Культура

Не даёт «Покоя памяти…»

В Лисках прошла презентация новой, уже шестой, книги члена Союза писателей России Валерия Тихонова «Верба-хлёст». Автобиографическая повесть - первый результат свободного «творческого плавания» после добровольного ухода Валерия Тихонова с поста председателя Лискинского райсовета, - была лискинцами, можно сказать, ожидаема.

В Лисках прошла презентация новой книги члена Союза писателей России Валерия Тихонова «Верба-хлёст»

Шестая в череде изданных и первый результат свободного «творческого плавания» после добровольного ухода Валерия Тихонова с поста председателя Лискинского райсовета, автобиографическая повесть «Верба-хлёст» была лискинцами, можно сказать, ожидаема. К ней он подводил себя и своих читателей всеми своими предыдущими публикациями. И её презентация, проведенная среди читателей райбиблиотеки и в студенческой аудитории профлицея №6, подтвердила и факт ожидания этой книги, и неугасающий интерес лискинцев к «своим», местным, авторам.

Те, кто успел ознакомиться с повестью (большую часть ее тиража автор традиционно передал в дар сельским и школьным библиотекам), называли её «мостиком» между поколением «отцов» и «детей». И надо сказать, что «мостик» этот получился явно не из хлипких жёрдочек, а выстроен автором искренне, основательно, добротно. И это тем более важно, что в потоке нынешнего безответственного «чтива» (и на фоне угасающего интереса молодёжи к чтению) трудно выудить вещь честную, не отвлекающую, а влекущую. Валерий Тихонов увлекает не замысловатым надуманным сюжетом, а достоверной фактурой, выверенной биографией целого поколения, рождённого на пепелищах только что отгремевшей войны.

Рассказывая о жизни своего поколения, для которого в радость были не только тряпичный мяч и самодельный фанерный самолётик, но и примус, и керогаз – вещи незаменимые, но давно исчезнувшие из обихода, автор не боится откровенных параллелей с жизнью нынешней.

Улица детства «жила единой, прочной семьёй с общими заботами, радостями и печалями» (глава «Жила-была улица»). Уж если дом новый мазать – так всем миром. «А не дай тебе бог пожар. Днём ли, ночью, стар и мал высыпали из домов с вёдрами, баграми, лопатами… И зачастую эта сплочённость спасала жилища, а то и жизни. Миром-то всё можно делать!» Теперь же «дом горит или сарай, а то и лес, – в лучшем случае, выйдет кто-то из своей «мини-крепости», посмотрит, повозмущается, что пожарной машины долго нет, и опять в свои стены…»

Но при этом автор не ностальгирует брюзжаще, замечая, как сегодня «надломился какой-то духовный хребет человеческих отношений». Причины этой надломленности и мысли-выводы автора можно найти в заключительной главе повести – «С шестьдесят второй версты»: «Нужно не быть послушными холопами, а учиться разумно, цивилизованно защищать свою внутреннюю свободу, человеческие права. При этом не позоря страну свою и себя самих… пьянством, безразличием и леностью, врастающим в нас человеконенавистничеством, стяжательством, зверством. Мы ведь – народ, а значит, и сама Истина».

Есть у «Верба-хлёст» и такая отличительная черта: ответственность автора за каждый штрих биографии своего поколения, рассказанной живым, образным языком.

«Мне и до сих пор кажется, что я не сумел чего-то осветить, - извинительно скажет Валерий Тихонов своим читателям на презентациях книги. – А многие слова повести пришлось в спорах отстаивать перед корректорами издательства. «Нет, - говорят, - таких слов». – «У вас нет, а в Лисках, на моей улице Красной, – есть».

Нельзя ясно представлять себе, куда и зачем ты идёшь, не помня, откуда и с чем вышел. Тихонов помнит свои ориентиры. Поэтому от имени поколения «подранков» не даёт «покоя памяти», спеша «положить её на лист». «Чтобы дети наши, внуки, правнуки будущие, коли появится желание узнать, чьего они роду-племени, куда уходят их корни, могли взять и почитать эту книжку».