Чертковски сладкий сахар

08.05.2013 09:24

Минувшей осенью в райцентре Ольховатка Воронежской области открыли бюст А.Д.Черткову. Благодарные потомки почтили память земляка за его ратные подвиги и мудрое хозяйствование во благо края и Отечества.

Бюст Александра Черткова установлен в Ольховатке

Минувшей осенью в районном центре Ольховатка Воронежской области принародно открыли бюст участнику заграничных походов русской армии 1813-1814 годов Александру Дмитриевичу Черткову. Благодарные потомки почтили память земляка. Почтили как за ратные подвиги, так и за мудрое хозяйствование во благо края и Отечества.

Татьяна МАЛЮТИНА,

преподаватель Воронежского государственного аграрного университета

Со школьной скамьи каждый из нас знает, что война 1812 года повлияла во многом на возникновение движения декабристов – людей, стремившихся ради высоких идеалов разрушить устоявшиеся государственные устои Российской империи. При этом в тени истории остается иной немаловажный факт: Отечественная война подготовила для России и людей-созидателей, видевших цель своей жизни в возрождении и преумножении величия и богатства родной державы.

Одним из них был Александр Дмитриевич Чертков (1789-1858) – историк, нумизмат, библиограф, археолог, член-корреспондент Академии наук, председатель Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете. Собранная им уникальная коллекция книг – около 17 тысяч томов, рассказывающих о России и славянах по всем отраслям знаний и на многих языках, стала знаменательным фактором в культурной жизни Москвы, поскольку была превращена в первую публичную бесплатную библиотеку. На её основе историк П.И. Бартенев создал журнал «Русский архив», в котором опубликовал много ценных рукописей из собрания Черткова.

Александр Дмитриевич находил в себе силы кропотливые занятия наукой сочетать с хлопотными обязанностями начальника Работного дома и члена Комитета для разбора и призрения просящих милостыню в Москве, директора Попечительного комитета о тюрьмах, уездного, а затем губернского предводителя московского дворянства, почётного попечителя московских губернских гимназий.

Александр Чертков был и известным благотворителем-меценатом своего времени. Возможности для этого обеспечивались крупными земельными владениями в Воронежской губернии, в которых он умно и рачительно хозяйствовал.

Известный в России род дворян Чертковых связала с Воронежем Екатерина II, назначив весной 1782 года наместником Воронежским и Харьковским Василия Алексеевича Черткова (1726-1793). Через пять лет ему вверили Саратовское наместничество вместо Харьковского, которое отошло под управление князя Г.А. Потемкина. До своей кончины В.А. Чертков пребывал в должности наместника Воронежского и Саратовского. Его местопребыванием являлся Воронеж.

Старший сын Дмитрий (1758-1831) женился на Евдокии Степановне Тевяшовой. Её отец, С.И.Тевяшов, последний из династии Острогожских полковников, оставил в наследство единственной дочери более 200 тысяч десятин земли в Острогожском, Богучарском, Валуйском уездах Воронежской губернии и около 14 тысяч душ крепостных. Так, благодаря женитьбе, Дмитрий Васильевич Чертков сразу оказался в одном ряду с крупнейшими землевладельцами России. Ни высокая должность (Дмитрий Васильевич 22 года бессменно занимал выборный пост Воронежского губернского предводителя дворянства), ни владения отца не смогли бы ему обеспечить такого огромного материального состояния.

К чести Д.В.Черткова, он не промотал семейного имущества, как это часто случается, когда богатство достается слишком легко, а сохранил его и приумножил, передав, в свою очередь, по наследству своему многочисленному потомству. В семье Дмитрия Васильевича росло шестеро детей: Александр, Екатерина, Прасковья, Николай, Иван и Мария.

Александр получил домашнее образование. Его первыми наставниками были гувернёр-француз Мортель и преподаватель Воронежского народного училища Гавриил Петрович Успенский, впоследствии профессор Харьковского университета. Он увлекался изучением отечественной истории и, бесспорно, заронил в душу впечатлительного отрока интерес к делам давно минувших дней.

В 1808 году Александр покинул отчий дом, уехал в Петербург и определился на службу в департамент Министерства внутренних дел в чине коллегии юнкера. Однако уже через год он бросает гражданскую службу и без экзаменов поступает в лейб-гвардии Конный полк сразу эстандарт-юнкером (то есть старшим унтер-офицером).

Князь А.Н.Голицын свидетельствовал: «Полк этот… был тогда самым блестящим наравне с Кавалергардским… Оба полка, Кавалергардский и Конный, наполнялись цветом московской, петербургской и вообще дворянской молодежью: в них служили люди богатые, хорошо воспитанные, с именами громкими и в то же время знавшие отлично дисциплину, особенно при таком строгом начальнике, каким был великий князь Константин Павлович».

Ранней весной 1812 года армия Наполеона начала продвигаться к русским границам.

В России понимали, что война будет тяжелой и кровопролитной. В этих условиях наряду с выдвижением войск к западным областям особое значение приобретала подготовка резервов. Во всех полках на базе резервных батальонов и эскадронов создавались особые команды, целью которых было формирование и обучение новых частей.

Первого марта такая команда появилась и в лейб-гвардии Конном полку, имея в своем составе 2 обер-офицеров, 16 унтер-офицеров, 110 нижних чинов, 37 нестроевых солдат и 3 трубача. Должности обер-офицеров занимали штабс-ротмистр Кошкуль и корнет Чертков, который получил этот чин в конце 1811 года.

Деятельность команды продолжалась всю войну, а 1 ноября, разросшись в своей численности, она даже была разделена на два эскадрона.

Непосредственно в военных действиях Отечественной войны 1812 года А.Д.Чертков участия не принимал. Но с изгнанием захватчиков из русских земель война с Наполеоном, возомнившим себя будущим владыкой Вселенной, не окончилась. В Россию поступали сведения о лихорадочной подготовке французов к захватническим походам. Чтобы не допустить нового нашествия, 25 декабря 1812 года Александр I подписал приказ о начале заграничного похода.

Русское общество поддержало императора. В письмах наших офицеров явно прослеживается понимание миссии России: «Сколь война сия ни была кровопролитна, но мы охотно желаем еще сражений, чтобы получить твердый и полезный мир для Отечества нашего. Мы оставили Россию и идем теперь в иностранных землях, но не для овладения оными, а для их спасения. Надо даровать мир и спокойствие Европе, говорит нам Государь наш, и мы идем на запад с войною для мира».

Наш Чертков принимал участие в походе на Париж. Сохранился его дневник – три тетради на французском языке, в котором он описывал свои впечатления от увиденного. Они были переведены и опубликованы к 170-летнему юбилею Отечественной войны.

Впервые с её жестокими последствиями никогда еще не участвовавший в сражениях молодой офицер столкнулся по дороге из Вильно в Ковно (Каунас). Этот путь произвёл на него удручающее впечатление: «От Вильно до Ковно дорога усыпана одеждой солдат французской армии: обрывками мундиров, касками, шляпами, сёдлами, обрубками шпаг и сабель и даже трупами лошадей, которые эта армия оставила при отступлении в ноябре, то есть 5 месяцев тому назад… От Вильно до Ковно все помещичьи дома сожжены французами, и никто не встретился нам по дороге».

Первое боевое крещение поручик Чертков получил в сражении под Кульмом в августе 1813 года. За проявленную храбрость в бою был награжден орденом Св.Анны III степени и Кульмским крестом. За мужество в сражении 13 марта 1814 года при Фер-Шампенуазе Черткова пожаловали орденом Св.Владимира IV степени с бантом.

Об этом бое Александр Дмитриевич записал в дневнике: «Наш полк был на левом фланге Союзной армии. В 5 часов вечера мы атаковали французскую батарею и, опрокинув войска, которые ее защищали, захватили пушки. Наша армия одержала в тот день решающую победу, и корпус маршала Мортье отступил, мы больше не сомневались в возможности быть в Париже, что и осуществилось спустя несколько дней».

Память о триумфе русского оружия Александр Дмитриевич пронесёт через всю жизнь.

Чертков был награждён медалью за взятие Парижа. И дата 19 марта – победное вступление русских войск в Париж – всегда отмечалась им как большой праздник.

Чертков постепенно поднимался по служебной лестнице на армейской службе. В 1813 году он был произведён в поручики. В 1815-м утверждён полковым казначеем. 18 августа 1816-го пожалован штабс-ротмистом, а в 1819 году стал ротмистром. В 1822 году А.Д.Чертков получил звание полковника. Буквально через несколько месяцев он увольняется из армии «по болезни». Но через пять лет вторично поступает на службу в гусарский эрцгерцога Фердинанда полк. В 1828-м его утвердили командиром резервных эскадронов этого полка. Но 22 июля 1829 года А.Д. Чертков вновь увольняется «по болезни». На этот раз – уже окончательно.

После того как в Европе воцарился мир, в среде офицеров-фронтовиков начался кризис невостребованности. По справедливому замечанию Ю.М. Лотмана, войны приучили русских дворян «смотреть на себя как на действующих лиц истории». Юные ветераны Отечественной войны в военные годы свыклись с мыслью, что от их личной воли, старания, мужества зависит в итоге судьба Отечества. Но, вернувшись в Россию, им предстояло стать лишь частью государственной машины. Двадцатилетним офицерам послевоенной эпохи приходилось выбирать: смириться и выслуживать ордена и чины, или же попытаться сломать сословный строй в России, создав общество, где им нашлось бы достойное место.

Чертков, забыв о тщеславии, выбрал первый путь, внеся колоссальный вклад в развитие и процветание России и российской науки. В имениях юга Воронежской губернии, перешедших к нему по наследству, он сумел проявить себя деятельным, рачительным хозяином. Развитие фабричной промышленности потребовало больше высококачественной шерсти. Александр Дмитриевич решает заняться разведением тонкорунных овец.

Овцеводство лучших пород (английских и испанских) особенно было развито в его имениях – слободах Ольховатка и Россошь в Острогожском уезде, а также в Богучарском и Валуйском уездах. Это направление в животноводстве поддержали ведущие государственные деятели. В 1832 году Московское общество сельского хозяйства избрало А.Д.Черткова своим действительным членом, в знак уважения к его трудам «содействующим успехам сельского хозяйства в России».

В 1834 году при Московском обществе сельского хозяйства был образован Комитет сахароваров, членом которого стал и А.Д.Чертков. Комитет создавался «для предупреждения ошибок при заведении свеклосахарных заводов и для размена мнений, знаний и опытности, дабы тем взаимно облегчать преодоление препятствий при производстве и обработке свекловицы, при сбыте песка и т.п.». Российские сахаровары готовы были делиться друг с другом производственными тонкостями и нововведениями, не делая из них секретов.

Подобная тактика была необходима в свете того, что Россия XIX века жила на заморском тростниковом сахаре, а первые рафинадные заводы, возникшие в Петербурге в 1817 году, работали на привозном сырье, доставляемом Англией.

Молодая отечественная сахарная промышленность возникла и развивалась тогда благодаря лишь усилиям самих помещиков без всякого пособия и поощрения казны. Министр финансов граф Е.Ф.Канкрин не верил в то, что у свекловичного сахара есть будущее.

Узнав об учреждении Комитета сахароваров, Канкрин сказал: «Вот одно из самых глупейших предприятий русских дворян – это сахарная промышленность». Сменивший его на посту министра финансов Ф.П.Вронченко в интересах рафинеров установил акциз – налог на русский сахар.

При Черткове в 1834 году в воронежской Ольховатке построили один из первых в Воронежской губернии свеклосахарных заводов. Его появление способствовало росту благосостояния крестьянства округи. Для успешной работы завода нужно было сырье. Его получали, выращивая свеклу на помещичьих землях и покупая у крестьянства. Подсчитано, что в тот период «с пяти десятин, засеянных свекловицей, получали более дохода, нежели со ста десятин, засеянных яровым хлебом». Таким образом, для многих крестьян Ольховатки и ближайших сёл стало выгодно выращивать сахарную свёклу. Урожай ее частично шёл на уплату помещичьего оброка, частично — на продажу тому же помещику.

Появление свеклосахарного завода помогало крестьянину обеспечить себя материально, не удаляясь от своего семейства в поисках денег. Кроме того, заводские работы требовали квалифицированных работников.

А.Д. Чертков и его родственники открыли несколько частных школ, где обучались как мальчики, так и девочки.

Александр Дмитриевич Чертков на века определил характер и направление экономического развития не только нынешнего Ольховатского района, но и воронежского края.

Александр Дмитриевич блестяще решил проблему с топливом, которое требовалось для завода в огромных количествах. В степную Ольховатку стали привозить каменный уголь из-под Луганска. Его подвозили на пароволовых телегах. Этот извоз тоже давал значительные заработки крестьянам.

Кроме того, сахарное производство способствовало развитию животноводства и в хозяйстве Черткова, и в крестьянских хозяйствах. Свекольная ботва и жом (отходы, остающиеся после отжима сока свёклы) - питательный корм для скота. Александр Дмитриевич отдавал его крестьянам даром. Дополнительное удобрение при возделывании свекловицы вело к повышению плодородия почвы, истощенной посевами зерновых.

Особо отметим, что Чертков не чинил препятствия своим крепостным к освобождению за выкуп. Известно, что он отпускал своих крестьян на волю в 1831, 1834, 1834 годах.

Показателен в этом плане пример деда известного писателя А.П. Чехова – Егора Михайловича Чехова (1798-1879). Его по приказу помещика обучили грамоте, затем определили на работу на сахарный завод. Он сумел дослужиться от рабочего до приказчика. Отходами от сахароварения откармливал своих и хозяйских бычков для продажи. По коммерческим делам Черткова Егор Михайлович Чехов часто выезжал в Ростов, где устраивались грандиозные ярмарки. Он наладил надежные связи с купеческим миром Приазовья. Александр Дмитриевич не только не запрещал, но всячески поощрял своих крестьян в предпринимательской и торговой деятельности.

Когда Чехов стал выкупать на волю себя с семьей, у него не хватило денег на дочь Александру. Чертков подумал, махнул рукой и сказал: «Так уж и быть, бери и ее в придачу». Так семья будущего писателя смогла выйти из крепостной неволи задолго до всеобщего освобождения крестьян.

Ольховатский сахарный завод в середине XIX века по объему производства продукции считался самым крупным в Воронежской губернии.

Уже после смерти Александра Дмитриевича исследователь Г.В. Веселовский писал в 1867 году: «Ольховатка – одна из многолюднейших слобод Острогожского уезда. Из промышленных заведений обращает на себя особенное внимание свеклосахарный завод, на котором выделывается ежегодно сахару на 60 000 р. Завод этот принадлежит помещику Г.А.Черткову, на нем работают 10 мастеров и 400 человек чернорабочих… Училищ в слободе 2, в них учащихся было в 1866г. 89 мальчиков и 20 девочек».

К этому остаётся добавить, что обновлённый свеклосахарный завод успешно работает и сегодня, входит в число лучших в России. Так что Александр Дмитриевич Чертков на века определил характер и направление экономического развития не только нынешнего Ольховатского района, но и воронежского края. Предприятия нашей области вырабатывают из свёклы 13 процентов российского сахара – 600 тысяч тонн чертковски сладкого продукта.

Источник: газета «Воронежская неделя» № 19 (2108), 08.05.2013г.