Всё, что вздумается

05.02.2011 09:25

В галерее «Х.Л.А.М» прошёл отбор будущих слушателей курсов молодого художника Воронежского центра современного искусства. Курсы – это скорее работа с мыслью, умением менять угол рассмотрения, нежели натаскивание на созидание.

Культура В галерее «Х.Л.А.М» прошёл отбор будущих слушателей курсов молодого художника Воронежского центра современного искусства

ВЦСИ – можно сказать, волонтерская организация, не имеющая никакой господдержки. Как объяснил главный организатор этой приятной суматохи Николай Алексеев, всё началось с того, что они с друзьями возили в «Х.Л.А.М» столичных художников и их работы. Москвичи же их критиковали, говорили, что всё наоборот должно быть - это из провинций в столицу талантам приезжать нужно, мол. Вот ребята и решили поспособствовать развитию современного искусства у нас.

Основатели центра ищут таланты.. Фото Юлии Здоровцовой

Курсы организованы были по европейскому стандарту. Теоретическая часть состояла в обсуждении текстов по искусству. «Практику» слушатели делали дома, творя на заданную тему. Созданное шестерыми слушателями попало на выставку «Гибриды», открывшуюся в «Х.Л.А.М»е.

Например, серия работ Евгения Мещерякова представляет собой распечатки незамысловатых геометрических чертежей: по сути, их и чертежами не назовешь. Часто это лишь несколько линий, выходящих из одной точки; одна из распечаток просто точкой, обозначенной буквой, и является. В брошюрке, которую можно взять при входе, эти экспонаты названы «абстрактными схемами и шрифтовыми композициями», причём подчеркивается, что «стоящие за ними идеи, опыт, контекст недоступны зрителю». Таким образом якобы даётся воля фантазии смотрящего.

А в соседней комнате на маленькой полочке лежит красное яблочко. Рядом висит кусок белой материи, выше – распечатка фотографии медицинских щипцов устрашающего вида. Это инсталляция «ABORT» Евгении Ножкиной. Дешево, сердито, актуально.

Илья Бланкет – единственный на «Гибридах» художник в узком смысле этого слова. Одна из его картин, «Just Love», особенно привлекает внимание гармоничностью линий и яркостью цветов.

Смысл произведений Ильи считывается довольно легко. По крайней мере, в сравнении с работами других авторов. Дольше всего люди задерживались у его картин.

...На «кастинг» пришли в основном девушки. Наконец, избавив уже изрядно заскучавший народ от бесцельного блуждания вокруг да около, нас пригласили внимать речам организаторов.

Молодой человек с густой бородой, как далее выяснилось – Илья Попов, говорил про инициативу, на которой ВСЦИ держится, про желание посеять семена современного искусства в плодородную черноземную почву, про то, что на курсы будут приглашены лишь люди, четко ставящие перед собой цель, знающие, что им нужно. Упомянул он и о том, чему здесь учить не будут, – академическому рисунку, основам живописи, к примеру.

Можно заключить, что курсы эти – работа прежде всего с мыслью, умением думать и менять угол рассмотрения чего-либо, нежели натаскивание на созидание.

Затем нам объяснили нехитрые правила «кастинга».

Каждому раздали по анкете, чистому листу бумаги и карандашу. В анкете нужно было не только указать ФИО или телефон, но и ответить на вопрос: «Ваш любимый супергерой». С бумагой и карандашом сказали делать «что вздумается». Желательно было потом объяснить, почему вздумалось именно это и почему оно воплотилось именно так.

Поднялся творческий шум. Щелканью зеркала в фотоаппарате вторил жалобный хруст рвущейся и сминаемой бумаги, спокойный шорох и почти яростный скрежет карандашей. Сидящая рядом девушка воодушевленно спросила, действительно ли можно сделать с листом «всё, что вздумается». Думаю, не одну меня испугала её почти страстная прыть.

Свой несчастный лист она смяла в гармошку, которую потом нанизала на карандаш. «Комиссии» это было объяснено порывом чуть ли не полуобморочного вдохновения. Нотки гордости звучали в голосе кандидатки, когда она сказала, что это «первое, что пришло ей в голову».

Кто-то рисовал карикатурные рожицы, кто-то писал текст, кто-то мял бумагу или протыкал её карандашами по примеру первой кандидатки.

Решив не мудрствовать лукаво, я взялась всего лишь рисовать. Наметилась какая-то полуголая женщина с клубком змей в руках. На портфолио, собранное из цифровых рисунков за три года моих немыслимых творческих мук, отреагировали неплохо. Даже люди с художественным образованием похвалили, сказав, что анатомия «для самоучки хороша». Обескуражил вопрос Ильи Попова: «А вы искусство вообще любите?» Не знаю до сих пор, что ответить. Он же спросил, зачем мне курсы вообще нужны. Я нашлась промямлить что-то о кризисе идей и творческих поисках, в которых, надеюсь, мне лекции помогут.

Уходили мы с миром и массой впечатлений. Надеюсь, на курсы меня примут: хочется очень понять, что это за зверь такой – «современное искусство». Продлятся занятия до лета.