Общество
Александр Андреев: «Честь - никому»
25.01.2006 00:00
Начальник Управления ФСБ России по Воронежской области генерал-майор Александр Андреев стал гостем «Коммуны» накануне Дня чекиста. Так совпало: в конце года главный чекист области по просьбе редакции рассказывал о том, что волнует всех без исключения воронежцев. Могут ли они чувствовать себя в безопасности? На что в уходящем году были нацелены главные усилия воронежских спецслужб? В тот же день...
Фраза «Службу – Отечеству, сердце – любимым, честь – никому», которая берет начало из истории российской воинской службы, для нынешних сотрудников Федеральной службы безопасности стала девизом
Начальник Управления Федеральной службы безопасности России по Воронежской области генерал-майор Александр АНДРЕЕВ стал гостем редакции «Коммуна» накануне Дня чекиста – профессионального праздника работников органов безопасности государства. Но визит не был приурочен к дате. Так совпало: в конце года главный чекист области по просьбе редакции рассказывал о том, что волнует всех без исключения воронежцев. Можем ли мы чувствовать себя в безопасности? На что в уходящем году были нацелены главные усилия воронежских спецслужб?
АНДРЕЕВ Александр Борисович родился 29 августа 1952 года в г.Грязи Липецкой области в семье военнослужащего.
В 1969г. окончил среднюю школу № 22 г.Воронежа и поступил в Орловское высшее военное командное училище связи КГБ при СМ СССР. После окончания училища проходил военную службу в войсках правительственной связи, а с 1975г. по 1978г. – в шифрогруппе Особого отдела КГБ СССР в Южной группе войск (ВНР).
С 1980 года – на оперативной работе в УФСБ РФ по Воронежской области. Работал в отделе контрразведывательного обеспечения объектов транспорта, руководил кадровым подразделением, региональным оперативно-техническим отделом, отделом экономической безопасности.
С 1995г. – заместитель начальника Управления. С февраля 2001 года по настоящее время руководит Управлением ФСБ России по Воронежской области.
Является почетным сотрудником органов безопасности, награжден знаком «За службу в контрразведке», орденом «За боевые заслуги», другими ведомственными наградами.
В тот же день с редакторами Российских средств массовой информации встретился и директор ФСБ России Николай Патрушев – чтобы по традиции «отчитаться» за прошедший год накануне профессионального праздника. Главный итог работы ведомства, как сообщили информационные агентства, – 300 предотвращенных терактов и 200 найденных схронов с оружием и боеприпасами. Два из них, заложенных по указанию Басаева и содержавших около 60 килограммов взрывчатки и большое количество оружия, были обнаружены в Москве.
Крупный террористический акт предотвратили весной этого года, в канун празднования Дня Победы, в Черкесске – его готовила банда Алиева, которую уничтожили в ходе спецоперации. В этом году ликвидирован и самый кровавый лидер террористов, действовавших на Северном Кавказе, – Шамиль Басаев.
Воронежскую область шеф российской контрразведки упомянул в положительном ключе: предотвратили контрабанду в одну из стран Среднего Востока комплектующих запчастей к военной авиационной технике. От комментариев начальник Воронежского УФСБ воздержался: в международных делах молчанье – золото. Однако все равно приятно.
В целом же Воронежская область не стала исключением на фоне общей картины.
Рассказывая об итогах оперативно-служебной деятельности областного Управления ФСБ в 2006 году, генерал-майор Александр Андреев точно так же, как и его шеф, назвал в качестве важнейшего элемента оперативной обстановки угрозу совершения диверсионно-террористических актов. И заявил, что основные усилия личного состава УФСБ по Воронежской области были сконцентрированы именно на этом направлении – борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом. Подобные приоритеты остаются для воронежских чекистов неизменными на протяжении нескольких последних лет.
Об итогах работы отечественных спецслужб, по твердому убеждению Андреева, не в последнюю очередь следует судить по настроениям людей. Опасаются ли воронежцы после серии взрывов 2004-2005 годов находиться на остановках общественного транспорта? Есть ли, на их взгляд, предпосылки к тому, что особорежимные предприятия и потенциально опасные объекты могут подвергнуться террористической угрозе?
– Создавая штабы, в функции которых входит организация спецопераций по освобождению заложников, мы шлифуем наше мастерство, но фактически бьем «по хвостам», – рассказывает Андреев. – Ведь основная задача спецслужб – предотвратить саму возможность теракта. А затем проанализировать и принять профилактические меры. К сожалению, когда мы говорим о выявлении лиц, которые могли совершить или способствовать совершению террористических актов, мы имеем в виду отнюдь не теорию.
– «Коммуна» оперативно рассказывала о самых нашумевших делах. И все же нелишне напомнить подробности.
– В марте этого года в Воронеже, на улице 9 Января, и в Семилуках, были обнаружены и ликвидированы две подпольные мастерские, занимавшиеся изготовлением и реставрацией оружия. Было изъято значительное количество тротила и вооружения, в том числе самодельного: три пистолета «Макарова» с глушителями, пулемет времен Великой Отечественной войны MG-34, пистолет-пулемет неустановленного образца, пистолет-пулемет ППШ, пистолет ТТ, стреляющая ручка-пистолет, газовый пистолет «Perfecta», переделанный для стрельбы боевыми патронами, газовый пистолет «Peck» с элементами доработки для стрельбы боевыми патронами и множество запчастей к оружию. Кроме того – чертежи узлов для изготовления стрелкового оружия. «Оружейники» были обезврежены при попытке сбыта взрывчатых веществ.
– В августе 2006 года завершился судебный процесс над преступной группой, занимавшейся незаконным оборотом самодельных взрывных устройств, которую чекисты обезвредили год назад. Эта история многих повергла в шок: люди в Воронеже изготавливали и продавали взрывные устройства, точно зная, что покупатели готовят теракты.
– Бывший контрактник инженерно-саперного взвода Денис Кашин и студентка одного из воронежских вузов Екатерина Аладина были задержаны с поличным. При обыске у них изъяли компоненты для изготовления самодельных взрывных устройств, рукописные инструкции с описанием и схемами производства «адских машин» различной сложности. Кашин, как выяснилось, во время службы сапером в Чечне сам выезжал на боевые операции, на разминирования, вел тетради, и даже некоторые элементы для взрывных устройств привез в Воронеж в почтовых посылках.
В нашем городе он познакомился с Аладиной. И, пока сидел без работы, она надоумила его зарабатывать тем, что он, собственно, хорошо умеет. Вышла с соответствующей информацией на криминальные круги, попыталась продать товар «их московскому представителю» – и сразу попала в поле нашего зрения. После этого, не вдаваясь в подробности, мы внедрили своего сотрудника, провели несколько контрольных закупок – с тем, чтобы элементарно убедиться: продают ли действительно то, что обещают. После задержания преступников эксперты-взрывотехники подтвердили пригодность изъятых взрывных устройств для производства мощного взрыва.
Что нас тогда поразило, бывшему саперу-контрактнику и теперь уже бывшей студентке, живущей с нами в одном городе, было совершенно все равно, в какие руки попадает устройство и где готовится взрыв. Аладиной говорили: хотим, мол, провести теракт в Москве. Ее это не смутило. Была одна задача: получить 700 долларов за взрывное устройство… Поэтому, как мы говорим, борьба с терроризмом – дело не только силовых структур. Это дело каждого из нас – от этого зависят наша собственная жизнь и жизнь наших близких. Тот самый случай, когда нельзя оставаться безразличным.
– Насколько помню, анонимных писем с угрозами террористического характера в этом году зафиксировано не было.
– Последний подобный случай относится к 2005 году: тогда был задержан житель Воронежа Александр Еремин, охранник частного предприятия, направлявший анонимные письма с террористическими угрозами в различные инстанции Воронежской и Липецкой областей и производивший закладки муляжей самодельных взрывных устройств на железнодорожном полотне. В настоящее время этот человек осужден в Липецкой области, но дело вела Воронежская транспортная прокуратура: суд приговорил его к семи с половиной годам лишения свободы. Еремина задержали в районе вокзала: вел себя подозрительно, а при нем обнаружили записи такого плана: если не хотите взрыва на железнодорожном полотне перегона такого-то, принесите туда-то две тысячи евро.
Муляжи он закладывал и в Воронеже, и в Липецке. Чекисты прозвали его «мультипликатором»: когда милиция спросила, как понимать запись, что в поезде, следующем по маршруту Ростов – Москва, на перегоне между Воронежем и Липецком произойдет взрыв, он ответил, что пишет тексты будущих мультфильмов. Кстати, с целью проверки организации мер по обеспечению безопасности транспортных коммуникаций и железнодорожных вокзалов «Воронеж – Курский» и «Лиски» мы провели одиннадцать оперативных экспериментов.
Телефонные «террористы» тоже доставляют немало неприятностей: восемнадцать случаев за год. Те, кто думает, что все здесь проходит безнаказанно, ошибаются. Есть и уголовные дела, и осужденные за ложное сообщение о факте терроризма, и сроки заключения. Есть, к сожалению, и трагедии: в результате анонимного звонка о минировании здания Борисоглебской центральной районной больницы во время эвакуации скончались двое тяжелых больных. Звонил 15-летний школьник, ребенок из многодетной семьи. В семье – действительно, плачевная ситуация, но какое это имеет значение для людей, в результате глупой шутки потерявших близких?
– С тех пор как вы ведете сплошную борьбу с возможными проявлениями терроризма, много ли преступников попутно попали в «сети»?
– Приведу самый характерный пример: Максима Понарьина, на счету которого взрыв на станции московского метро «Рижская», три взрыва в Воронеже и в других регионах России (сейчас он находится под судом, все эпизоды уже доказаны), мы искали в Воронеже чуть меньше двух лет. Выявили его, конечно, очень специфическим способом, который не стоит озвучивать, чтобы не дать возможности использовать другим. Могу только сказать, что это один из тех случаев, когда были применены новые технологии.
В этом противостоянии стороны стоят друг друга: террористы не испытывают недостатка ни в знаниях, ни в средствах, и способы действий им могут случайно подсказать люди из спецслужб, которые отлично знают, как уйти и не оставить следов, – это их работа. Так вот, по завершении операции по поиску Понарьина обратили внимание: меньше стало оперативных мероприятий. Начали искать причину – почему. И пришли к выводу: в период поиска террориста было много версий и много подозреваемых – не прокурором или судом, а нами, в оперативном плане. Попутно выявлялись «черные копатели», группы, причастные к незаконному обороту оружия и наркотиков из чеченской и ингушской диаспор, и тому подобное. Грубо говоря, сети закидывали большие – и попадалось много, иногда совсем не по нашей компетенции.
– Кстати, чем объясняется интерес ФСБ к «черным копателям»?
– Элементарно: эти люди извлекают на свет оружие, которое стреляет. Кто-то ищет медали и ордена, но ведь кто-то выплавляет из снарядов тротил или целенаправленно добывает оружие. Оно потом реставрируется. Скажем, аккуратную итальянскую винтовочку можно зачистить, укоротить ствол – получится обрез. Таких людей мы брали многократно. Практически каждые два года фиксировали хотя бы одного человека или группу лиц, которые из этого копанного оружия стреляли и совершали преступления. Можно только догадываться, сколько осталось вне поля зрения правоохранительных органов. Вот поэтому нас интересуют «копачи». Сама по себе проблема «черных копателей» еще долго будет оставаться актуальной.
В выявленных ранее местах массового захоронения оружия и боеприпасов времен Великой Отечественной войны до настоящего времени не только не проводилось сплошного разминирования, но даже не составлялись карты. А в Воронежской области немало районов, где шли ожесточенные бои. В Семилуках, например, старожилы до сих пор рассказывают, как немцы при отступлении заходили в дома погреться, просто бросали оружие на пол и – к печке руки. Тут же появлялись чекисты или войска – строили пленных и отправляли их обратно в Воронеж. А в деревнях женщины сносили брошенное оружие в торфяные ямы. Все эти итальянские винтовки, шмайстеры бросались в воду, а потом рельеф местности со временем изменился, и все это начало всплывать. Те оружейные мастерские, о которых мы говорили, как раз делали не только собственные произведения, причем очень приличные, но еще и реставрировали откопанное оружие времен войны.
– Безопасность объектов транспорта и связи традиционно находится в зоне повышенного внимания ФСБ.
– Транспорт для экстремистов – объект проведения диверсионно-террористических акций. Не говоря о том, что транспорт используют люди, совершившие или обоснованно подозреваемые в совершении терактов либо иных тяжких преступлений. Собственно, все это и остается главной угрозой безопасности на данном направлении.
– Через Воронежскую область проходят трассы, связывающие Москву и вообще Центральную Россию с Югом. И с каждым годом количество транспорта растет: до 40 тысяч машин в сутки летом, порядка 20 тысяч – зимой. Возможно ли контролировать такой поток?
– Этот канал остается крайне трудно контролируемым, хотя и в прошлом, и в этом году мы выявляли и контрабандные грузы, и оружие, и различные запрещенные предметы, – пресечение контрабанды тоже входит в компетенцию органов безопасности. Один из примеров: в этом году при пересечении государственной границы был задержан грузовой автомобиль «Урал» с контрабандным грузом стоимостью порядка 425 тысяч рублей. В другом случае была изъята контрабанда крупных партий товаров народного потребления из-за рубежа на сумму свыше 5 миллионов рублей. Или на территорию Воронежской области из Таджикистана контрабандно ввозились в железнодорожных контейнерах огромные количества шерстяных изделий и пряжи под прикрытием груза сухофруктов.
Самая простая ситуация: груженая фура. Контрабандный груз, если он в ней есть, находится в самом начале кузова, чтобы добраться до него, нужно разгрузить тонн 20. Сколько машин мы сможем посмотреть за сутки? Техники, которая могла бы просветить и показать, что там реально везут, – пока нет в наличии. Нужна оперативная информация. Работать наугад – искать иголку в стоге сена. Плюс фактор коррумпированности: за определенную сумму можно получить отметку, что груз прошел контроль. Приблизительно так стали возможными взрывы в столице и в других местах.
Поэтому и тренируемся. Не только на автотранспорте, но и в международном аэропорту Воронежа, где был выявлен явно недостаточный уровень обеспечения антитеррористической защищенности пассажирских авиаперевозок. Чтобы проверить готовность сил и средств к действиям по пресечению захвата и угона воздушных судов, каждый год проводим командно-штабные учения по плану «Набат». Роль террористов выполняют наши сотрудники, пытаются найти лазейки: провезти или пронести оружие и взрывчатку. Что интересно: даже если заранее объявляем, что будет «игра», что в аэропорт будут запущены условные террористы, что надо нести службу «как всегда и даже немного лучше», наши люди практически всегда проносят мимо контроля и условные бомбы, и, кстати, реальное оружие.
– Значит, в аэропорту условная охрана?
– Нет, почему же? Подключаем милицию и прокуратуру, выносим официальные представления об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности и совершению преступлений, на имя руководителей ОАО «Авиакомпания «Воронежавиа» и ЗАО «Авиакомпания «Полет». И, конечно, добиваемся определенных результатов: приняты меры по обновлению досмотрового оборудования, выделены средства для установления на объектах дополнительных постов охраны и системы видеонаблюдения, разработана комплексная программа обеспечения антитеррористической защищенности пассажирских авиаперевозок. Но пока этого недостаточно, чтобы гарантированно сказать: террорист не пройдет.
– В стране периодически возникают скандалы с фиктивными авиакомпаниями, с неконтролируемым использованием самолетов. Речь идет не только о малой авиации, но, как можно понять из вашей заинтересованности, и о больших проблемах.
– В Воронеже еще памятно уголовное дело прошлого года, когда фиктивно зарегистрированная авиационная компания из Белгородской области, зафрахтовавшая через третьих лиц два самолета, подрядилась распылять химикаты в полях Борисоглебского, Поворинского и других районов. Лжеавиаторы успели заработать «грязным налом» около двух миллионов рублей, но ими заинтересовалась служба технического контроля: а что они там вообще разливают на полях?
ФСБ вся эта ситуация интересовала с точки зрения вероятных массовых отравлений или возможности распространения определенных химических веществ. Заинтересовал, помнится, и сам по себе интернациональный экипаж: летчик был чеченец, а второй пилот – грузин. Ну и, естественно, любые несанкционированные полеты располагают к террористической угрозе. Если кто-то полагает, что можно летать, где вздумается, то можно просто вспомнить, как рушились «башни-близнецы» в Америке. Большой авиации и не надо: захватил самолет, взял взрывное устройство…
Случай с «левым» самолетом в Воронежской области закончился тем, что мы сделали несколько представлений, совместно с ГУВД отработали и подписали инструкцию вплоть до участкового: есть самолет – сразу запроси, откуда он, зачем прилетел, есть ли лицензия, кто нанимает и кто обеспечивает безопасность. Если стоит самолет, к примеру, под Борисоглебском, чтобы была охрана, гарантирующая от захвата.
– А ведь страшно жить? Мы еще не коснулись безопасности атомной станции…
– На самом деле, жизнь идет, и все не так страшно. Просто это часть нашей работы: экспериментировать, искать, где тонко, еще до того как начнет рваться. На атомную станцию наши спецназовцы проникали – тоже в порядке эксперимента, чтобы выявить уязвимые места и показать их администрации для усиления охраны. В том числе и в этом году провели там немало учений и экспериментов – и сами, и с московскими коллегами. Сейчас туда нелегально не подойти и не подъехать, но не исключаю, что если есть люди, которые сумели поставить заслон, найдутся и те, кто сможет его преодолеть. Повторяю, везде работают специалисты, и они друг друга стоят. Хотя, если следовать логике, то, по моему личному мнению, никто из террористов на атомную станцию не покусится. В первую очередь потому, что это немедленно вызовет отрицательный резонанс за границей. Как только будет объявлено, что на Нововоронежской АЭС была попытка теракта, вместо защиты и финансирования террористы получат мощнейшее отторжение. Так что на этом направлении мы скорее оберегаем себя от людей, не дружащих с головой.
Но, так или иначе, повышению эффективности противодиверсионной и антитеррористической защищенности предприятий, особенно повышенной опасности, мы всегда уделяем особое внимание. В этом году проведены 46 проверок режима секретности и охраны. По результатам проверок в адрес руководителей предприятий направлены 24 представления – хочу подчеркнуть, что речь там идет об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности РФ. Применялись и меры административного наказания, были возбуждены семь уголовных дел и два дела об административных правонарушениях.
– Говоря о режиме секретности на предприятиях, что вы имеете в виду, кроме попыток разглашения сведений закрытого характера?
– Например, коммерческие структуры регулярно предпринимают попытки воспользоваться нестабильным финансово-экономическим положением предприятий и завладеть их имуществом. Есть случаи незаконной реализации продукции военного назначения, хищения денежных средств и материальных ценностей предприятий, ну и так далее. К сведению, суд завершил дело в отношении заведующей производством комбината общественного питания ВАСО Кудрявцевой, в течение 2003-2004 годов совершившей в составе группы сотрудников предприятия хищение порядка двух миллионов рублей, выделенных комбинату городским бюджетом на приобретение продуктов для воронежских школ. Весной этого года Кудрявцева была осуждена на два года и три месяца лишения свободы, плюс с нее взыщут присвоенную сумму.
Казалось бы, не наша компетенция, и раскрыто хищение было попутно с другими задачами. Но, согласитесь, воровать у детей – социально значимое преступление, которое, если разобраться, представляет реальную угрозу национальной безопасности.
– В таком случае, наверное, стоит сказать и о масштабах хищений средств федерального бюджета и их нецелевого использования?
– Степень коррумпированности чиновников, которые имеют доступ к распределению бюджетных средств и могут лоббировать решения по управлению и распоряжению федеральной собственностью в ущерб государственным интересам, очень высока. На должностные преступления идут и некоторые сотрудники правоохранительных органов, особенно тех подразделений, которые наделены властными, контрольными и разрешительными функциями. Словом, все условия для преступных группировок, которые пытаются получить доступ к перераспределению средств федерального и муниципального бюджетов и их хищению путем различных мошеннических операций.
По линии обеспечения экономической безопасности по нашим материалам следственный отдел УФСБ, органы прокуратуры и внутренних дел возбудили в 2006 году пятьдесят уголовных дел. К уголовной ответственности привлечены 39 человек, осуждены 14. Среди преступлений – незаконные операции в сфере приватизации государственного имущества, хищение бюджетных средств, выделяемых на ремонтно-восстановительные работы, попытки незаконного получения целевых инвестиционных кредитов. В 2006 году выявлены и задокументированы факты преступной деятельности группы, которая по подложным документам продавала квартиры, находящиеся в собственности муниципального образования Воронежа.
– Вы можете рассказать подробнее об одном из наиболее крупных дел?
– Например, новое преступление для нас – хищение бюджетных средств в особо крупных размерах посредством проведения мошеннических экспортных операций с последующим возмещением НДС. Федеральный суд Москвы завершил рассмотрение наших материалов (следствие вело Следственное управление при МВД по ЦФО) по уголовному делу в отношении межрегиональной организованной преступной группы, состоявшей из жителей Москвы, Воронежа и Кирова. В ее состав входили более двадцати человек из числа сотрудников налоговых и таможенных органов, банков, фирм и предприятий различных форм собственности.
В сущности, речь идет о высоко интеллектуальном преступлении с использованием банковских схем движения и обналичивания денежных средств. «Прикрытие» членам преступного сообщества осуществляли криминальные структуры, управляющий филиалом АКБ «Мосстройэкономбанк» (Москва) и ряд сотрудников столичных правоохранительных органов. В качестве товара, вывозимого на экспорт, использовались списанные с производства пластины под микросхемы для вооружения. Стоили они от 40 до 100 рублей за штуку, а отправлялись на экспорт по 8300 долларов США каждая – под видом высокотехнологичного продукта, искусственно выращиваемого в специальных условиях монокристалла корунда, якобы использующегося за рубежом для вживления в организм человека.
Проблему получения соответствующих экспертных заключений элементарно решали подкупом. Далее через руководство АКБ «ИнтрастБанк» города Москвы со счетов подконтрольных банку иностранных компаний на счета российских подставных фирм-лжеэкспортеров под видом мнимой экспортной выручки зачислялись валютные денежные средства.
Кстати, валюту, необходимую для этих мошеннических операций, предоставлял банку один из членов международной преступной группы, занимающейся продажей на территории США и других стран крабов и морепродуктов, выловленных российскими кораблями сверх отпущенных квот. Таким образом, под встречную поставку из России завышенных по стоимости пластин легализовались деньги от незаконной продажи морепродуктов. ОПГ осуществила более 60 фактических отправок на экспорт упомянутых пластин на общую сумму порядка 14 миллионов долларов США. Сотрудники таможни тоже вносили в преступную деятельность свою лепту: после пересечения груза пластин таможенной границы РФ члены преступного сообщества собирали необходимый пакет документов и подавали его в налоговые органы по месту регистрации фирм–лжеэкспортеров. А затем, при содействии сообщников в налоговых органах, незаконно получали возмещение НДС. Таким образом из бюджета РФ было незаконно «возмещено» около трех миллионов долларов США.
Московский городской суд осудил семерых членов этой группы, организатор (уроженец Москвы Алексей Вьюненко), получил восемь лет лишения свободы в колонии общего режима.
– Россия, как и раньше, притягивает к себе шпионов всех мастей?
– Приведу цифры из доклада главы ФСБ. В этом году по отношению к России зафиксирована активность порядка 40 иностранных спецслужб, пресечена деятельность 27 кадровых сотрудников и 89 агентов иностранных спецслужб. С поличным захвачены один кадровый сотрудников и восемь агентов, еще 21 иностранец, причастный к деятельности спецслужб, выдворен из страны. В перестроечный и постперестроечный периоды мы утратили немало секретов – начиная от тех, что были сконцентрированы в органах власти и воинских соединениях союзных республик, и заканчивая «трофеями» иностранной разведки в условиях наплевательского отношения к государственной тайне. Много было и экономических, и оборонных, стратегических потерь.
– А если говорить о воронежских предприятиях, остались ли там какие-то секреты, представляющие интерес для иностранных разведок, и проявляется ли этот интерес?
– И секреты остались, и интерес проявляется активно – со стороны кадровых разведчиков и агентов иностранных спецслужб. Здесь можно много чего рассказать, и еще больше – не для печати. Не надо быть наивными: разумеется, к нам приезжают не для того, чтобы считать деревья. Интерес представляют все особорежимные предприятия, которые имеют государственный заказ. Системы, предназначенные для стратегических целей: на каких частотах, как управляются, как их локализовать или уничтожить. Собирается по капельке все свведения, вплоть до воронежских туристов, выезжающих, скажем, в Америку, у которых родственники работают на наших особых объектах. Промышленность наша, конечно, не часто вызывает чувство гордости. Но в некоторых отраслях мы медленно, но верно начинаем идти вперед, появляются секреты нового поколения.
– Логично ли выстроить взаимосвязь: пока к нам проявляет интерес иностранная разведка, не все так плохо в государстве?
– Логично. Так оно и есть. Но, кстати, если завтра мы резко прекратим всякую деятельность, это тоже вызовет вопросы: подозрительно, ничего не делают, или это только кажется? До выяснения интерес разведки точно обеспечен.
– У вас есть взаимодействие с иностранными службами? Или только противостояние?
– Взаимодействие сейчас узаконено, и мы обмениваемся информацией, особенно по линии противостояния терроризму. Вообще, когда речь заходит о борьбе с терроризмом, мы даже с «главными противниками», как раньше принято было называть, – не оппоненты, а коллеги. Это не только успех в борьбе с терроризмом на территории России, но и вклад наших спецслужб в борьбу с международным терроризмом.
Кстати, здесь уместно сказать о важности пресечения каналов нелегальной миграции, которые могут использоваться международными террористическими организациями и теми, кто скрывается в России от наказания за преступления, совершенные на родине. К сведению, в этом году выявлен и ликвидирован устойчивый межгосударственный канал незаконной миграции в Россию граждан Грузии. В результате проведенных совместно с органами Федеральной миграционной службы мероприятий составлены свыше четырех тысяч протоколов об административных правонарушениях со стороны мигрантов. Большинство из них – выходцы из Средней Азии и Закавказья. Принято решение о выдворении за пределы нашей страны 250 человек – за нарушение правил пребывания на территории РФ. К
роме того, зафиксирована противоправная деятельность группы лиц, организовавших канал незаконного выезда российских граждан за рубеж. Выявлены 70 российских и иностранных граждан, владеющих поддельными загранпаспортами. Параллельно пресечена деятельность группы россиян, организовавших зарубежный канал торговли людьми, и вместе с тем – выявлен и локализован канал возможной утечки за рубеж секретной информации.
– Силовиков всех видов и мастей регулярно обвиняют в коррупции, вас – почему-то реже, чем других.
– В рядах сотрудников милиции иногда, действительно, не все гладко. Например, в 2006 году зафиксированы несколько случаев сращивания правоохранителей с лицами из криминальной среды, которые организовали и контролировали работу притонов, точек сбыта наркотиков, вымогали деньги с предпринимателей и были причастны к совершению других тяжких преступлений. Конечно, мы не находимся в отрыве от общества, и у нас тоже есть отрицательные проявления – мы с ними боремся. Но, ответственно говорю, намного меньше, чем у других. Отчасти влияет тщательный отбор, отчасти – работа службы собственной безопасности. И еще, наверное, человеческое отношение к людям, в том числе и к ветеранам. Мы начали строить на инвестиционных началах новое здание, но не забыли построить новую поликлинику. В этом году сотрудникам были выделены 44 квартиры. За три года – 138.
Все это – тоже за счет инвестиций. Люди должны быть уверены в завтрашнем дне, только тогда они смогут отдавать себя работе. А потому я всегда говорю: социальные проблемы – в первую очередь. Лучше как-нибудь перебьемся и в старых кабинетах, чем в новом здании без квартир.
– Откуда вы предпочитаете сегодня брать кадры?
– Как и раньше – из государственных высших учебных заведений. Главным образом, это ВГУ и технический университет. Там высокое качество знаний, а дальше логика простая: если человек работает в контрразведке по линии промышленности – он должен обладать инженерными знаниями, если по линии экономической безопасности, в следствии или «чистой» контрразведке – знаниями юридическими. Разведка требует, ко всему прочему, знания языков или способностей к их изучению. Остальное – стандартный набор: здоровье, умение работать с людьми, получать и обрабатывать информацию, вызывать доверие. Плюс, разумеется, аналитическое мышление.
– Приходилось слышать, что вы никогда не берете на службу тех, кто просится сам?
– Есть такое правило, но жизнь сложна, и в данном случае мы иногда отступаем от правил. В перестроечные и постперестроечные времена, когда службу считали орудием подавления свободы, люди нередко отказывались от наших предложений. Сейчас, когда глав
