартирного жилья) является достаточным основанием для национализации такого имущества.
|
В том, что касается непроизводительных издержек, отличие современной России от других стран сегодня видится в том, что у нас во всех разновидностях эти издержки много масштабней, поскольку в РФ экономика в большей мере отдана на откуп «невидимой руке рынка». А этот рынок развивается на условиях, охватывающих все стороны общественной жизни, включая нравственность, и потому всячески содействует сращиванию земельной собственности как с монополией на крупный капитал, так и с монополией государственного управления.
Отсюда – резкое сокращение нормы реальных накоплений в народном хозяйстве (до явно недостаточных 20 процентов); странные условия приватизации, с последующей кратно более дорогой деприватизацией; «откаты» и «распилы», рождающие героев Куршевеля, владельцев замков с многочисленной прислугой, яхт и лайнеров.
Ясно, что не только трудящийся люд, но и сторонники сохранения капиталистических отношений в среде среднего и малого бизнеса через свои средства массовой информации негодуют по поводу гнёта социально-избыточных издержек. И совершенно справедливо утверждают, что главным способом радикального сокращения этих издержек должна стать демократизация общественной жизни.
Только не нужно забывать, что демократия – это власть не элиты, а всего дееспособного населения, включая нищих и малообеспеченных граждан (таковых сегодня в России примерно 70 процентов граждан).
При этом важно понять, что демократия только начинается с участия в эпизодических выборах. Её реальное содержание – это включение народа во власть в сфере управления развитием экономики и социальной сферы.
Начиная с трудовых коллективов. С предоставления им права контроля производственной деятельности предприятий. В том числе с преодолением «двойной бухгалтерии», позволяющей скрывать непроизводительные издержки и злоупотребления полномочиями управленцев.
Только реализовав право рабочих и служащих на соучастие в управлении предприятием, удастся придать им уверенность в том, что они трудятся не на эксплуататора-хозяина, а на общее благо. Появятся стимулы массовой творческой активности – в форме рационализации и изобретательства, борьбы за всемерное сокращение непроизводительных издержек, существенного повышения темпов экономического роста. И всё это – в условиях минимальной конфликтности.
Исаак Загайтов, доктор экономических наук, профессор
Источник: газета «Коммуна» № 175 (25803), 17.11.2011г.
