Субботняя байка от Владимира Котенко. Спасите наши души!

Мы лежали на пляже и смотрели, как к берегу плывет бутылка. «Слушай, а вдруг в ней записка?..» - сказал я.

Мы лежали на пляже и смотрели, как к берегу плывет бутылка.

- Слушай, а вдруг в ней записка? - сказал я.

Супруга побледнела.

- Какая записка? Опять от твоей Люськи?

- Какой ещё Люськи?! И не пришлёт она пустую бутылку. От потерпевшего кораблекрушение. Сейчас эти бутылки стаями бороздят моря и океаны.

- Хоть бы она проплыла мимо, - вздохнула супруга. – У меня почему-то плохое предчувствие.

- Кажется, проплывёт... Волна в другую сторону, - заметил я.

Но бутылка прямым курсом шла к нам, будто её кто-то тянул на верёвочке.

- Уйдём от беды! - взмолилась жена.

Бутылка причалила у наших ног, мягко врезавшись в песок. Сквозь витое стекло терракотового цвета угадывалась бумажка. Я с трепетом взял заморскую красавицу в руки.

- Но почему мы должны её распечатывать? - забеспокоилась жена. - Где гарантия, что бедняга обращается к нам? На бутылке наш адрес и фамилия не проставлены.

- Он обращается ко всему человечеству, - сказал я, вонзая штопор.

Понюхал пробку. Пахло тропиками и романтикой. А вот и записка корявыми буквами. «Сижу на необитаемом острове. Наг, сир и нищ. Два дня не похмелялся. Помогите! SOS!»

- Надо помочь! - воскликнул я. - На том острове мог оказаться любой из нас.

- Я лично нет, - ответила супруга. - Я с материка - ни на шаг!

- Собирайся! - крикнул я ей. - В такой момент никто не имеет права беспечно валяться на пляже.

И вот я уже стою в очереди к посудному ларьку.

- Что сдаёшь, сынок? спрашивает у меня бабушка. - Из-под бренди, что ли?

- Из-под рома. Это бутылка потерпевшего кораблекрушение! – ответил я гордо. - Выловил вместе с запиской.

Очередь притихла.

- Граждане! - воскликнул я, будто с трибуны. - Там человек от жажды гибнет. По такому случаю требую пропустить меня без очереди!

Я двинул вперёд плечо, но бабушка преградила дорогу к окошку своей грудью.

- У меня дома люди тоже от жажды помирают.

- Конечно, без очереди нельзя, - поддержал её интеллигент, прижимая к груди пустую бутылку из-под нарзана, как родное дитя. - Это создаст пагубный прецедент. А вдруг завтра к берегу прибьёт сразу тысячу бутылок? И все полезут без очереди? Это будет конец света.

Вечером я наконец пробился к окошечку.

- Импортная! - бросил приёмщик пренебрежительно.

– Не принимаем.

- Да как вы смеете? Это от жертвы кораблекрушения.

- Мог бы послать и в стандартной посуде, - буркнул приёмщик.

- Откуда он мог знать ваши дурацкие порядки?

- А ты бы сообщил ему заранее.

И приёмщик захлопнул окошко перед моим носом.

- Тара кончилась, сэр…

- Люди! - запричитал я. – Не играйте с судьбой! Может быть, завтра вам самим придётся бросать в пучину такие бутылки!

Кто-то отозвал меня в сторону.

- Сколько она стоит?

- Думаю, не меньше червонца.

- Хочешь, я его тебе дам, чтобы ты не шумел?

Я с гневом отверг это предложение.

- Нет, я не пойду таким путём. Да как вы смели предложить мне сделку? Я сам вам могу дать хоть сотню. Тут дело принципа, но вам этого не понять.

Я стал стучаться во все души и инстанции. Я бросал людям в лица упрёки в равнодушии, как тяжёлые камни. Через Интернет призвал мировую общественность бойкотировать наш посудный ларёк, хоть это прежде всего могло отразиться на самой общественности. И мне удалось кое-что сдвинуть с места в сфере обслуживания населения.

Ларёк покрасили в голубой цвет. Решили проблему тары, рентабельности и логистики перевозок посуды, продлили время работы ларька на целых полчаса и поставили на него ГЛОНАСС . Городок преобразился. На улицах асфальт заменили симпатичной плиткой. Автобусы стали ходить по расписанию, а народ меньше пил, чтобы не попасть на необитаемый остров.

Да, чаще бы люди тонули – многое бы мы наладили в своём быту.

Через месяц я пробил официальное разрешение властей на сдачу нестандартной импортной посуды: из-под виски, бренди, абсента, саке, кальвадоса, рома и т. д. Получил сполна за бутылку причитающуюся сумму (10,26), положил деньги в свою собственную бутылку из-под пива и приветственную записку, пришёл на пляж.

Меня уже ждала толпа.

Приёмщик из ларька был в первых рядах. Отнял у меня пивную бутылку и вручил ту самую, заморскую.

- В ней отправь деньги, из-под пива – стыдно. И передай от меня горячий привет. Сообщи, коль вернётся живым и здоровым, я её у него опять приму даже с повреждённым горлышком.

Мэр города сделал доклад о международной обстановке в районе Бермудского треугольника. Состоялась выставка художников-маринистов и конкурс красоты топлес. Победила Люська.

При спуске судна на воду положено бить шампанское о борт, но как бить бутылку об бутылку? А если повредишь путешественницу? Мы сами выпили целый ящик «Надежды» – за успешный круиз и, до дна, за тех, кто в море.

Под аплодисменты и духовой оркестр я спустил путешественницу на воду.

- Плыви на необитаемый остров! – сказал я в напутственном слове. – Широта 40 градусов, долгота 0,75!

Она покачалась на волнах и потонула, а мы долго ещё махали с берега платочками ей вслед.

Источник: газета «Коммуна» №5 (25833), 14.01.2012г.