День памяти новомучеников российских. История портрета моего дедушки

Про то, какое отношение было к священникам в советское время, многим известно. Я в молодости вообще никому не признавался в том, что мой дедушка по материнской линии, Федор Иванович Поздняков, служил в храме села Юдановка Бобровского района и репрессирован как враг народа. «Перестройка» изменила нашу действительность и сознание, и я решил выяснить, что стало с дедушкой после его ареста. Увы, обращение в архивы мало что дало. Узнал только, что осудили деда Федора по сфабрикованному делу. С 11 июня 1937 года...

Про то, какое отношение было к священникам в советское время, многим известно. Я в молодости вообще никому не признавался в том, что мой дедушка по материнской линии, Федор Иванович Поздняков, служил в храме села Юдановка Бобровского района и репрессирован как враг народа. «Перестройка» изменила нашу действительность и сознание, и я решил выяснить, что стало с дедушкой после его ареста. Увы, обращение в архивы мало что дало. Узнал только, что осудили деда Федора по сфабрикованному делу (пресловутая статья 58-10). С 11 июня 1937 года он содержался в Бобровской тюрьме и расстрелян 8 августа того же 1937 года. Где похоронен – неизвестно.

Тогда у меня родилась мысль: а почему бы не увековечить образ Федора Михайловича в портрете? Я ведь художник. Фотографий, как и следовало ожидать, найти не удалось, но я от своей идеи не отступился: ведь должен же остаться в живых хоть один человек, который видел батюшку Федора!

Я побывал в селе Юдановка, оставил в храме письменное обращение к прихожанам – вдруг кто-то отзовется. Съездил и в Бобров. В местной церкви мне ничем не смогли помочь, но посоветовали обратиться в районный архив. И – о неожиданность! Милейшая женщина Галина Ивановна рассказала: прах священников, содержавшихся и расстрелянных в 1937 году в Бобровской тюрьме, покоится за селом Лушниковка, примерно в 3-4 километрах от Боброва. Разумеется, я посетил мемориал, устроенный в память о жертвах политических репрессий, на окраине Лушниковки.

Вернувшись домой, собирался уж воспользоваться советом старшей сестры Анны – написать портрет дедушки с фотографии нашего дяди Коли – уж очень они были схожи. А тут вдруг пришло письмо из Бобровского района от Валентины Колдиной, с которой я познакомился во время поездки в Юдановку. Та сообщила, что в поселке Погромок рядом с Юдановкой живет Екатерина Ивановна Моделина. Ей в 1937 году было 20 лет, и она прекрасно знала батюшку Федора, часто слушала народные песни, которые он пел с ее отцом, приходя в гости.

Екатерина Ивановна просмотрела много разных фотографий и церковных журналов, которые я привез с собой, и указала на снимок дяди Коли – дескать, очень похож на Федора Ивановича. Права-таки была моя сестра Анна! Екатерина Ивановна подсказала, какие черты лица на будущем портрете надо усилить, в какие одежды «одеть» отца Федора – с этим мы определились по журналам.

Дальнейшее было делом техники и творческих мук. Мучили, кстати, и давние болезни, мне ведь за 70. С 5 мая 2005 года десять дней пребывал в томлении и тревоге, все ждал письма из поселка Погромок. Ответ пришел ошеломляющий: «Это настоящий, как живой, твой дедушка Федор. Больше ничего изменять, убавлять или добавлять не надо. Я его запомнила именно таким», - написала Екатерина Ивановна Моделина.

…Я намерен завещать портрет дедушки младшему из рода Поздняковых. Пока есть силы, буду ездить к мемориалу на окраине Лушниковки. Кстати, вместе с двоюродными сестрами, Полиной и Евдокией, я уже возил туда свою работу. Этим самым нам хотелось сказать участникам митинга в память о жертвах политических репрессий: вот таким был один из многих тысяч невинно убиенных. Он словно вернулся из небытия.

А что сейчас мне хочется, так это помочь проживающей в Воронеже студентке ВГУ Елене Фоменко. Ее проникновенное письмо о репрессированном прадедушке Денисе Михайловиче Канышеве было опубликовано в «Коммуне» 29 октября 2005 года.

Я мог бы написать портрет Дениса Михайловича тем же способом, как это было в моем случае. Лена моей идеей зажглась. Нам очень хочется, чтобы откликнулись жители села Манино Калачеевского района, где до ареста жил и работал бригадиром Д.М.Канышев. Особенно мы рассчитываем на участие со стороны родственников односельчан Дениса Михайловича, которые были вместе с ним арестованы 6 января 1938 года, расстреляны в Бобровской тюрьме и обрели вечный покой у села Лушниковка ровно месяц спустя после ареста. Вчитайтесь, люди, в эти фамилии: Лободин Стефан Иванович (1898 г. р.), Лободин Федор Максимович (1893 г.р.), Никитенко Иван Григорьевич (1900 г. р.), Потытняков Николай Михайлович (1902 г. р.), Сахнов Ераст Алексеевич (1861 г. р.), Волков Александр Федорович (1894 г.р.).

Да воздастся добром за добро! Александр МУХИН,
г. Воронеж.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.