Наука и образование

Знаменитые земляки-воронежцы. Любовь и винтовка

Удивительно, как все взаимосвязано в человеческой жизни! Не повстречай 26-летний военный инженер Сергей Мосин свою первую и единственную на всю жизнь любовь, русские солдаты в первую мировую воевали бы не с «трехлинейками» образца 1891 года, а с «магазинками» льежского фабриканта Нагана или «берданками» американского образца. Да и отечественная школа конструкторов орудия, возможно, не нашла бы признания в своем Отечестве. И не было бы автоматов Федорова, Шапошникова и Калашникова, пистолетов Токарева, Макарова и...

Изобретатель винтовки-«трехлинейки»

Сергей Мосин всю жизнь сражался на два фронта – за любимую женщину и свою винтовку. Обе битвы он выиграл… Удивительно, как все взаимосвязано в человеческой жизни! Не повстречай 26-летний военный инженер Сергей Мосин свою первую и единственную на всю жизнь любовь, русские солдаты в Первую мировую воевали бы не с «трехлинейками» образца 1891 года, а с «магазинками» льежского фабриканта Нагана или «берданками» американского образца. Да и отечественная школа конструкторов орудия, возможно, не нашла бы признания в своем Отечестве. И не было бы автоматов Федорова, Шапошникова и Калашникова, пистолетов Токарева, Макарова и Стечкина. Создатели современного оружия выросли на традициях первых русских оружейников, ставивших честь и любовь выше карьеры с сопутствующими ей благами…

Но прежде, чем говорить о встрече изобретателя «трехлинейки» с женщиной, ставшей его конструкторской «музой», уместно вспомнить об истоках удивительной судьбы Мосина, ибо сказано: судьба – это характер.

Будущий оружейник родился в апреле 1849 года в Рамони, где отец был управляющим рамонским имением генеральши Шеле. Отец Мосина, бывший солдат, стал дворянином в первом поколении, получив офицерское звание за службу царю и Отечеству. Дед Мосина – тоже солдат, погибший на поле боя. Поэтому юный Сергей Мосин не испытал «мильон терзаний», выбирая профессиональную стезю – учился в кадетском корпусе в Воронеже, затем – в артиллерийском училище и, наконец, в Михайловской артакадемии, которую закончил по первому разряду.

Считается, что выпускник столичной академии Сергей Мосин уехал служить на Тульский оружейный завод, чтобы быть поближе к отцу – управляющему имением местного помещика Арсеньева. Но это лишь половина правды, а другая половина в том, что именно в усадьбе Арсеньевых пребывала женщина, так покорившая юного артиллериста. Варвара Николаевна Арсеньева, племянница писателя Тургенева, была намного моложе мужа-помещика, имела от него двух маленьких мальчиков. Но брак этот не был счастливым. Муж чаще бывал в столице, чем дома. Жена слыла в обществе домоседкой – занималась хозяйством, детьми и чтением французских романов, но душе хотелось чего-то большего.

После нескольких встреч с молодым военным инженером она разглядела за его внешней сдержанностью глубокую нежность и какую-то детскую ранимость, за словами участия – готовое вырваться признание в любви. Но общество, муж, дети…

С этой встречи Сергей стал часто бывать у отца. В очередной приезд он узнал, что между супругами произошел разрыв, Арсеньев перебрался в Петербург и почти не бывал в имении. Варвара Николаевна жила по-прежнему замкнуто и никого не принимала.

По окончании Михайловской артиллерийской академии штабс-капитан Мосин попросил направить его на Тульский оружейный завод. Роман с Варварой Николаевной стремительно развивался. Вскоре о связи артиллерийского капитана с замужней женщиной заговорили в губернском свете. Нашлись и доброжелатели, «капнувшие» Арсеньеву в Петербург. Под Рождество он приехал в Тулу и случайно столкнулся с Сергеем Ивановичем в Дворянском собрании. Вспыхнула ссора, Арсеньев позволил себе оскорбительно отозваться о Варваре Николаевне. Мосин вызвал его на дуэль, но тот не принял вызова и сообщил о нем заводскому начальству. 5 января 1883 года Мосина пригласили в заводскую канцелярию ознакомиться с приказом №29: «Трое суток домашнего ареста дано капитану Мосину за вызов на дуэль тульского землевладельца Арсеньева…»

Сидя под замком, Сергей Иванович отвлекал себя от мрачных мыслей делом: анализировал результаты испытаний винтовки со спроектированным им магазином. А выйдя на свободу, вновь отправился в Дворянское собрание и, дождавшись появления Арсеньева, публично повторил вызов. Арсеньев и на сей раз отказался от дуэли, зато накатал жалобы начальнику оружейного завода и начальнику артиллерии Московского военного округа. Заводской генерал Бестужев-Рюмин, лично знавший Мосина, снисходительно объявил тому выговор «за нарушение тишины в общественном месте».

Начальник артиллерии подверг «капитана Мосина за учиненный им в публичном месте поступок домашнему аресту в течение двух недель с исправлением служебных обязанностей», поставив господина Арсеньева в известность о наложенном «в ответ на его просьбу» взыскании. Письмо жалобщику пришлось отправлять в Петербург, куда тот скрылся подальше от дуэлянта.

Летом 1883 года в Петербурге Сергей Иванович попробовал встретиться с Арсеньевым, чтобы добиться от него развода с Варварой Николаевной. Однако в личной встрече ее муж отказал, а в беседе с представлявшим Мосина присяжным поверенным потребовал за свое согласие на развод 50 тысяч рублей отступных. Для армейского офицера, не имевшего состояния и богатой родни, это была запредельная сумма. Такие деньги он мог получить лишь за важнейшие изобретения…

В 1885 году Мосин отправил в Главное артиллерийское управление винтовку новой системы. Из 119 образцов, представленных отечественными и зарубежными конструкторами, именно она была отобрана для войсковых испытаний. Представитель парижской оружейной фирмы «Г. Рихтер», внимательно следивший за новинками в области вооружений, специально побывал в Туле, чтобы предложить Мосину продать за 600 тысяч франков право на производство и использование созданного им магазина в винтовках системы «Гра».

Эти деньги очень пригодились бы семье Мосина, с трудом содержавшего на небольшое капитанское жалованье Варвару Николаевну с детьми, да и на отступные Арсеньеву их хватило бы. Но он категорически отказался от предложения. Вскоре французы подняли планку, предложив уже миллион франков, но капитан не счел нужным даже ответить фирме. Примечательно, что о сделанных предложениях он так никому и не сказал – письмо из фирмы было обнаружено в бумагах конструктора после его смерти.

К началу 1891 года, когда необходимость перевооружения царской армии современным оружием стала очевидна, винтовка системы Мосина наряду с винтовкой Нагана были главными соперницами, претендовавшими на запуск в серию. В ходе испытаний, проводившихся в нескольких армейских частях, было сделано 500 тысяч выстрелов. Но на заседании приемочной комиссии мнения разделились: за винтовку Мосина проголосовало 10 человек, за винтовку бельгийца Нагана – 14.

Однако один из самых авторитетных оружейников – генерал Чебышев – написал докладную Александру III: «Если подсчитать, сколько получалось всех задержек в действиях магазинов, то окажется, что их было при стрельбе из винтовки капитана Мосина 217 – втрое меньше, чем из винтовки системы Нагана – 557».

Это преимущество оказалось главным. Но царь при подписании результатов комиссии, зачеркнул слово «русская» и не упомянул фамилию Мосина. В результате за проведенные испытания Мосин получил 30 тысяч рублей, а Наган – 200 тысяч. Часть наградных Мосин раздал помогавшим ему в работе над винтовкой мастеровым, что опять отодвинуло получение вожделенного развода с Арсеньевым. И только когда Сергею Ивановичу была присуждена высшая военно-техническая премия русской армии – Большая Михайловская премия, Мосины смогли заплатить Арсеньеву выкуп.

В апреле 1894 года председателя приемочной комиссии Императорского Тульского оружейного завода Мосина назначили начальником Сестрорецкого оружейного завода. Конструктора с женой и детьми провожала с вокзала Тулы не только благородная публика, но и мастеровые. От их имени помощник Сергея Ивановича, старый рабочий Николай Овчинник вручил полковнику черный кожаный футляр. В нем на голубом бархате лежала изготовленная оружейниками миниатюрная копия винтовки образца 1891 года…

На Всемирной выставке в Париже в 1900 году мосинская винтовка отмечена высшей наградой – Золотой медалью. В том же году Мосину было присвоено звание генерал-майора. Алексей Павлов,
Воронеж.

Рисунок Александра Аникеева (г.Лиски).
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.