Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1594
[~SHOW_COUNTER] => 1594
[ID] => 220275
[~ID] => 220275
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[NAME] => Ситуация. Прерванный полет…
[~NAME] => Ситуация. Прерванный полет и бесконечное головотяпство
[ACTIVE_FROM] => 09.12.2004
[~ACTIVE_FROM] => 09.12.2004
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 15:03:15
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 15:03:15
[DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/situatsiya-_prervannyy_polet_i_beskonechnoe_golovotyapstvo/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/situatsiya-_prervannyy_polet_i_beskonechnoe_golovotyapstvo/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] =>
Алексея Скрыльникова, погибшего в авиационной катастрофе под Павловском в конце марта, похоронили в селе Меловатка Семилукского района Воронежской области. С той поры минуло три месяца. Сейчас в семье авиатехника готовятся к новым похоронам. И вновь хоронить будут Алексея Скрыльникова.
Трагедия, как помнят читатели «Коммуны», произошла в среду, 24 марта, неподалеку от города Павловска. Экипаж самолета Ан-2, весь день трудившийся на подкормке озимых в одном из сельхозпредприятий района, по срочному приказу «хозяина» – местного предпринимателя Вячеслава Пленкина – возвращался на небольшую авиабазу в нескольких километрах от райцентра. При заходе на посадку «кукурузник» задел своими колесами деревья лесополосы, перевернулся или, выражаясь профессиональным языком, «скапотировал», упал на землю и загорелся.
Весь экипаж в составе командира-инструктора Юрия Новикова, имевшего допуск практически ко всем, даже самым сложным, полетам, второго пилота Андрея Солуни и авиатехника Алексея Скрыльникова погиб, судя по всему, в момент удара самолета о землю – никто из них даже не пытался вырваться из адского плена, все трое так и остались в кабине, намертво схваченные огнем.
Тогда же по факту авиакатастрофы и гибели людей Лискинской транспортной прокуратурой было возбуждено уголовное дело. Его поручили вести старшему следователю Николаю Минину…
Татьяна Ильинична, жена Алексея Скрыльникова, о страшной беде узнала в среду вечером. Сотовый телефон мужа, обещавшего приехать в Воронеж для подписания какой-то срочной доверенности, не отвечал, и тогда Татьяна Ильинична набрала номер авиабазы. У телефона оказался сам Пленкин. «У нас несчастье, погиб экипаж», – сказал он. «Но может, мой Леша был на земле, ведь он авиатехник?» – с надеждой спросила жена Алексея, не зная, что она уже часа два как вдова. «Нет, погибли все трое», – как окончательный приговор, который не подлежит обжалованию, прозвучало в трубке.
А в ночь с пятницы на субботу Вячеслав Пленкин привез гроб с телом Алексея в его квартиру на улицу Крупской в Воронеже. Заплаканная, напичканная уколами и таблетками, Татьяна Ильинична попросила хоть на минуту поднять крышку. «Я вам не советую это делать, – отговорил Вячеслав Геннадьевич. – Пусть лучше ваш муж останется в памяти таким, каким вы его знали». «Но я не хочу верить в то, что Леша мертвый. А если уж это так, то должна удостовериться, что это именно он». – «Я вам клянусь перед Богом, что здесь именно ваш муж, Алексей Скрыльников», – со всей ответственностью заявил Пленкин.
Потом разговор перешел на другие земные темы. Рассказав о том, что сын Дима учится в вузе на платном отделении и что теперь, судя по всему, одной не осилить огромной финансовой нагрузки, Татьяна Ильинична попросила у предпринимателя хоть какой-нибудь помощи. Ответ был уклончивым: «Нет, вряд ли, ибо в Воронеже я никого не знаю». «Ну тогда хотя бы с памятником, ведь он тоже стоит немалых денег», – попросила вдова. – «С памятником, так и быть, помогу.» – «Не забудете?» – «Да что вы?! Слово джентльмена!»
Этот разговор состоялся ночью, у привезенного гроба, а утром гроб повезли в Меловатку. Там, на сельском кладбище, у семьи Скрыльниковых уже было четыре дорогих могилки – сына, отца и матери Алексея и его бабушки. Опуская гроб в новую, пятую по счету, десятки людей, пришедших на кладбище, вздыхали о том, какого замечательного человека хоронят. И в авиаотряде, где он трудился более двух десятков лет, и соседи по тихой воронежской улочке, и в родительском селе все знали, что Алексей Степанович не боится никакой работы, что в просьбе никогда не отказывал, а в беде помогал. А каким он был семьянином! Свою жену иначе как Танечкой никогда не называл, и часто даже вроде беспричинно приносил в дом цветы. На одном из венков на свежей могиле, по просьбе Татьяны Ильиничны, так и написали: «Ленечке от Танечки».
Потом на этой могиле, как ни сложно теперь ей добираться до Меловатки, Татьяна Ильинична была много раз. И кладя на холмик неяркие цветы, поправляя венки и мысленно разговаривая с Алексеем, каждый раз невольно задавала себе один и тот же вопрос: а он ли покоится здесь?
Похожие мысли не давали покоя и Тамаре Васильевне Солуне – матери второго пилота Андрея Солуни, погибшего в тот роковой мартовский вечер. И хотя доставившие гроб в далекое Ставрополье, откуда Андрей родом, также клятвенно заверяли, что в гробу их сын и муж, сомнения терзали материнскую душу. А когда Тамара Васильевна, медик по образованию, стала читать заключение судебно-медицинской экспертизы, составленное судмедэкспертом Александром Юдиным, сомнений стало еще больше.
Уж больно похожими друг на друга оказались результаты паталого-анатомического обследования. Несмотря на солидную разницу в возрасте погибших – Андрею Солуне не было и двадцати пяти, а Алексею Скрыльникову шел уже 55-й, в этих результатах не было зафиксировано никаких изменений внутренних органов, которые с годами происходят неизбежно. «Впечатление такое, что эти результаты написаны под копирку, – рассказала потом Татьяна Васильевна Скрыльниковой. – А значит, эти бумаги ни о чем не говорят».
Потом в руки Тамары Васильевны попал еще один документ – об опознании трупов. И она ужаснулась. «Труп… несколько зубов из желтого металла… Опознан: Солуня А.В.»
Да не было у Андрея Солуни никаких «зубов из желтого металла», ибо был Андрей совсем молодым, и у него лишь однажды болел зуб (мать даже помнит, какой – седьмой), в него и поставил врач-стоматолог маленькую пломбу. Зубы же из «желтого металла» у Алексея Скрыльникова: немудрено, что, проработав много лет с удобрениями и ядохимикатами, он лишился нескольких из тех, что подарила ему природа, и вынужден был обзавестись «золотом». Наверное, и печень у него из-за тех же ядохимикатов была иной, нежели у Андрея, и селезенка, и многое, многое другое. Но…
Оказывается, вопреки всем законам и правилам судмедэкспертизы и криминалистики, опознание трупов в Павловске проводили не с помощью родственников или с участием близких людей, знавших погибших много лет, а с участием… Вячеслава Пленкина. Следователь Николай Минин то ли сильно спешил, то ли не знал, что Пленкин был знаком с погибшими пилотами всего… два дня, да и то накоротке: накануне летчики весь день доводили до ума самолет, доставленный сюда после ремонта, большую же часть второго дня провели в воздухе.
Несколько долгих недель Тамара Васильевна добивалась разрешения на эксгумацию, десятки раз приезжая для этого то в Воронеж, то в Лиски, то в Павловск. Те, кто ведет расследование уголовного дела по факту авиакатастрофы и кто распоряжался, в какой гроб какой труп класть, всячески отговаривали ее от этого. Зачем, мол, отвлекать следователей и экспертов от других, более важных и серьезных дел? Да и хлопотно, мол, это, и затратно, и неприятно. К тому же сына вам уже не вернуть…
– Да, сына я уже не верну, он и так остается в моем сердце, – стояла на своем Тамара Васильевна, – но я хочу вернуть правду и справедливость.
– Вы, может, хотите и в суд подать на нас? – робко спросил как-то судмедэксперт Юдин.
– Бог вам судья, – ответила женщина. – Но в том, что вы явно не на своем месте, я уже не сомневаюсь. Говорю об этом как врач врачу.
Тамара Васильевна все-таки добилась своего. Несколько дней назад могилу, над которой она пролила немало слез по сыну, раскопали. Достали гроб. И вскоре в доме Скрыльниковых раздался телефонный звонок:
– Да, там был не мой сын. Судя по всему, насколько я знаю по вашим рассказам и вашим фотографиям, ваш Алексей Степанович. Но лучше, если вы сами это подтвердите. Не переживайте, мы все это время заботливо ухаживали за его могилой.
– Спасибо. Мы тоже. Ваш Андрей стал для нас родным…
На днях вскроют могилу и в Меловатке. После необходимых процедур гроб отправят на Ставрополье, оттуда этой машиной привезут гроб с останками Скрыльникова.
Такой вот горький обмен.
И снова похороны, и снова слезы. И снова беда – точнее, теперь уже ее эхо – отнимает годы человеческих жизней.
Но мытарства Татьяны Ильиничны на этом, увы, не закончатся. Ибо одно головотяпство рождает второе, второе – третье. Например, тот же судмедэксперт Юдин так составил справку о смерти Алексея Степановича Скрыльникова, что в ЗАГСе отказались ее принимать и соответственно отказались выдавать свидетельство о смерти. Пришлось женщине снова ехать в Павловск, потом обивать пороги областных учреждений, чтобы получить новую справку. (О новых таких же справках, вместо написанных Юдиным, пришлось хлопотать и родным Андрея Солуни, и вдове Юрия Новикова).
Наконец свидетельство о смерти на руках, с ним Татьяна Ильинична обращается в военную страховую компанию, где была застрахована жизнь Алексея Скрыльникова как человека, чья работа связана с высокой степенью риска. Ответ ошарашил: никакой страховой выплаты, мол, не положено, ибо погиб Скрыльников… не на рабочем месте. «А где же – в бане, на даче, в пруду?» – не выдержала Татьяна Ильинична. – «Ничего не знаем, никаких договоров у авиакомпании «Донавиацентр», где работал ваш муж, не было». – «Но ведь он был там в командировке с конкретной задачей – обслуживать самолет». – «Повторяем: ничего не знаем. До свидания».
Заметим в скобках, что в истории этой авиакатастрофы немало белых пятен. Был ли договор у «Росавиацентра» с предпринимателем Пленкиным, до сих пор толком никто не знает. Да и, судя всему, самолет потерпевший катастрофу – после ремонта еще не получил разрешения на полеты. Из-за затяжки с какой-то проплаты не был сертифицирован и бензин, который заливали в его баки. Но нужно было выполнять чьи-то договоры с земледельцами, и экипаж оказался в воздухе. А в конце дня, узнав, что назавтра ожидается приезд строгой комиссии, Пленкин приказал летчикам срочно вернуться на базу. Увы, вернуться им, вылетевшим уже в сумерки, было не суждено!
И вот в семье Скрыльниковых вновь готовятся проводить в последний путь Алексея – любящего мужа, заботливого отца, ласкового дедушку. «Может, и хорошо, что памятник ему еще не поставили, – подумала Татьяна Ильинична. – А то получилось бы: Леши там еще нет, а памятник стоит. Но теперь откладывать уже не следует». И позвонила в Павловск, напомнила Пленкину о его обещании.
– Да клянусь вам перед Богом, что я вам ничего подобного не обещал!
И в трубке раздались короткие гудки.
Алексей Соловьев.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
[~DETAIL_TEXT] =>
Алексея Скрыльникова, погибшего в авиационной катастрофе под Павловском в конце марта, похоронили в селе Меловатка Семилукского района Воронежской области. С той поры минуло три месяца. Сейчас в семье авиатехника готовятся к новым похоронам. И вновь хоронить будут Алексея Скрыльникова.
Трагедия, как помнят читатели «Коммуны», произошла в среду, 24 марта, неподалеку от города Павловска. Экипаж самолета Ан-2, весь день трудившийся на подкормке озимых в одном из сельхозпредприятий района, по срочному приказу «хозяина» – местного предпринимателя Вячеслава Пленкина – возвращался на небольшую авиабазу в нескольких километрах от райцентра. При заходе на посадку «кукурузник» задел своими колесами деревья лесополосы, перевернулся или, выражаясь профессиональным языком, «скапотировал», упал на землю и загорелся.
Весь экипаж в составе командира-инструктора Юрия Новикова, имевшего допуск практически ко всем, даже самым сложным, полетам, второго пилота Андрея Солуни и авиатехника Алексея Скрыльникова погиб, судя по всему, в момент удара самолета о землю – никто из них даже не пытался вырваться из адского плена, все трое так и остались в кабине, намертво схваченные огнем.
Тогда же по факту авиакатастрофы и гибели людей Лискинской транспортной прокуратурой было возбуждено уголовное дело. Его поручили вести старшему следователю Николаю Минину…
Татьяна Ильинична, жена Алексея Скрыльникова, о страшной беде узнала в среду вечером. Сотовый телефон мужа, обещавшего приехать в Воронеж для подписания какой-то срочной доверенности, не отвечал, и тогда Татьяна Ильинична набрала номер авиабазы. У телефона оказался сам Пленкин. «У нас несчастье, погиб экипаж», – сказал он. «Но может, мой Леша был на земле, ведь он авиатехник?» – с надеждой спросила жена Алексея, не зная, что она уже часа два как вдова. «Нет, погибли все трое», – как окончательный приговор, который не подлежит обжалованию, прозвучало в трубке.
А в ночь с пятницы на субботу Вячеслав Пленкин привез гроб с телом Алексея в его квартиру на улицу Крупской в Воронеже. Заплаканная, напичканная уколами и таблетками, Татьяна Ильинична попросила хоть на минуту поднять крышку. «Я вам не советую это делать, – отговорил Вячеслав Геннадьевич. – Пусть лучше ваш муж останется в памяти таким, каким вы его знали». «Но я не хочу верить в то, что Леша мертвый. А если уж это так, то должна удостовериться, что это именно он». – «Я вам клянусь перед Богом, что здесь именно ваш муж, Алексей Скрыльников», – со всей ответственностью заявил Пленкин.
Потом разговор перешел на другие земные темы. Рассказав о том, что сын Дима учится в вузе на платном отделении и что теперь, судя по всему, одной не осилить огромной финансовой нагрузки, Татьяна Ильинична попросила у предпринимателя хоть какой-нибудь помощи. Ответ был уклончивым: «Нет, вряд ли, ибо в Воронеже я никого не знаю». «Ну тогда хотя бы с памятником, ведь он тоже стоит немалых денег», – попросила вдова. – «С памятником, так и быть, помогу.» – «Не забудете?» – «Да что вы?! Слово джентльмена!»
Этот разговор состоялся ночью, у привезенного гроба, а утром гроб повезли в Меловатку. Там, на сельском кладбище, у семьи Скрыльниковых уже было четыре дорогих могилки – сына, отца и матери Алексея и его бабушки. Опуская гроб в новую, пятую по счету, десятки людей, пришедших на кладбище, вздыхали о том, какого замечательного человека хоронят. И в авиаотряде, где он трудился более двух десятков лет, и соседи по тихой воронежской улочке, и в родительском селе все знали, что Алексей Степанович не боится никакой работы, что в просьбе никогда не отказывал, а в беде помогал. А каким он был семьянином! Свою жену иначе как Танечкой никогда не называл, и часто даже вроде беспричинно приносил в дом цветы. На одном из венков на свежей могиле, по просьбе Татьяны Ильиничны, так и написали: «Ленечке от Танечки».
Потом на этой могиле, как ни сложно теперь ей добираться до Меловатки, Татьяна Ильинична была много раз. И кладя на холмик неяркие цветы, поправляя венки и мысленно разговаривая с Алексеем, каждый раз невольно задавала себе один и тот же вопрос: а он ли покоится здесь?
Похожие мысли не давали покоя и Тамаре Васильевне Солуне – матери второго пилота Андрея Солуни, погибшего в тот роковой мартовский вечер. И хотя доставившие гроб в далекое Ставрополье, откуда Андрей родом, также клятвенно заверяли, что в гробу их сын и муж, сомнения терзали материнскую душу. А когда Тамара Васильевна, медик по образованию, стала читать заключение судебно-медицинской экспертизы, составленное судмедэкспертом Александром Юдиным, сомнений стало еще больше.
Уж больно похожими друг на друга оказались результаты паталого-анатомического обследования. Несмотря на солидную разницу в возрасте погибших – Андрею Солуне не было и двадцати пяти, а Алексею Скрыльникову шел уже 55-й, в этих результатах не было зафиксировано никаких изменений внутренних органов, которые с годами происходят неизбежно. «Впечатление такое, что эти результаты написаны под копирку, – рассказала потом Татьяна Васильевна Скрыльниковой. – А значит, эти бумаги ни о чем не говорят».
Потом в руки Тамары Васильевны попал еще один документ – об опознании трупов. И она ужаснулась. «Труп… несколько зубов из желтого металла… Опознан: Солуня А.В.»
Да не было у Андрея Солуни никаких «зубов из желтого металла», ибо был Андрей совсем молодым, и у него лишь однажды болел зуб (мать даже помнит, какой – седьмой), в него и поставил врач-стоматолог маленькую пломбу. Зубы же из «желтого металла» у Алексея Скрыльникова: немудрено, что, проработав много лет с удобрениями и ядохимикатами, он лишился нескольких из тех, что подарила ему природа, и вынужден был обзавестись «золотом». Наверное, и печень у него из-за тех же ядохимикатов была иной, нежели у Андрея, и селезенка, и многое, многое другое. Но…
Оказывается, вопреки всем законам и правилам судмедэкспертизы и криминалистики, опознание трупов в Павловске проводили не с помощью родственников или с участием близких людей, знавших погибших много лет, а с участием… Вячеслава Пленкина. Следователь Николай Минин то ли сильно спешил, то ли не знал, что Пленкин был знаком с погибшими пилотами всего… два дня, да и то накоротке: накануне летчики весь день доводили до ума самолет, доставленный сюда после ремонта, большую же часть второго дня провели в воздухе.
Несколько долгих недель Тамара Васильевна добивалась разрешения на эксгумацию, десятки раз приезжая для этого то в Воронеж, то в Лиски, то в Павловск. Те, кто ведет расследование уголовного дела по факту авиакатастрофы и кто распоряжался, в какой гроб какой труп класть, всячески отговаривали ее от этого. Зачем, мол, отвлекать следователей и экспертов от других, более важных и серьезных дел? Да и хлопотно, мол, это, и затратно, и неприятно. К тому же сына вам уже не вернуть…
– Да, сына я уже не верну, он и так остается в моем сердце, – стояла на своем Тамара Васильевна, – но я хочу вернуть правду и справедливость.
– Вы, может, хотите и в суд подать на нас? – робко спросил как-то судмедэксперт Юдин.
– Бог вам судья, – ответила женщина. – Но в том, что вы явно не на своем месте, я уже не сомневаюсь. Говорю об этом как врач врачу.
Тамара Васильевна все-таки добилась своего. Несколько дней назад могилу, над которой она пролила немало слез по сыну, раскопали. Достали гроб. И вскоре в доме Скрыльниковых раздался телефонный звонок:
– Да, там был не мой сын. Судя по всему, насколько я знаю по вашим рассказам и вашим фотографиям, ваш Алексей Степанович. Но лучше, если вы сами это подтвердите. Не переживайте, мы все это время заботливо ухаживали за его могилой.
– Спасибо. Мы тоже. Ваш Андрей стал для нас родным…
На днях вскроют могилу и в Меловатке. После необходимых процедур гроб отправят на Ставрополье, оттуда этой машиной привезут гроб с останками Скрыльникова.
Такой вот горький обмен.
И снова похороны, и снова слезы. И снова беда – точнее, теперь уже ее эхо – отнимает годы человеческих жизней.
Но мытарства Татьяны Ильиничны на этом, увы, не закончатся. Ибо одно головотяпство рождает второе, второе – третье. Например, тот же судмедэксперт Юдин так составил справку о смерти Алексея Степановича Скрыльникова, что в ЗАГСе отказались ее принимать и соответственно отказались выдавать свидетельство о смерти. Пришлось женщине снова ехать в Павловск, потом обивать пороги областных учреждений, чтобы получить новую справку. (О новых таких же справках, вместо написанных Юдиным, пришлось хлопотать и родным Андрея Солуни, и вдове Юрия Новикова).
Наконец свидетельство о смерти на руках, с ним Татьяна Ильинична обращается в военную страховую компанию, где была застрахована жизнь Алексея Скрыльникова как человека, чья работа связана с высокой степенью риска. Ответ ошарашил: никакой страховой выплаты, мол, не положено, ибо погиб Скрыльников… не на рабочем месте. «А где же – в бане, на даче, в пруду?» – не выдержала Татьяна Ильинична. – «Ничего не знаем, никаких договоров у авиакомпании «Донавиацентр», где работал ваш муж, не было». – «Но ведь он был там в командировке с конкретной задачей – обслуживать самолет». – «Повторяем: ничего не знаем. До свидания».
Заметим в скобках, что в истории этой авиакатастрофы немало белых пятен. Был ли договор у «Росавиацентра» с предпринимателем Пленкиным, до сих пор толком никто не знает. Да и, судя всему, самолет потерпевший катастрофу – после ремонта еще не получил разрешения на полеты. Из-за затяжки с какой-то проплаты не был сертифицирован и бензин, который заливали в его баки. Но нужно было выполнять чьи-то договоры с земледельцами, и экипаж оказался в воздухе. А в конце дня, узнав, что назавтра ожидается приезд строгой комиссии, Пленкин приказал летчикам срочно вернуться на базу. Увы, вернуться им, вылетевшим уже в сумерки, было не суждено!
И вот в семье Скрыльниковых вновь готовятся проводить в последний путь Алексея – любящего мужа, заботливого отца, ласкового дедушку. «Может, и хорошо, что памятник ему еще не поставили, – подумала Татьяна Ильинична. – А то получилось бы: Леши там еще нет, а памятник стоит. Но теперь откладывать уже не следует». И позвонила в Павловск, напомнила Пленкину о его обещании.
– Да клянусь вам перед Богом, что я вам ничего подобного не обещал!
И в трубке раздались короткие гудки.
Алексей Соловьев.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Алексея Скрыльникова, погибшего в авиационной катастрофе под Павловском в конце марта, похоронили в селе Меловатка Семилукского района Воронежской области. С той поры минуло три месяца. Сейчас в семье авиатехника готовятся к новым похоронам. И вновь хоронить будут Алексея Скрыльникова. Трагедия произошла 24 марта неподалеку от города Павловска. Экипаж самолета Ан-2, весь день трудившийся на подкормке озимых в одном из сельхозпредприятий района, по срочному приказу «хозяина» – местного предпринимателя Вячеслава Пленкина...
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => situatsiya-_prervannyy_polet_i_beskonechnoe_golovotyapstvo
[~CODE] => situatsiya-_prervannyy_polet_i_beskonechnoe_golovotyapstvo
[EXTERNAL_ID] => 8281
[~EXTERNAL_ID] => 8281
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 09.12.2004 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1594
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Ситуация. Прерванный полет и бесконечное головотяпство
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Алексея Скрыльникова, погибшего в авиационной катастрофе под Павловском в конце марта, похоронили в селе Меловатка Семилукского района Воронежской области. С той поры минуло три месяца. Сейчас в семье авиатехника готовятся к новым похоронам. И вновь хоронить будут Алексея Скрыльникова. Трагедия произошла 24 марта неподалеку от города Павловска. Экипаж самолета Ан-2, весь день трудившийся на подкормке озимых в одном из сельхозпредприятий района, по срочному приказу «хозяина» – местного предпринимателя Вячеслава Пленкина...
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Ситуация. Прерванный полет и бесконечное головотяпство
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Ситуация. Прерванный полет и бесконечное головотяпство - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Ситуация. Прерванный полет и бесконечное головотяпство
[SECTIONS] => Array
(
[269] => Array
(
[ID] => 269
[~ID] => 269
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 220275
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 220275
[NAME] => Общество
[~NAME] => Общество
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[~SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[CODE] => obshchestvo
[~CODE] => obshchestvo
[EXTERNAL_ID] => 142
[~EXTERNAL_ID] => 142
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_220275
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 09.12.2004
)
)
