Книжные берега. «Зеркала» Владимира Межевитина

22.12.2010 09:32

В воронежском издательстве «Истоки» вышла книга Владимира Межевитина «Зеркала». Лучшие стихотворения Межевитина воспринимаются как «дневник души» – утонченной, мудрой, иногда печальной. Но эта печаль светла, а потому позитивна.

Недавно в воронежском издательстве «Истоки» вышла книга стихов нашего земляка Владимира Межевитина «Зеркала». В связи с этим хотелось бы сказать несколько слов о её авторе, известном нам по фильмам и спектаклям, снятым в Воронеже и Москве, а также по газетным статьям, которые он публикует в местной и центральной периодике.

Владимир Межевитин.

Хорошо помню первые встречи с автором этой книги на театральной сцене Воронежской академии искусств и спектакли, в которых он как ведущий актер участвовал: чеховского «Медведя», «Трехгрошовую оперу» Брехта, «Мышеловку» Кристи.

Остались в памяти впечатляющие сцены из «Пощечины», «Ревизора», «Мастера и Маргариты», а также «Двенадцатой ночи», «Вишневого сада» и «Старшего сына», где Владимир Межевитин появлялся с гитарой и исполнял песни на собственные стихи. Те ярчайшие впечатления живы во мне вот уже более двадцати лет, ибо наполнены незаурядным талантом, глубиной вдохновенного человеческого и артистического обаяния. Эти качества стали присущи едва ли не всем последующим проявлениям воронежского художника, за которым я наблюдаю много лет.

После окончания режиссерского факультета в Москве Владимир работал в «Останкино» и на Шаболовке, сценаристом и режиссером, поставив там бунинский «Солнечный удар», «Дядю Ваню» Чехова, сняв несколько передач и фильмов, среди которых выделялись «Веневитиновский альбом», «Прогулки с Буниным», «Посылаю тебе мою душу», «Впечатления», «Монолог».

В списке сценических опытов Владимира Межевитина – спектакли по Тургеневу, Островскому, Булгакову, Шукшину, участие в кинофильмах «Государственная граница», «Дон Сезар де Базан», «Старые молодые люди», «Тацу», «Лестница Ламарка»…

В 90-е, годы деградации и распада государства, проявляя себя в журналистике, он настойчиво напоминал о личностях, ставших примером служения Родине, отечественной культуре.

Владимир публиковал статьи, обращенные к человеческой памяти, гражданскому самосознанию и самоуважению, не только в воронежской, но и в столичной прессе. Он вносил свою лепту в дело собирания «камней» и сохранения разваливающейся на наших глазах страны, отстаивания её ошельмованных достижений, предаваемых забвению героев – писателей и поэтов, артистов и музыкантов, художников, ученых, политиков. Более трехсот публикаций принадлежит его перу. Не переставал Межевитин писать стихи и песни, проникновенные и запоминающиеся.

Говоря о своём приобщении к поэзии, Владимир всегда с благодарностью вспоминает родителей, прививших любовь к русской классике, школьных и институтских учителей и ту атмосферу, которую создавали в 60-70-е годы телевидение, радио, кино, газеты и журналы, воспитывавшие на примерах гуманистического, глубокого и светлого искусства.

В эпоху слома традиций, разгула рыночных спекуляций, меркантильности, эпатажа и цинизма быть романтиком весьма непросто. Владимир Межевитин романтиком и лириком остается и по сей день. К счастью, его поэзия всегда выбирала сторону добра и любви, противостоящих стихии распада, чернухи и чертовщины, хлынувшей на нас назойливо и изощрённо.

Лучшие стихотворения Владимира Межевитина воспринимаются как «дневник души» – утонченной, мудрой, иногда печальной. Но эта печаль светла, а потому позитивна. Волны событий и чувств, переливаясь из текста в текст, обращают нас не к биографии лирического героя, а к его душевным движениям, стремящимся услышать, уловить музыку реальности (и мечты), не делимую на даты и тематические границы.

Принцип эха, свободно звучащего отклика – одно из главных свойств этого поэтического голоса, чистого и щемящего. Нельзя не верить такому живому голосу, обращенному к теням предков, к самому себе, к каждому из нас, которым надлежит до конца пройти свой земной путь Человека в самом полном смысле этого слова.