18.06.2014 21:15

Жизнь как смертельная болезнь

18.06.2014 21:15

В Воронежском концертном зале один за другим были показаны два очень разных спектакля - «Вспоминая утраченное» и «Митина любовь». Оба спектакля – про тот миг, когда дыхание прерывается.

Дневник Международного Платоновского фестиваля

Два очень разных спектакля, показанных один за другим в Воронежском концертном зале, для автора этой статьи неожиданно срифмовались

Виталий Черников

- Дыхание – то, что нас объединяет. Мы все дышим, – сказал на пресс-конференции Крис Эванс, один из актёров британской компании «Гекко», которые благодаря Международному театральному фестивалю имени А.П.Чехова показали в Воронеже свой спектакль «Вспоминая утраченное».

Едва стихли овации в Большом зале, многие зрители поспешили в Малый: там через несколько минут началась «Митина любовь» московского Гоголь-центра по рассказу Ивана Бунина.

Оба спектакля – про тот миг, когда дыхание прерывается.

«Вспоминая утраченное». Фото Михаила Квасова

В аннотации к «Вспоминая утраченное» из буклетика, выпущенного накануне начала Платоновского фестиваля, сообщалось: «несколько фраз, звучащих на разных языках, не требуют перевода». Всё же таких фраз больше, чем «несколько», и какие-то эпизоды без расшифровки того, о чём говорят, воспринимаются сложнее. Впрочем, в спектакле звучит речь на разных языках, и неполное понимание слов зрителями, очевидно, входит в задачу его создателей. Мы не знаем, о чём говорят гости во время застолья, так же, как и для маленькой Лили это был малоразборчивый гул голосов.

Не слишком важны и причины ссор её родителей – танцовщицы и официанта.

Наверное, «Вспоминая утраченное» – тот случай, когда зритель оказывается просто вынужден из предложенных ему осколков собственноручно складывать мозаику. Не у каждого результат совпадёт с тем, что придумал автор идеи и постановщик Амит Лаав; но вдруг у зрителя получится ещё интереснее?

Когда я писал этот текст, решил поискать в Интернете свежие газетные отклики. Нашёл один или два, но их авторы старательно уклонились от описания рассказанной нам истории.

Кажется, главная героиня Лили (актриса Джорджина Робертс) умирает – или уже мертва, и фрагменты прожитого проносятся в её гаснущем сознании. Обычная жизнь обычной женщины. Вот она веселится с друзьями на дискотеке, вот встретила будущего мужа, но что-то пошло не так в их жизни (без перевода не понять – впрочем, можно усмотреть в одной из сцен намёк, что верным супругом он не был). Лили постоянно возвращается к воспоминаниям детства – видимо, родительские ссоры были слишком частыми, а потом что-то случилось с матерью – смерть?

Сама по себе эта история (или та, какую сможет домыслить другой зритель) не блещет оригинальностью, как судьба любого человека. К тому же есть ощущение, что в компании «Гекко» на репетициях смотрели фильмы такого дипломированного исследователя Потустороннего и бездн человеческой души, как Дэвид Линч. В театральном и киноискусстве уже сформировались определённые приёмы изображения сновидений, посмертного существования и т.п. Какими-то из них создатели «Вспоминая утраченное» воспользовались, может быть, даже осознанно, чтоб зритель, увидев море света за дверью, перед которой танцует главная героиня, в нужный момент догадался: «Ага. Всё-таки умерла» - и полез в карман за носовым платком.

Даже «штампы» в этом неплохо выстроенном, почти не провисающем, скорее холодноватом, чем тёплом (даже при наличии испанских танцев), и в то же время дающем себя полюбить спектакле работают на выполнение творческой задачи.

«Митина любовь». Фото Михаила Квасова

«Митина любовь» начинается с самоубийства главного героя. Дальнейшее – рассказ о причинах его гибели. Обстановка, в которой происходит представление (герои час двадцать не слезают со стены и довольно-таки резво передвигаются по ней, опираясь на торчащие металлические штыри), - не только придуманная режиссёром Владиславом Наставшевым остроумная метафора. Можно сблизить этот спектакль с тем, о котором я писал выше, вообразив, что так трансформировались реальные события в голове умирающего Мити, которому оказалось проще убить себя, чем спуститься на землю.

Это спектакль для двоих актёров. Митя – Филипп Авдеев, Катя - Александра Ревенко. Действие бунинского рассказа перенесено в условные советские шестидесятые-семидесятые, и интонации актёров поначалу кажутся отсылкой к тюзовским спектаклям той поры. Он любит её, она им играет. Но юные герои живут на стене, их телам мешают встретиться штыри и земное тяготение. Приходится ему всё бросить, уехать в деревню. Прощались на вокзале...

«Иван Бунин. Митина любовь», - объявляет вдруг актриса, когда спектакль идёт уже минут десять. Или не актриса, а Катя? И то, что мы видим дальше, это как бы её «спектакль», каким его увидел Митя перед смертью от страсти? Вскользь брошенное ею признание в любви к театру предстаёт чуть ли не жизненным манифестом.

Любимая девушка Мити (а в её лице – весь мир) видится отрабатывающей на нём актёрские приёмы, разыгрывающей с ним представление по мотивам бунинского произведения о совсем другой эпохе. Отсюда и некоторый наигрыш, порой издевательское комикование, с которыми ведут себя её «персонажи».

Самка богомола самцу голову откусывает – а тут сама реальность (кстати, слово женского рода) откровенно глумится над юношеским чувством, безжалостно подсовывая в постель циничных призраков с любимым лицом, превращая мечту в (траги)фарс. Для Мити от страсти стали неразличимы сон и явь, далёкое, манящее недоступностью, и близкое – доступное и дешёвое до такой степени, что от этого невозможно жить.

Чувствуется, как боится авдеевский Митя чувств, с которыми не в силах совладать.

Это ощущение усугубляют обстоятельства, в которых приходится играть актёрам. Лазить по стене перед зрителями без страховки, опираясь лишь на торчащие прутья, неудобно, да и просто боязно, даже когда делаешь это в пятьдесят седьмой раз.

На первых показах «Митиной любви» страх Мити в любой миг сорваться от любви вниз и погибнуть у всех на глазах ощущался, наверное, ещё острее. Теперь-то он гораздо резвее пытается спастись от жлобоватой деревенской соблазнительницы. Но плотское всё равно настигнет и окончательно лишит опоры. Любовь убивает порой быстрее, чем курение.

«А ведь ещё легко отделался парень! Мог бы ведь до восьмидесяти вот так по стене бегать», - подумает иной зритель, включая на улице мобилу. На экране высветится номер телефона и сообщение: «Этот абонент звонил вам семь раз».

«Жена», - догадается зритель и нежно улыбнётся.